Маргарита Дюжева – Охота на обаятельного дознавателя (страница 33)

Кто бы мог подумать, что у этого молокососа разовьется страсть к карточным играм. При таком-то папаше! Хотя чего удивляться? Подросток, бунтует как может, при этом не понимая, что можно очень сильно влипнуть. Такие люди, как его партнеры по картам, шутить не любят и не умеют. Здесь крошка-моран бессилен, да и ведьме в такие проблемы лезть не стоит. Вот стану обратно человеком, тогда и расскажу все Честеру. Пусть он сам разбирается со своим сыном. Поговорит с ним как мужчина с мужчиной, объяснит, что такое хорошо, а что такое плохо. Заодно пусть и притон этот придавит, все польза городу будет. 

— Слушай, а как долго Роберт останется в таком состоянии? — с некоторой долей сомнения спросила Ванесса, когда мы уже тряслись по лесной дороге в сторону дома.

Я крякнула два раза.

— Два месяца? — сразу поняла она, — Здорово!

Конечно здорово. Я по-другому не умею.

В поместье мы вернулись вечером, когда солнце уже лениво золотило верхушки деревьев. Ванесса тут же убежала по своим делам, а я еще посидела на голове у мраморного льва, любуясь на парк. На улице пели птицы, пахло цветами и свежескошенной травой. На душе было тихо и спокойно…Вплоть до того момента, как я переступила порог.

— Стоять, — тяжелая рука придавила меня к полу. Я от испуга истошно завопила, задергалась, забрыкалась, пытаясь высвободиться, но безуспешно, — думаешь, так легко отделаешься после того, что утром натворила?

***

Я изо всех сил заскребла лапами по полу, стараясь вырвать, но проклятый дознаватель был сильнее. Взял меня за шкирку, поднял в воздух. На всякий случай второй рукой за хвост схватил, памятуя о том, что я им могу хлестнуть по наглой морде.

— Я тебе подёргаюсь, чучело, — он потащил меня в подвал, в ту самую лабораторию, где мы с Винни утром колдовали, — я тебе повыворачиваюсь!

Усадил на круглый столик, придавил своими тисками, так что лапой не шелохнуть. От возмущения я начала громко ругаться:

— Пусти меня, гад! Я буду жаловаться! Королю!

Кьярри шуровал на полках, сердито хлопал дверцами и, наконец, нашел какой-то пузырек с настойкой чайного цвета. Потом решительно двинулся в мою сторону.

Он хочет меня отравить??? Я забилась сильнее, чуть из шкуры не выпрыгнула от усердия, но освободиться так и не смогла.

Честер зубами вытащил пробку, сердито сплюнул ее в сторону и потянулся ко мне.

— Не смей, — заголосила я, но ему было глубоко плевать на вопли морана.

Схватил, к себе прижал одной рукой, жестко зафиксировав, насильно заставил открыть рот и щедро вылил туда содержимое склянки. Тут же безжалостно зажал пасть своей лапищей, так что не вдохнуть. Я задергалась, замычала и, несмотря на отчаянное сопротивление, сделала глоток.

Что это у нас? Сладкое, с миндальным привкусом, на заднем план остаётся отголосок мелисы…Оборотное зелье? Я даже затихла.

— Ты же ни черта не моран, — сквозь зубы процедил Честер, — я знаю только одну заразу, которая может довести меня до белого каленья.

Поднял меня повыше, пристальным взглядом впился, ловя каждое движение.

Подозреваешь, господин дознаватель? Правильно делаешь. Только мозгов все равно не хватит, чтобы обойти мои плетения.

— Не понимаю, — прошипел он, когда ничего не произошло.

Я довольно икнула, расплылась в улыбке и свесила на бок язык, специально дразня мужчину.

— Убью, — он покачал головой, — разберусь в чем дело, а потом точно убью.

Мечтай больше, красавчик. Это я скорее разберусь, что у тебя дома под самым носом творится, доложу обо всем королю, и пущусь во все тяжкие! Тебе на зло!

— Как ты это делаешь? — раздражённо спросил он, — я же знаю, что ты…

 — Пап, ты говоришь с мораном? — от дверей раздался взволнованный голос Ванессы.

— Да, беседую с ней о жизни, — он снова встряхнул меня так, что хвост из стороны в сторону замотался. Потом посмотрел очень недобро, у меня даже под ложечкой засосало.

— Не мучай животное, — Винни поняла, что папенька зол и пора меня спасать, — отдай.

