Маргарита Блинова – Принц на черном пегасе (страница 5)
Мэр выразительно промолчала. И этого печального молчания оказалось достаточно, чтобы я прониклась к ней капелькой сочувствия.
А что такого? Я хоть и ведьма, но тоже женщина. И ничто человеческое мне не чуждо. Вот!
Даже подумала о том, чтобы перетрясти стратегические запасы с баночками и предложить нашей строгой градоправительнице убойную микстуру от кашля, которую сварила одна из моих коллег по зельям. К слову, сварила неудачно, ибо кашель микстура не лечила. Зато оказывала стопроцентный успокоительный эффект даже на самых буйных. Я в свое время проверяла на принце Каллиане и знаю о чем говорю.
Одна маленькая капелька, подмешанная в напиток, и пожалуйста! Следующие двадцать четыре часа спокойны внуки и счастлива бабушка.
Но предложить чудо-микстуру я не успела.
Тихий вечер прорезал полный отчаяния вопль:
— Госпожа Заленва-ах!
К нам бежал высокий, широкоплечий мужчина моего возраста. Светлые волосенки по столичной моде зализаны назад, на длинном носу очки в тяжелой черной оправе, в руках куча каких-то бумаг, аккуратно перевязанных красной лентой.
С нескрываемым интересом оценив бегуна, я наклонилась к плечу госпожи Заленвах и тихонько уточнила:
— Тот самый внук?
— Нет, — устало вздохнула та. — Это Теодор, мой новый помощник. Прислали на практику из самой столицы.
Очень захотелось спросить «За что?» и вообще разобраться, кого конкретно хотели наказать этим назначением? Несгибаемую госпожу Заленвах? Юнца, не нюхавшего жизни? Или сразу обоих? Но я не стала сыпать соль на рану.
А тем временем Теодор стремительно приближался.
— Госпожа Заленвах, подождите же меня! — выкрикнул он с таким отчаянием, словно госпожа мэр уже подхватила юбку и приготовилась драпать от нового помощника в противоположную сторону.
Мэр в сердцах ругнулась и буркнула под нос неразборчивое проклятье, видимо желая столичному практиканту провалиться сквозь землю. И вот так чудо! Теодор сделал еще один широкий шаг, и брусчатка под ним вздрогнула.
— А-а-а!!! — Помощник издал нечто среднее между визгом терьера и брачным криком снежного барса, нелепо взмахнул длинными руками и по пояс ушел в получившуюся дыру.
Выпущенная стопка с документацией подлетела высоко вверх. Ленточка, удерживающая листы, лопнула, и ценные для города бумаги непослушной стаей разлетелись по всей площади.
Я моргнула и повернула голову к потрясенной госпоже Заленвах.
— Скажите, он всегда такой везучий? Или это просто сегодня не его день?
— Полагаете, этим вечером звезды для Теодора сложились в одну исключительно неприличную фразу? — с холодной ехидцей уточнила госпожа мэр.
Я полагала, что звезды имели наглость грешить и не такими заковыристыми комбинациями, но благоразумно не стала развивать эту тему. Мало ли… Вдруг еще подслушают, обидятся, придумают план мести… Оно мне надо?!
Тем временем помощник с зализанными волосенками попытался самостоятельно справиться с возникшей проблемой. Дернулся один раз, другой. Не помогло. Края получившейся ямы плотно держали его талию, а болтавшиеся снизу ноги никак не могли отыскать опору для рывка наверх.
Тогда Теодор решил найти эту самую опору на земле нашей грешной. Он уперся ладонями в брусчатку, надул щеки, покраснел от натуги и… И был вынужден затравленно покоситься в нашу сторону.
— Помогите? — жалобно пропищал помощник из ямы, впрочем без всякой надежды на успех и наше великодушие.
— Госпожа колдунья, подсобите чуток? Или мне за мужиками в таверну идти?
Громко вздохнув, я таки решила явила этому миру чудо. Ведь где это видано, чтобы уважающие себя ведьмы причиняли добро и выручали слабых за бесплатно?
Кольцо на пальце нагрелось, тоже не особо радуясь перспективе работать за спасибо. Белая искра уже готова была сорваться с ободка, но Темные боги видимо решили уберечь свою непутевую дочь от бесплатного расточительства искр и бескорыстной помощи.
— А-А-А!!! — внезапно заголосил на всю площадь помощник в лучших традициях опытной истерички.
— Что? — перепугались и мы.
Краски покинули и без того далекую от свежего румянца кожу помощника, глаза расширились от ужаса. Он ткнул пальцем вниз и заорал во всю мощь испуганных легких:
— Меня там кто-то потрогал!!! — И задергался еще активнее.
Так и вышло, что в деле высвобождения мэрских помощников самым действенным оказалось не заклинание, а банальная паника и мысль, что в следующий раз неизвестный кто-то может не только потрогать, но и сожрать.
Не успела я даже рукой взмахнуть, а Теодор с шумом вырвался из оков ямы, оказался на четвереньках и бодрым тараканчиком драпанул прочь, так споро работая всеми четырьмя конечностями, словно в прошлой жизни не был прямоходящим и память предков вовремя подкинула забытый навык.
