Маргарита Блинова – Ведьма ищет любовь (страница 55)
— Писал объяснительные? — издевательским тоном уточнила я, всем видом демонстрируя крайнюю степень своей обиды.
Светлый сделал шаг навстречу, его руки скользнули на мою талию в собственническом жесте, а взгляд стал заметно нежнее.
— Пытался выбить у начальства официальное разрешение встречаться с тобой, — заявил он.
Я аж рот от удивления открыла.
— И как?
— Даже слушать не захотели, — вздохнул Корвус. — Но я уверен, что смогу переубедить ковен и получить согласие.
— Светлые никогда не создают семей с темными, — озвучила я общее правило магического мира.
— Значит, мы будем первыми, — выдохнул Корвус и накрыл мои губы своими.
Я закрыла глаза и отдалась во власть чувств, на время стерев из памяти все причины против такого союза. Корвус углубил поцелуй, сделав его жадным, жарким и самую капельку непристойным.
Окно на втором этаже с грохотом распахнулось, оттуда высунулся взбешенный мужчина в костюме, что сопровождал меня на разбор полетов к членам темного ковена и на всю улицу заорал:
— Госпожа Блэк!
Мы с Корвусом отскочили друг от друга, вспомнили, что целуемся фактически на пороге темной цитадели и торопливо сбежали.
Уже и не помню, как мы оказались в квартире, которую Корвус снимал в районе светлых. Как мы жадно срывали с друг друга одежду и наслаждались громкими счастливыми стонами друг друга.
Память отчетливо сохранила лишь то, как, полностью отдавшиеся страсти, мы катались на смятых простынях кровати и все никак не могли насытиться друг другом. И были счастливы. Просто до безобразия!
— Останься со мной, Саманта, — шепотом взмолился Корвус уже много часов после, когда мы, обессиленные и счастливые, валялись в кровати и из последних сил боролись со сном.
— Конечно, — с зевком сказала я, удобнее пристраивая голову на его плече. — По такой темноте ни одна уважающая себя черная ведьмы не летает. Так что терпеть тебе меня до утра.
— Не хочу до утра, — проворчал Корвус, собственнически прижимаясь ближе. — Хочу до конца…
Меня как заклинанием бодрости шарахнули. Сердце забилось, как сумасшедшее, тело бросило в жар, а глаза распахнулись и уставились в темноту, захватившую комнату.
— Останься со мной, Саманта, — сонно попросил Корвус и моментально вырубился, а вот с меня сон как рукой сняло.
Я вздохнула и провела кончиками пальцев по его колючей от щетины щеке.
Столичный инквизитор, который мотается по всему королевству в поисках тех, кому светлый ковен вынес приговор, и черная ведьма из сонного Доротивилля. Такая себе парочка, если честно.
Никто не позволит нам быть вместе. Ни светлый, ни темный ковены.
Эти отношения в глазах магического сообщества противоестественны и значит все, что нам остается, — это с грустью вспоминать эту ночь и благодарить богов за то, что они нам ее позволили.
Я осторожно выбралась из теплых объятий Корвуса. Светлый недовольно нахмурился, проворчал что-то неразборчивое во сне и попытался вновь подмять мое тело под себя, но я быстро подсунула вместо себя подушку, еще хранившую тепло и запах.
Быстро одевшись, я схватила метлу и дала себе ровно одну минутку, чтобы полюбоваться спящим Корвусом Кеем.
— Я буду всегда помнить об этой ночи, колдун, — шепотом попрощалась я, неслышно покинула квартиру и полетела в Доротивилль.
Никто не видел слез черной ведьмы.
Ведь мы не влюбляемся. Это лишь сказки.
И мы не плачем. Это все ветер.
Просто ветер…
И напоследок…
Прошел месяц.
Бригада рабочих, выписанных аж из самой столицы, на деньги светлого ковена заново отстраивала мой дом. Я временно обитала в единственной приличной комнате «у Мо», продолжала сеять панику, варить зелья и играть на нервах мэра Гудворда, вечерами старательно игнорируя тоскующее по Корвусу Кею сердце.
Розетта добилась от темного ковена ответа и по результатам проверки своих способностей выяснила, что темный дар у нее таки имеется.
Пусть слабый, пусть неокрепший, да и возраст для обучения не очень подходящий, но моя помощница была полна решимости растить черную искорку внутри себя и ее железобетонной верой в свои силы можно было заколачивать сваи моста, который решили сделать на городской набережной.
И только одно меня смущало. Тоска во взгляде Розетты. Очень хорошо знакомая мне тоска.
В итоге я не выдержала, поймала помощницу и насильно увела в свое любимое кафе на веранду.
— Рассказывай, — велела я, ложечкой помешивая черный, как и мое настроение кофе.
— Что рассказывать? — потупилась девушка.
— Правду, — сказала я и наставила на нее ложечку. — Признавайся, дело в Федоре?
Розетта вздрогнула, словно пойманная на преступлении шестилетка, и уставилась на меня перепуганными глазенками.
— Как вы догадались?!
— Ну дурное дело не хитрое, — фыркнула я, делая глоток и возвращая чашку на блюдце. — Розетта, я все понимаю, поверь. Ты молода и неопытна, он харизматичный престарелый мерзавец, но эта связь обречена.
Помощница открыла рот и выпучила на меня свои бездонные глаза.
— Не-не-не-не-не, — поспешно протараторила она. — Нет, все не так. Мы с Федором, как бы это сказать… Мы родственные души!
— Розетта, — строго посмотрела я девушку, — у него семья и дети. Чувства чувствами, но уводить мужика из семьи — это мерзко.
— Нет!
— Да, Розетта, — попыталась надавить я. — Понимаю, тебе больно и совсем не хочется его отпускать, но… — Я вздохнула, в который раз вспомнив Корвуса Кея, и закончила:
— Не у всякой влюбленности есть шанс перерасти в нечто большее.
— Да замолчите же! — внезапно рявкнула разозлившаяся Розетта и стукнула кулаком по столешнице.
Каюсь, я ожидала чего угодно — истерики, слез, отрицания, но никак не того, что на меня будут смотреть, как на конченную идиотку.
— Вы все не так поняли, — сказала взбешенная девушка. — Мы с Федей родственные души. Не в платоническом смысле, а в творческом.
Так… Кажется, настал мой черед удивленно хлопать ресницами.
— Поясни.
Розетта подалась вперед, оперлась руками о столик и жестко припечатала:
— Никакой любви и секса. Мы с Федей пишем книгу.
— Что, прости, делаете? — не поверила я.
***
— Что, прости, делаете? — не поверила я.
— Мы пишем книгу, — буркнула Розетта, теряя запал и откидываясь на спинку стула.
— Книгу? — повторила я, закрыла рот рукой, стараясь сдержать рвущийся изнутри смех, но не сумела.
— И вот зря вы смеетесь, — буркнула Розетта, как-то разом скуксившись и напомнив защищающегося ежика. — У нас все замечательно получается. Скоро допишем до первого поцелуя.
— Да-да, прости, Розетта, — все еще хохоча, как безумная, с трудом выдавила я и промокнула салфеткой выступившие от веселья слезы. — Просто это так неожиданно. Ты. Демон. Книга…
Тут я снова сорвалась в истеричный хохот.
— Все, все! — заверила я помощницу, взяла себя в руки и с улыбкой добавила: — Теперь я точно переварила эту новость и желаю подробностей… Как вас угораздило-то?!