Она подошла и бесцеремонно забрала меня у Честера. Я тут же свернулась клубком в уютных девичьих руках и оттуда уставилась на дознавателя. Сердито уставилась, с вызовом.

— Ну да, животное…конечно, — пробурчал он себе под нос, как старый дед, но в сторону отступил. Тяжко вздохнул, а потом обратил внимание на котел, в котором мирно поблескивало утреннее зелье.

— Это что? — протянул было руку, но остановился от крика Ванессы.

— Не трогай!

А что? Пусть потрогает. Да что там потрогает, пусть глотнет! Я не против.

Кьярри бросил вопросительный взгляд на дочь.

— Это…это мое, — смутилась она, при этом от волнения так в меня вцепилась, что чуть не задушила.

— И что это?

— Ничего. Просто училась варить зелье.

— Сама? — хмыкнул он, выразительно посмотрев на меня, — или помогал…кто-то особо умный?

— Сама, — девушка покраснела до кончиков волос, но продолжала стоять на своем, — я экспериментировала.

— Над кем? — тут напрягся дознаватель и снова многообещающе на меня посмотрел, — кого мне идти спасать?

— Никого, — набычилась Винни, — я просто варила…как подскажет сердце.

— Надо же, какой ведьминский подход, — его слова так и сочились сарказмом, — значит так, наводи здесь порядок. Отраву эту убирай, чтобы не дай бог никто не притронулся. И больше, чтобы я тебя здесь не видел.

— Ну, пап! Мне это интересно, я хочу научиться!

— Вот осенью в академию пойдешь. Там и научишься. С добрыми! Адекватными! Учителями! Которые не будут учить плохому!

А я, значит, не добрая?! Я, значит, плохому учу??? Да я твоим семейством занимаюсь больше, чем ты сам, чурбан неотёсанный! Проблемы их решаю, пока ты со всякими курицами обжимаешься! Гад!

— А с тобой, — он уперся пальцем мне в нос, — с тобой разговор не окончен.

Я дернулась от такой наглости и укусила его за палец. Знаю, что толку от моих зубов никакого нет, но все равно приятно.

— Зараза, — хмыкнул он и многообещающе добавил, — я теперь с тебя глаз не спущу.

Сердито крякнула и повернулась к нему задом. Это все, что я о вас думаю, господин королевский дознаватель.

— Чем ты его так разозлила? — шепотом спросила Ванесса, когда отец ушел, сердито хлопнув дверью.

— Своим существованием, — проворчала я, — давай порядок наводить.

Ванесса хотела просто вылить зелье в раковину, но я ей не позволила. Не хватало нам только пальцев, выросших по всему дому.

— Одно их главный правил зельеварения — не выливать ничего просто так! Сначала надо нейтрализовать, — чинно произнесла я, карабкаясь на самую верхнюю полку, где лежали сушеные лепестки вырвиглаза.

— Я ничего не поняла, — Ванесса развела руками и отошла в сторону, чтобы мне не мешать.

Оторвав три горьких листика, я спрыгнула на стол и бросила их в котел. Зелье тут же зашипело, запузырилось и по лаборатории пополз едкий запах. Следом за вырвиглазом в котел отправилась головка ромашки и кошачий коготь.

Зелье поменяло цвет на черный, потом на розовый, а потом с шипением стало прозрачным. Я принюхалась, склонилась над котелком. Вроде все нормально. Аккуратно макнула туда палец и облизала его.

— Вода. Можно выливать.

— Откуда ты все это знаешь? — восхищалась Ванесса, сливая жидкость в раковину.

— Я много чего знаю, — самодовольно усмехнулась и побрела прочь.

Надо бы перекусить, а то от всех этих переживаний аппетит разыгрался.

Глава 13

Жить стало гораздо веселее, когда один наивный дознаватель решил, что сможет переиграть ведьму.

За последние три дня Честер ловил меня раз десять и всячески пробовал вести на чистую воду. Поил не пойми чем, заклятия применял, разные детекторы пробовал — все в пустую. Моя задумка с плетением и переносом ауры на варраит оказалась фантастически удачной, и он не мог ее опрокинуть, как ни пытался. Даже несмотря на то, что силищи в нем было, как в молодом носороге. Но, как известно, женскую хитрость грубой силой не перебьешь.

Я только тихо посмеивалась и участливо крякала, когда он в очередной раз терпел поражение и в гневе восклицал.