Маргарита Блинова – Гарпия в Академии (СИ) (страница 22)

А потом случилось то, чего я никак не смогла объяснить себе ни тогда, ни после. Эрг провел большим пальцем по моей нижней губе и подбородку, собирая остатки пудры, поднес ко рту и… облизал. И при этом остался весь из себя такой грозный и серьезный, а вот меня почему-то бросило в жар.

– Пришли, – сообщил спутник, кивком головы показывая на здание через дорогу.

Кьяри уже уверенно шел на ту сторону, когда до меня дошло, что я все еще стою на месте и буравлю спину Эрга тяжелым взглядом женщины, полной подозрений.

Может, следилку поставил? Или еще какую гадость навесил. У меня же сейчас резерв, как у новорожденного котенка. Почувствовать чужое вмешательство очень сложно. А если это проклятье?

– Марсия! – нетерпеливо рявкнул Эрг, уже стоявший на крыльце здания, и я встрепенулась.

Дала себе мысленную оплеуху, выкинула полупустой стаканчик и побежала через дорогу. Что бы ни сделал Кьяри, почувствовать это сейчас я все равно не смогу, а значит, лучше сосредоточиться на главном – на поисках того, кто меня подставил.

«У бюрократов не осталось ничего святого!» – утверждала народная молва.

Сотрудники отдела регистрации и бракосочетания снисходительно улыбались. У них оставался грабительский процент, который храмовники выплачивали в конце каждого месяца работы. В графе доход так и указывали – «святой долг».

Поэтому «святого» у сотрудников, соединяющих влюбленные сердца росчерком пера, было много. И становилось только больше.

После того как административный аппарат столицы разросся до таких размеров, что перестал помещаться в трех отведенных под него зданиях, даже служители культа Всеединого были вынуждены идти на поклон к королям справок и бумажной волокиты.

Законодательство не требовало от брачующихся проведения обряда. Достаточно оплатить в окошечке номер три налог на семью, подать заполненное по образцу заявление в кабинет пятнадцать, взять талончик и дождаться, пока один из магов поставит на бумагах магические печати и выдаст свидетельство о регистрации брака.

Маловато романтики, да?

Оставшиеся без привычного заработка в духе пожертвований храмовники затянули пояса, смирили гордыню и пошли на сделку. Это был первый случай взаимовыгодного сотрудничества светской и духовной власти.

Назовите меня варваром, но я искренне скучаю по тем временам, когда влюбленные парочки обменивались клятвами где-то в поле, призывая в свидетели небо, ветер и землю. Когда добровольно соединяли собственные тела и души, а не связывали себя бумагами, кредитами за торжество и вонью из кадила.

Глава отдела регистраций оказался очень милым и забавным.

Его вопли относительно нашего варварского вмешательства в рабочий процесс напоминали верещание хомяка, а стремительная походка выдавала родство с кузнечиками. Почему с кузнечиками? А кто виноват, что глава отдела, поднятый с постели по тревоге бдительными сотрудниками, на днях сломал ногу и теперь передвигался исключительно на костылях и мелкими прыжочками.

Здание городского отдела мы с Эргом покидали под громогласные проклятья, зато с зацепкой в руках. Нам удалось перехватить запрос на регистрацию бракосочетания, которую должен был вести наш подозреваемый, и теперь мы мчались по главной дороге на юго-восток.

Но то ли столичный зал бракосочетаний охранялся в три раза лучше, чем отдел регистраций, то ли мстительный «хомячок» со сломанной ножкой стуканул товарищам о нашем приближении, но нас ждали.

– Они твои, – шепнула я дракону и с криком: «Пропустите свидетельницу!» проскочила мимо четверки хмурых охранников.

А дальше влетела в зал, где проходило торжественное соединение двух любящих сердец, и началось.

– Гарпия!!! – орала впечатлительная подружка невесты.

– Мы ведь договаривались бить его вместе! – возмущался Эрг, как-то подозрительно быстро раскидав охрану на входе.

– Изыди! – геройствовал перепуганный жених, окатив меня святой водой из стаканчика.

Короче, было чертовски весело, даже веселее, чем когда мы без приглашений ворвались в участок и отдел регистраций. Даже Эрг это почувствовал.

– Знаешь, с каждым разом у нас все лучше и лучше получается врываться куда-то, – с лукавой улыбкой провожая выскакивающих из зала гостей, заметил драконище.

– Предлагаешь открыть общее дело? – злобно прошипела я, стирая ладонью с лица остатки воды.

– Кстати, про общее…

Кьяри сделал скользящий шаг вперед, навстречу к цели. Переступил через бессознательное тело жениха, легко вырвал постамент, из-за которого вещал свою проникновенную речь храмовник, и откинул преграду в сторону. Согнувшийся в три погибели отец Хлойд, сидевший на корточках, медленно поднял голову и гулко сглотнул.

– Попался, голубчик. – Мои губы расплылись в предвкушающей улыбке, а кончики крыльев затрепетали от легкого возбуждения.

