Маргарита Блинова – Несносное проклятье некроманта (страница 19)

Глубокая сеточка морщин залегла на лбу и между бровей, как это часто происходит, когда подолгу смотришь на кого-то с плохо скрываемым подозрением. Что поделать, издержки профессии.

— В этом кабинете, — следователь картинно обвел помещение рукой, — ежедневно появляются матери, жены, сестры, друзья и другие родственники, которые утверждают, что подозреваемый не мог этого сделать. Кто угодно, но не он. Он добрый, он хороший. Но правда в том, что мы сами до конца не знаем, на что способны, что уж говорить про других.

Прикусив нижнюю губу, я покосилась в окно. Растрепанный Эдвард в порванном кардигане стоял перед тополем на коленях и энергично дергал узел поводка, в то время как его товарищ пытался вырвать из упрямой пасти драколича чью-то дамскую сумочку.

— Я четырежды был в браке, — внезапно разоткровенничался следователь. — Знаете, какой самый полезный опыт я извлек из этой череды опрометчивых решений? При выборе своей половинки крайне важно познать характер претендентки и вовремя сделать вывод.

«Или ноги», — добавил Азра.

Из кабинета я вышла показательно разгневанной и так сильно шваркнула дверью напоследок, что караулящие в коридоре стражники попятились и образовали живой коридор до самого выхода из здания.

Мы с казаном величественно проплыли через проходную, и только оказавшись на противоположной стороне улицы, я прибавила шаг и шустро юркнула в небольшую кафешку, где мы условились о встрече.

— Ну, господа некроманты, докладывайте, как все прошло? — поторопила с рассказом сидящих за столом мужчин.

Спайк чавкал над тазиком в углу зала, Эдвард оплакивал кардиган, судя по внешнему виду, павший смертью храбрых, Рычай сосредоточенно хмурился и шевелил губами, быстро просматривая бумаги в пухлой и явно уворованной папке с делом, Кельвин с загадочной улыбкой льва-людоеда следил за входной дверью.

— Одну минуту, Тесса. Мы кое-кого ждем. Лучше закажите себе что-нибудь. Официантка хвалила морковный торт.

Морковный торт?! Я что, зайчик?

Я молодой и очень-очень голодный организм, которому срочно требуется пополнить запас потраченной на истерику энергии. Где тут горячее? Закуски? Пожалуй, возьму двойную порцию вот этой аппетитной штуки и попрошу картошку фри с собой. И кофе. Да, самую большую и ароматную чашку свежемолотого…

Колокольчик над входом истошно дзинькнул, напугав немногочисленных посетителей и спугнув официантку обратно на кухню. Появившаяся на пороге девица с эффектной стрижкой «по бокам побрею, а макушка пусть отрастает» оглядела присутствующих с видом наемника, ведущего цель в прицеле дальнобойного арбалета, и взяла курс на наш злополучный столик.

— Какого хрена, ырка вас всех дери в экстравагантных позах! — игнорируя «драсте, можно присесть», заявила она, пинком заимствуя у соседей свободный стул и устраиваясь рядом со мной.

— Привет, Мирра, — сказал Кельвин, так хрипло, словно всю ночь напролет орал пьяным в караоке. — Знал, что наше появление возле участка призовет тебя успешнее, чем пентаграмма разъяренного демона. По моим прогнозам, ты даже опоздала.

Незнакомка передернула плечами в потертой кожаной курточке, под которой призывно мелькал алый топ с нечитаемой в таком положении надписью.

— Меня малость задержали три сломанных ребра, титановый штырь вместо бедренной кости, компания подвыпивших гуляк, что докопались к одинокой девушке в нелюдимом парке, и любимые тапочки…

— А что с ними?

— В стирке.

Кельвин понимающе кивнул «тапочки — это святое!» и через весь стол пододвинул девушке высокий запотевший стакан с пивом и глубокую тарелочку с солеными орешками.

— Держи. Все как ты любишь.

Девица даже не взглянула на подношение и только картинно заломила одну бровь, чем вызвала у меня жгучее чувство зависти.

— Мирра, это семейное, — вкрадчивым тоном начал Палач. — К тому же, будем честны, я отправил тебя в Большие выселки на лечение и восстановление моральных сил. Понимаю все твое желание помочь, но сейчас ты не в той форме, чтобы…

— Я расследую это дело с вами.

— Не думаю, что это хорошая идея, — осклабился Кельвин.

— Я не спрашиваю! — отрезала Мирра.

И парочка обменялась такими пристальными взглядами, что на кухне скисло молоко и самопроизвольно заточились ножи. Все без исключения. Даже те, что для масла. Да-да.

Под пристальным взглядом девицы маска «я самоуверенный некромант» начала медленно сползать с лица Кельвина, обнажая «ладно, женщина, будь по-твоему!»

Он недовольно поджал губы, поднял руки в знак капитуляции и представил:

— Знакомьтесь, это — Мирра Аш-Сэй. Мой бывший сотрудник.