Что делают хрупкие женщины в таких ситуациях? Зовут на помощь мужчин и впадают в панику.
Что сделали мы с госпожой мэром? Мы бросились к яме и заглянули в ее темные глубины с бесстрашием молодой ведьмы и бабушки, закаленной внуками.
На дне канализационной шахты сидело пучеглазое нечто с щупальцами из царь-лужи. На голове монстра набухала здоровенная шишка, свидетельствующая о том, что встреча с ведьмой и ее ручным молотком не прошла для пришельца из нижних миров бесследно. Жабосьминог прикладывал большой пакет с замороженным горошком к больному месту и смотрел на нас большим грустным глазом.
Почему глазом? Да потому, что второй оказался подбит в процессе экстренной эвакуации помощника из ямы, и теперь не открывался от слова «совсем».
— Да я же просто помочь хотел! — с обидой прогудел жабосьминог, по всей видимости окончательно разочаровавшись в нашем недоброжелательном мире.
ГЛАВА 6. В которой ведьме затыкают рот
Я говорила, что жители Страшилвилля жутко гостеприимные? А что-нибудь насчет их врожденного любопытства? Тогда никто не удивится, что уже через три минуты после происшествия с Теодором к площади начали подтягиваться зеваки.
В доме напротив вспыхнули окна, к которым тут же прильнули заинтригованные дамы, прячущиеся за пестрыми занавесочками. Вахтер, стерегущий здание мэрии, вышел на улицу и замер, издалека наблюдая за случившемся. Подойти и лично поприсутствовать ему мешало наличие госпожи Заленвах в гуще событий: та жуть как не любила, когда сотрудники отлынивали от работы.
Двое мужиков, идущих из таверны, бросились поднимать и отряхивать обескураженного Теодора, все еще бегущего куда-то на четвереньках. Их третий товарищ промчался мимо и начал собирать разлетевшиеся по площади документы, но одурманенное выпивкой тело, слушалось с большим опозданием и неохотой, отчего он больше топтал и мял листы, чем реально их спасал.
— Ты что, ирод, творишь?! — возмутилась госпожа Заленвах и ринулась на защиту ценных бумаг.
Игнорируя всеобщий ажиотаж, к яме подошел хозяин лавки по ремонту и починки. Присел у края. Осмотрел пришельца. Констатировал:
— Эк тебя угораздило.
— Да вот… — беспомощно развел щупальцами жабосьминог и жалобно попросил: — Мужик, дай закурить, а? Такой паршивый денек выдался, что хоть ты обратно в нижний мир ползи…
Хозяин лавки сочувственно кивнул, похлопал себя по карманам и кинул мученику всю пачку. Я же воспользовалась моментом и бочком-бочком поспешила улизнуть с площади. А то знаю я местных — не успеешь вовремя слинять, как и сама не заметишь, что уже швыряешься искрами направо и налево, восстанавливая брусчатку на площади и попутно заговаривая кому-то простуду, чирей и разболевшийся зуб.
И не то чтобы жалко людям помочь. Просто в умах большинства светлые колдуны и колдуньи работали за «спасибо». Чего я себе ни как ведьма, ни как женщина в бегах позволить не могла.
А если завтра в город нагрянет куча стражников с приказом возвратить захотевшую свободы белую ведьму, а у меня нулевой резерв и дырка от бублика в кармане?
Нет уж! Спасибо, я лучше пойду.
Уже сворачивая на родную и любимую улицу Поцелуев, где в теплом доме меня ждал белый гримуар и вредная светлая мебель, я повторно увидела брюнета, в которого врезалась при попытке сбежать от навязчивой Реджины Болл.
Нейтон Рок все еще был в дорожном костюме. Он стоял в узком прогулке за грудой составленных друг на друга деревянных ящиков и осторожно выглядывал из-за края, высматривая что-то в сумерках вечера.
Каюсь, меня так сильно заинтриговала эта картинка, что я встала рядом и попыталась тоже незаметно выглянуть.
— Что там? — шепотом поинтересовалась у мужчины.
Господин Рок метнул в мою сторону взгляд. Одним быстрым движением схватил за талию, прижал к своей мощной груди и отшатнулся к стене. Не успела я пикнуть, возмутиться или предупредительно ударить белой искрой, как оказалась в тесном тупичке за ящиками.
— Ни звука, — коснулся уха горячий шепот.
Ни звука? Да за кого он меня принимает? Я белая ведьма, а не запуганная жертва обстоятельств!
— Какого хрена? — вслух высказала я все, что думала о подобном обращении.
Адекватная особь противоположного пола уже давно бы выпустила меня из захвата, извинилась и шустренько сбежала от карающей искры, но Нейтону Року, видимо, недоставало в жизни экстремальных впечатлений.
Чем еще объяснить тот факт, что широкая мужская ладонь попросту накрыла мой рот, лишая возможности голосить и возмущаться.
Это что? Это как? Это он подумал, что бессмертный?!
Выхватив из корзинки свою палочку-выручалочку, именуемую в простонародье молотком, я приготовилась настучать нахалу по тому месту, которое возомнило себя альфа-самцом с повадками «закрой рот, женщина», но тут со стороны улицы послышались легкие девичьи шаги.