– Что вам надо?! Я ничего не делал!

Я села на корточки и провела когтями по морщинистому лицу.

– Но вы единственный, кто видел меня у того дома. Дома, где спустя несколько часов некто убил Даркина.

Храмовник затрясся, открыл рот и беззвучно захохотал.

– Марсия, в сторону! – предупредил Эрг.

Едва успела взлететь, как безжалостный драконище обрушил на Хлойда мощнейший удар магии. Меня откинуло в сторону волной. Затылок познакомился с люстрой и не остался в восторге от встречи.

– В сторону! – еще раз крикнул драконище и накрыл меня щитом.

И чтоб вы понимали всю мерзость противной душонки этого чешуйчатого, то был щит, который в простонародье называли «нянька». Полупрозрачная, плотная – такую сферу накладывали на домашних хомячков, чтобы те не потерялись в саду. Особо предприимчивые мамаши применяли этот метод в борьбе с любознательностью подрастающих карапузов, в попытке оградить любимых чад от встречи с опасными предметами.

– Драконище!!! – взбешенно прорычала я, саданув кулаком по защите.

Нет, это надо додуматься до такого коварства! Запереть меня, представительницу ар-теро, в сферу безопасности! Заползайте под плинтусы, сейчас госпожа гарпия скандалить будет.

Не будет.

Потому что в следующую секунду в голову госпожи гарпии пришло понимание аж двух важных истин. Первая: Кьяри – псих редкостный; вторая: зачастую люди боятся не тех вещей.

От обрушенного на храмовника удара его тучное тело прижалось к вычищенному полу зала, рот искривился в оскале, а из глаз полилась какая-то мерзкая субстанция. Внушительный живот, к которому Хлойд в обе наши встречи трогательно прижимал молитвенник, заходил ходуном. Раздался влажный треск, как от удара переспевшего арбуза о землю. Человеческое нутро лопнуло, обнажив алую плоть и мерзкое зловоние переполненных кишок.

Меня затошнило, а после бросило в холодный пот.

Немея от ужаса, я следила за тем, как из покореженного тела храмовника начал подниматься плотный туман цвета бычьей крови. Медленно, но неотвратимо этот сгусток злобной магии сформировался в человекоподобную тварь с головой оскаленного волка, и я наконец узнала, с кем мы столкнулись.

Ну надо же! Джинн. Сказочный, но от этого не менее настоящий, всамделишный джинн!

Интересно, что орала бы по этому поводу подружка невесты? Особенно узрев появление тумана из тела храмовника, венчающего молодых. Или не орала бы, а медленно и неотвратимо заваливалась в обморок?

К слову, мне бы обморок тоже не помешал, ибо наблюдать за тем, как окончательно сформировавшаяся тварь перешагивает через тело своей марионетки и медленно движется к невозмутимо-спокойному дракону, то еще удовольствие.

– Назови имя своего хозяина и умрешь быстро, – предложил Эрг.

Джинн выдал замысловатый оборот речи, отправляя Кьяри в незабываемое эротическое путешествие в компании трехгрудых женщин и неразборчивых мужчин куда-то на дно дьявольского котла, и гнусно захохотал, довольный шуткой.

Драконище рекомендациям не последовал и даже слегка обиделся. Выбросив руки вперед, он воспользовался родовой магией. По залу пронеслась волна силы, мощная, необузданная, чистая в своей ярости. Ее мощь оказалась так велика, что скамейки, стулья и немногочисленный реквизит разметало по залу как сухие листья, а меня прижало к стенке щита. Натиск силы длился всего пару мгновений, но в ушах еще долго звенело, а веки отказывались подниматься под тяжестью груза ответственности.

– Марсия.

Кьяри осторожно взял меня на руки и опустил на пол. Поправил загнувшееся крыло, откинул упавшие на лицо волосы, схватил за запястье и начал щупать пульс.

– И не надейся, – сообщила, имитируя голосом бодрость, которой не испытывала. – Я в порядке.

Временный союзник разочарованно выдохнул, сунул мне под голову сложенный кусок ткани (искренне надеюсь, что это были не остатки мантии храмовника, а отрез драпировки) и оставил лежать.

Сквозь полуприкрытые ресницы (открывать глаза решительно не хотелось) я следила за тем, как в зал врывается команда магов. По логике, нас бы арестовать да проводить в комнату с решетками, но нет. Маги чему-то радовались, пожимали огромную ручищу Кьяри, с любопытством осматривали зал.

Видимо, лапша, щедро навешанная драконом на уши магов, оказалась качественной, потому что спустя каких-то двадцать минут меня подняли и понесли к выходу.

– Манс, – тихо окликнул кого-то Кьяри, – готовь портал. Мы должны выйти, пока не началась шумиха. Отчет пришлешь, как закончите зачистку, и передай Григоровичу, что я очень недоволен. Недоволен настолько, что готов лично встретиться.