Маргарита Блинова – Ведьма ищет любовь (страница 18)
— Это для симметрии что ли? — уточнила я, глядя на второй подбитый глаз.
— Они… там… а я такой!
— И слышать ничего не хочу, — заявила я, развернулась и пошла в дом.
Николас за мной не последовал. Подняв с земли палку, он долго, от души колошматил заросли крапивы, вымахавшие выше головы за сараем. Что-то возмущенно бубнил себе под нос и всячески доказывал жгучим сорнякам, как те не правы.
Понаблюдав за ним пару минут из окошка, я покачала головой и отправилась готовить, а то регенерирующие и психующие дети, как оказалось, едят за десятерых здоровых мужиков.
На плите булькала рагу, рядом под крышкой доходила гречневая каша, а в духовке допекалась ароматная хрустящая корочка на куске мяса, когда с улицы донеслось очередное:
— Госпожа Блэк!!!
Выронив от неожиданности деревянную ложку, которой мешала рагу, я наскоро обтерла полотенцем влажные руки и выскочила на крыльцо.
— Добрый день, госпожа Блэк! — с радостной улыбкой придурка помахала мне рукой Розетта.
— А точно добрый? — не поверила я, свалившемуся на меня центнеру «счастья».
«Счастье» в этом не сомневалось и вообще планировало задержаться у калитки моего дома до победного, то есть до принятия ее в ученицы. Все аргументы, что ты слишком взрослая, что ковен еще ничего не одобрил и никого никуда не принял, и вообще у меня уже есть один ученик, отлетали об упрямую блондинку, как горох от стенки.
Окончательно психанув, я сбегала в дом за гримуаром и, вооруженная его поддержкой, наслала на Розетту изгоняющее проклятье. Обычно таким пользовались, когда нужно было избавиться от тараканов, мышей и прочих домашних вредителей, но на блондинку тоже подействовало.
Следующие пару часов в доме стояла относительная тишина, изредка нарушаемая только жадным чавканьем активно регенерирующего Николаса, да мерным тиканьем здоровенных напольных часов на первом этаже. Я сидела в кресле с очередным источником мудрости по теме любви и задремывала, когда с улицы донеслось очередное:
— Госпожа Блэк!!!
— Да они там сговорились что ли? — зло буркнула я и оказалась права.
Внизу возле калиточки решительно стояли Розетта с той самой наглой бабенкой, что все никак не могла пристроить мне на поруки своего непутевого муженька.
— Вашу бы энергию, да в мирное русло, — с тоской подумала я и вновь махнула рукой. Перстень послушно выплюнул сперва одну искру, затем другую.
— Ааа! — немузыкально заголосила Розетта.
— Э-э! — возмутилась бабень.
— Ррр! — недвусмысленно заявили сотканные из теней псы и бросились вперед.
— Что стало со славным и тихим Доротивиллем? — с тоской подумала я, ностальгируя о тех временах, когда дорогу к моему дому считали проклятой.
В итоге к вечеру у моей нервной системы развился синдром картошки.
Хотелось лечь в темный прохладный угол и просто тупо лежать. И чтоб тебя никто не трогал желательно весь следующий год.
Еще бы кто дал черной ведьме такую малость…
— Госпожа колдунья! — позвал звонкий голосок с первого этажа дома.
— Иди ты к черту, Николас. Я легла!
— Хорошо, — покладисто отозвался «ученик». — Просто хотел предупредить, что к нашим темным соседям пришла молодая и очень красивая женщина.
Я болезненно поморщилась.
Какие еще «темные соседи»? Какие к лешему женщины, да еще молодые и красивые? К светлому старперу, что живет по соседству, молодые и очень красивые женщины бегали разве только что в его мечтах. Причем несбыточных.
Ай, блин. Опять забыла, что старичок пропал и его дом временно занимает Корвус Кей, который тоже куда-то свалил. Надеюсь, что тоже не с концами.
Но тогда получается, что красивая молодая женщина пожаловала к Корвусу…
Я резко села на кровати и не удержалась от возмущенного вопля:
— ЧТО?!
Глава 6. В которой у грозной ведьмы не остается выбора
Никто и никогда не посмел бы заподозрить меня в банальной ревности. Ревность — это вообще не про ведьм, в особенности черных.
Вот любопытство — это да. Это про нас.
Поэтому нет ничего удивительно в том, что я слетела с постели и кинулась к окну, чтобы оценить слова Николаса «молодая и очень красивая женщина».
«Мне! Мне тоже покажи!» — зловеще шуршал страничками гримуар, материализуясь на подоконнике.
Прижав гримуар к сердцу, я осторожно отодвинула занавеску и в режиме секретности выглянула на улицу.
Незнакомая девушка действительно топталась возле калитке соседа. Зеленое платье выгодно подчеркивало светлую кожу, больше приличествующую фарфоровой куколке, чем живому человеку. Девушка была невысокого роста и стояла спиной, поэтому красоту и молодость увидеть у нас с гримуаром не вышло.
Зато удалось оценить блинные густые черные локоны идеальных кудрей, достигавших тонкой талии.
Кто завидует чужим волосам?
Читайте выше — ведьмы не завидуют.
Ведьмы проклинают!
Решительно и жестко.
— Гримуарчик, ты все еще на меня злишься? Или уже отошел?
Книга задумчиво завозилась в моих руках, обдумывая ситуацию, и со вздохом распахнулась на нужной странице.
«Это разовая акция, — тут же внес ясность вредный гримуар. — Не думай, что я тебя простил».
— Да — да, — кивнула я, жадно вчитываясь в строки проклятья на секущиеся кончики.
Темный боги! Никогда бы не подумала, что буду так счастлива заклинанию без набившей оскомину приписки:
— Вы кто такая? И почему третесь у моего забора?
Дамочка подпрыгнула от неожиданности, как кошка, на которую плеснули колодезной воды из ведра. Извернулась и уставилась на меня ошарашенными глазами.
И надо признать действительно красивыми. Большими такими, немного наивными, в обрамлении пушистых ресниц. Личико оказалось под стать глазам — круглое, с идеальной кожей и крохотной маленькой родинкой над верхней губой.
— Ой, как вы меня напугали, — напряженно рассмеялась незнакомка, движением руки отбрасывая за спину темные тяжелые локоны. — Эмили Роуз.
— Саманта Блэк. Чем обязана?
Девушка немного замялась, явно испытывая неловкость в общении с черной ведьмой, да еще такой мрачной и, откровенно скажем, враждебной.
— Видите ли… Я ищу вашего соседа. Вы не знаете, когда он будет?
Я с надеждой поинтересовалась:
— Которого из?
Нет, ну а что? Вдруг эта та самая внучка, воспитывать которую так долго порывался уехать мой прошлый соседушка? Ну почему мне нельзя хоть немного побыть оптимистом?
— А их там несколько? — озадачилась девушка, непроизвольно оборачиваясь на тихий и безлюдный дом.