Маргарита Даурова – Скорость мечты (страница 4)
Перед отъездом Сергей заглянул ко мне попрощаться.
– Держи, – друг протянул мне пачку банкнот.
– Откуда? Ты же отдал всё, что было.
– Продал Хонду, – равнодушно дёрнул он плечом, как бы стараясь показать, что это его ни капли не задело, хотя я знал – это совершенно не так. Серёга дорожил своей тачкой. Я несколько раз отговаривал его, когда он заводил речь о продаже, но друг меня не послушал, уж очень хотел уменьшить долг. Мы были слишком похожи, если он что-то решал, то исполнял это.
– Ты что? Всё-таки продал её? Зачем?
– Малышку жалко, конечно, мы с ней классно гоняли, но Тусю я люблю больше.
– Я не возьму, не могу! – сказал я, оттолкнув руку.
– Бери! – строго велел Серёга, буквально впихнув мне деньги. – Я хочу, чтобы моя жена, – гордость сквозила в его тоне, когда он произносил это, – ни в чём не нуждалась, живя со мной. Понимаешь? Часть денег с продажи я отложил, если я не потяну потом.
– Не гони! Мне эти деньги не впёрлись такими жертвами. Ты можешь платить хоть сто рублей в год.
– Нет! – остановил меня друг. – Я мужчина и должен решить всё сам! – потом его голос смягчился. – Я очень благодарен тебе за то, что продал нам квартиру за такой бесценок. Это подарок, который я буду помнить всю жизнь.
Наши глаза заблестели, скрывая их, мы крепко обнялись. То, о чём я точно буду жалеть в Америке, так это то, что мой друг не рядом. Мне было радостно за Серёгу. Хотя бы у него в личной жизни всё было тип-топ, в отличие от меня. Я снова вспомнил Лилю.
Мы случайно встретились с ней, когда я шёл в институт, решить последние бюрократические вопросы. Наверное, это была судьба. Мне было необходимо поставить точку, ведь с тех пор, как Лиля пошла на ту злополучную, подстроенную Марком встречу, мы так и не виделись. На их свадьбу я не нашёл в себе сил прийти. Думаю, Лиля поняла почему. Я грустно вздохнул, все воспоминания о ней причиняли пока только боль. Невыносимую и ноющую. Как человек после потери конечности чувствует фантомную боль в месте лишения, так и я переживал похожее, но в своём сердце.
Подошедшая очередь на такси прервала размышления. Загрузив мои небольшие пожитки, мы выехали из зоны вылета. Я вживую насладился видом знаменитых башен LAX. Что ни говори, сооружения впечатляли. Моё уныние ушло на второй план. С огромным интересом я глядел по сторонам, рассматривая улицы. Всё, что я раньше видел в фильмах, теперь лицезрел воочию. Конечно, родители вывозили меня за границу, но чаще всего это была Европа. В Америке я был впервые.
Совершенно незаметно мы въехали в район Манхэттен-Бич. Именно здесь я буду проживать ближайшее время и ходить на работу.
Почему штаб-квартира нашей компании располагалась здесь – оставалось загадкой. Возможно, в Кремниевой долине (по ошибке, ввиду похожего звучания слов, называемая чаще моими земляками Силиконовой долиной) было слишком дорого. Хотя, скорее всего, виной был COVID. Многие компании потеряли свои позиции на рынке и сменили место дислокации. То были тяжёлые времена для экономики и предпринимателей. Лишь самые смелые, находчивые, мобильные и гибкие остались на плаву.
Если честно, мне было всё равно, где работать. Лишь бы подальше от Лили и воспоминаний о ней. Предложи мне кто-то в тот момент Антарктиду, то я рванул бы и туда, так сильно хотел сбежать из города. К сожалению, Солнечный был пронизан Лилей насквозь. Куда бы я ни шёл – всюду меня догоняли флешбэки из прошлого. Поэтому, когда мне вновь пришло предложение о работе, я сразу же согласился, и вот я здесь.
Такси остановилось около небольшого двухэтажного домика жёлтого цвета. Вдоль улицы тянулись вереницы таких же мини-коттеджей различных оттенков: от голубых до розовых. Все одного вида и размера. Перед каждым была дорожка, ведущая к тротуару, и небольшой пласт газона с растущими на нём пальмами и кустарниками. Колоритно, хотя экзотические деревья уже давно не являются диковиной для россиян, они растут и у нас, например, в Сочи.
Костя расплатился с таксистом арабской наружности, плохо говорящим на английском языке.
– Не забывай везде отстёгивать чаевые, это обязательно. Даже водителю такси.
Парень продолжал рассказывать мне здешние законы, пока мы шли по тропинке к дому. Я кивал, придётся вникать. С одной стороны, мозг протестовал от обилия информации, которая поступала, а с другой, хотел ещё большей новизны, чтобы вытеснить старое, приносившее хозяину только боль.
В доме обстановка выглядела типично для американского жилья. Коридор, слева небольшая кухня, справа гостиная с телеком и диваном, и лестница, ведущая на второй этаж. Костя сказал, что мы будем жить здесь втроём: он, я и чувак из Канады, который пока улетел домой в отпуск. Я ничего не имел против. С людьми я уживался легко, а если что-то вдруг пойдёт не так, мне не составит труда найти новое жильё. Заморачиваться на этот счёт не было нужды.