— Рычай, Эдвард, — улыбнулась новая знакомая остолбеневшим парням и повернулась ко мне: — Тесса, это было бесподобно. Ваши крики я слышала даже с соседней крыши. Так, а это что? — Она схватила меня за руку, чуть выше пострадавшего от Азры места, и оценивающе, точно примерялась к бриллианту, покрутила перед своим лицом. — Какие замечательные ногтевые пластины. Так бы и вырвала!

Скоренько вызволив конечность из цепких рук подозрительной девушки, я повернулась к мужчинам и Спайку.

— Раз мы все здесь так удачно собрались, то, может, приступим к обсуждению дела?

Остальные тактично сделали вид, что не заметили скрежета отодвигаемого от Мирры стула.

ГЛАВА 12. Расследование

Убитую девушку звали Лаурой.

Темненькая, молоденькая, фигуристая барышня, только-только отметившая совершеннолетие, но оставшаяся все такой беспечной дурочкой, что и в семь.

Почему я столь низко оценила уровень интеллекта убитой?

А разве умный попрется на кладбище в одной ночной рубашке и с венком из луговых трав в распущенных волосах (внимание!) за особо злой крапивой для приворотного зелья, рецепт которого (и снова внимание!) был почерпнут из такого кладезя полезной и, главное, научной информации, как бабкин отрывной календарь?

Рецепт шел аккурат между статьей, как правильно подвязывать огурцы, и заговором от прыщей на восходящую луну, поэтому, видимо, и не вызвал у Лауры сомнений в своей действенности. Еще небось и бабка подтвердила, что ее отрывной календарь не раз старуху выручал.

Родители Лауры сослали единственную дочку-красавицу на все лето к древней бабке в глупой надежде, что здесь, среди свежего воздуха и грядок с капустой, Лаура обретет хоть пять минут спокойствия от многочисленных кавалеров и охотников за ее прелестями. И прогадали.

В первую же неделю пребывания в Больших выселках симпатичная девушка встретила свою смерть и некроманта-извращенца, который с чувством, толком и расстановкой распотрошил тело бедняжки и пустил «прелести» на ритуал.

— Что думаете? — поинтересовался Палач фирменным тоном высокопоставленного руководителя, который уже давно привык требовать, а не спрашивать.

Я думала только о том, что поберегу психику и не стану смотреть картинки с места преступления. Вон, даже Эдвард позеленел от увиденного, а он-то всяко трупов повидал чуть больше, чем артефактор-недоучка. Короче, я точно-точно пас!

— Все маги обязаны регистрироваться на пропускном пункте, — напомнил Рычай историю этого места.

На карте Большие выселки были крохотной точкой, фактически на самой границе Северного магического раздела. Когда-то, настолько давно, что история не сохранила никаких сведений, сюда выселяли неугодных. Да так удачно, что маленькая деревня Выселки превратилась в поселок, урвала у непролазного бурелома леса гектар территории и стала городом.

Городом с тюремными замашками, потому как большая часть исконного населения считалась невыездным, на приезжих оформляли пропуска, а магов ещё и обыскивали при переходе через порталы.

— Если Хватко не дурак, а он точно не дурак, то запросил сводку и перепроверил всех некромантов в округе.

— Тут и проверять нечего, — усмехнулась Мирра, азартно закусывая солеными орешками. — Всего двое: судмедэксперт участка и его ассистент, прибывший на практику.

— Их исключили из списка подозреваемых, — подал голос угрюмый и все ещё очень бледный Эд, продолжая с мужеством и упертостью истинного ценителя изучать папку. — Судя по ранам на теле жертвы и движению скальпелей, орудовал левша, а специалисты участка — праворукие.

— Эй, погодите! — радостно воскликнула я. — У Данте повреждена рука, он даже пальцы не может сжать, я сама видела…

Но Рычай замотал головой.

— Правая, — напомнил верзила, — а Мастер, как и все Праймусы, амбидекстр. Для него не имеет никакого принципиального значения, в какой руке держать скальпель.

Я покосилась на Кельвина, который с задумчивым видом размешивал левой рукой кофе, а правой, воинственно щелкая щипчиками, извлекал из сахарницы кусочки побольше и подкидывал в напиток.

Мирра отобрала у Эда папку и быстро просматривала ее содержимое, не забывая прихлебывать пиво.

— А что скажете про сам ритуал?

— Ритуал немоты, — хором, словно отличники на экзамене, с готовностью отрапортовали парни, а Палач чуть поморщился.

— Это не бросается в глаза, но над девушкой было произведено два ритуала подряд или с небольшим временным промежутком. Первый — это забор и перекачка жизненных сил. Используется некромантами для восстановления магии или ускоренной регенерации тела, причем донор погибает только в редких случаях и только у непрофессиональных новичков. А вот второй ритуал с извлечением органов и смертью это как раз и есть наложение немоты. Он потребовался некроманту, чтобы замести следы и не дать дознавателям поднять и с пристрастием расспросить погибшую.