Смена часовых поясов и долгий перелёт давал о себе знать. Сильно хотелось спать. Знаменитый джетлаг догнал меня, хорошо, что сегодня никуда не надо было идти. Я вдруг почувствовал себя ужасно разбитым, и, как ни прискорбно, почему-то жалел о том, что приехал. Решив не развивать в голове эту неудачную мысль, я попросил Костю показать мне спальню. После я принял душ, и, завалившись на кровать, написал маме, что удачно добрался, а затем меня резко вырубило.
Глава 4
Монотонный звонок будильника выдернул меня из сна. Я стояла на сцене в длинном, переливающимся платье со слегка вьющимися волосами, уложенными на одну сторону. Яркие губы, открытая шея, громоздкие блестящие украшения. Всё вокруг отливало атмосферой сороковых-пятидесятых годов. Я пела песню "Lady Gaga – I'll Never Love Again". Непринуждённо, легко, слова зарождались в моём теле сами. Я лишь позволяла им обрести свободу, открывая рот. И они уносились чистейшими нотами вперёд, к зрителям, окутывая их, побуждая мурашки бежать по коже, пронизывая души, заставляя испытывать то же, что и я.
В этом сне слились две мои мечты: повстречать ту самую, одну-единственную любовь на всю жизнь и стать знаменитой и популярной певицей.
В свои восемнадцать лет мне пока не довелось найти вторую половинку. Вернее, я думала, что нашла. Но в итоге отношения закончились, когда Брайан, мой парень на тот момент, уехал в колледж, на прощание сказав, что между нами всё кончено.
– Лина, детка, – произнёс он тогда, повернувшись ко мне, – на следующей неделе я уезжаю во Флориду.
– Да, я знаю, – ответила я, и моё сердце почему-то сжалось, может, оно что-то почувствовало или бегающие глаза Брайана заставляли думать о плохом.
– Ну… ты же понимаешь, там у меня начнётся новая жизнь… учёба…
– Тусовки… – прошептала я еле слышно.
– Что ты сказала?
– Ничего, – я подняла глаза, взяв всю свою волю в кулак. Он не увидит моих слёз, – продолжай, я слушаю.
– А… так о чём я говорил?
– Про учёбу, – напомнила я.
Мне даже стало интересно, как Брайан скажет, что нам надо расстаться. Когда ещё месяц назад он клялся в любви, обещая, что останется здесь, в Калифорнии, и мы вскоре начнём жить вместе, а позднее заберём мою сестру к нам. Брайан заверял, что решение родителей отправить его на обучение в Солнечный штат ничего не значит для него, он волен выбирать сам. И Брайан выбрал… но не меня.
Причём про его отъезд я узнала не тет-а-тет, а из твита в одноимённой соцсети, где он написал:
Мы ведь встречались со средней школы, Брайан был рядом, когда умерла мама… а потом раз, происходит что-то такое и ты понимаешь, что, оказывается, совершенно не знала близкого тебе человека. Или, может, просто не хотела видеть, цепляясь за прошлое.
Я предполагала и раньше, что мы с Брайаном не будем вместе всегда – слишком разные. Он обожал вечеринки, а мне был ближе вечер вдвоём. Он любил пиццу с мясом, бургеры, я же предпочитала Маргариту и хот-дог. Хотя причём здесь какие-то хот-доги! Конечно, всё было гораздо глубже. Наше виденье совместного будущего часто не совпадало. Да и мои занятия музыкой не нравились Брайану. Он говорил, что у меня ничего не выйдет – слишком большая конкуренция.
– Лина, ты красиво поёшь, не спорю, но ты далеко не Тейлор Свифт. Пойми. Ни денег, ни связей у тебя нет. Брось эту затею, учись лучше печь вкусные пироги. Я уставший буду приходить с работы, а ты будешь встречать меня горячим ужином. Идеально же?
Идеально, только не для меня. Я хотела большего, чем печь какие-то там пироги, как мать Брайана. Нет, поверьте, я не испытывала ненависти к домохозяйкам и ни капли не принижаю их труд, но это не по мне. Я хочу быть независимой, сильной, идти за своими мечтами и воплощать их. Ведь жизнь одна, и я не желаю провести её у плиты, как бы этого ни хотел Брайан или кто-то ещё. Поэтому, когда я увидела запись про Флориду, я, скорее, больше оплакивала наше с ним прошлое, чем мифическое будущее. Умом я понимала, что расставание вопрос времени. И вот оно настало. После субботнего кино Брайан любезно довёз меня до дома. Я смотрела на знакомые столько лет губы, которые произносили приговор нашим отношениям.
– Сама понимаешь, на адвоката учиться сложно. Времени ездить сюда не будет, – я кивала, будто соглашаясь. – И родители договорились о моей последующей практике у их друзей в фирме… в Нью-Йорке, – я вскинула брови. Мистер и миссис Бейли зря времени не теряли. Быстро устроили сыну будущее. Что же, Брайану можно только позавидовать. Когда моя мама умерла, оставив нас с сестрой на попечение отца, тот нашёл утешение в стакане с виски. Мне пришлось взять на себя роль матери для Даяны и поставить крест на обучении в колледже. – Я знаю, ты никогда не сможешь оставить сестру… и отца… и будешь разрываться между ними и мной. Поэтому я возьму тяжкое бремя на себя, – лицо Брайна приняло серьёзное выражение, лоб нахмурился. – Каролина, нам придётся расстаться. Ты прекрасная девушка, друг и всё такое, но так будет лучше для всех. Согласна?