Маргарита Блинова – Гарпия в Академии. Драконы не сдаются (СИ) (страница 42)
Я язвительно расхохоталась:
– Ты еще эрешкиль заподозри!
Но сомнения закрались.
Одолев лестницу, мы на цыпочках прокрались мимо «комнат для утех» (это я их так окрестила, а там кто ж знает, внутрь не заглядывали) и незаметно вышли на второй уровень общего зала для встреч.
Мы выглянули из-за угла, осматривая периметр на предмет угрозы обнаружения. Посетителей оказалось немного: человек пятнадцать. Не то опоздали к общему загулу, не то подзатянули с возвращением домой. Большая часть сгрудилась вокруг одного из диванчиков внизу, еще две парочки страстно прощались в сторонке.
– Как искать главгада будем? – полюбопытствовала я, возвращаясь в укрытие.
– Выйдем в центр и просто позовем, – предложил Дуглас, глянул в мои глаза, полные сомнений, и дополнил предложение пантомимой: ноги чуть шире плеч, руки приставлены ко рту на манер рупора, на лице маска бесстрашного воина.
Он даже набрал в могучую грудь воздуха и тихонько протянул:
– Эй! Главню-у-у-ук!
Я смерила шутника свирепым взглядом.
– Дуглас, тебе пять лет? Иных причин вести себя как идиот я пока не вижу.
– Ты просто не умеешь наслаждаться моментом, – обиделся драконище, скрещивая руки на груди. Топоры согласно звякнули из-за плеча. Ветерок, притаившийся за спиной дракона, выразительно покрутил у виска.
Великие ветра, с кем я связалась…
Покачав головой, решительно опустилась на четвереньки, прижала крылья и шустро посеменила к перилам. Мраморные балясины вычурной формы сегодня украсили гирляндами из живых цветов, поэтому немногочисленные гости ковчега даже и не подозревали о лазутчиках в храме разврата.
Дуглас последовал за мной.
Как я это поняла?
По опаляющему мой зад взгляду.
Обернулась, зыркнула на невинно улыбающегося дракона, попыталась лягнуть, поползла дальше. Миновала еще метров пять, но мерзкое ощущение никуда не делось. Наоборот, оно только усилилось.
– Прекрати таращиться на мой зад!
Адекватные люди в подобных ситуациях смущаются и краснеют, брат Эрга не только не устыдился, но мне же еще и высказал:
– А я виноват, что тут больше не на что смотреть?!
Психанув, я села и сделала приглашающий жест, мол, иди-ка ты первый. Дуглас тряхнул светлыми волосами, намного длиннее, чем у брата, и уверенно потрусил на четвереньках дальше.
Ладно. Признаю. Кроме как на зад впереди ползущего, смотреть из такого положения действительно больше не на что.
Как-то так незаметно я впала в философствование на тему пятой точки. Кажется, в прошлом выпуске «Столичного сплетника» была статья, где говорилось, что линии кожных складок и форма ягодиц, как и отпечатки пальцев, сугубо индивидуальны. Некоторые знатоки утверждают, что по особенностям строения пятой точки, так же как и по линиям на руке, можно многое сказать о характере их владельца. У этого бреда даже название появилось – «пигомантия», ну или как-то так.
Мол, если левая ягодица больше правой, то все трудности в жизни человека позади. Если правая больше – ее обладателю еще предстоит выдержать суровый жизненный экзамен. Если попа полнее снизу – значит, у человека все прекрасно с карьерой и бизнесом. Если по бокам жирок…
Драконище притормозил и обернулся.
– Ой, вот давай без язвительных улыбочек, – вспыхнула я под его понимающим взглядом.
Ветерок, умчавшийся на разведку, вернулся обратно, сигнализируя, что мои булки ассиметричны в сторону беды.
Вскочив на ноги, я зачем-то пнула Кьяри под сами-знаете-что.
Уж не знаю, чем проникся дракон больше: пинком, воплем «Бежим!» или видом пикирующих грифонов, но вскочил на ноги, словно отпущенная на свободу пружина, и взял с места такой разбег, что даже я открыла рот от изумления. Этот легкий ступор едва не стоил мне скальпа на черепе. Не уклонись я в последнюю секунду, острые львиные когти оставили бы меня обладательницей эффектной проплешины.
– Ах ты тварь! – возмутилась я, взлетая, чтобы показать этой драной кошке с крыльями и мозгами орла, что с гарпиями шутки плохи.
Мы схлестнулись прямо в воздухе на втором уровне, вывалились в общий зал, матерясь и кувыркаясь, спикировали на один из диванчиков.
Кто-то истошно завопил при виде дерущихся гарпии и грифона, после чего припозднившиеся гости спешно засобирались восвояси. Вниз спрыгнул Дуглас, умудрившись прямо в полете сложиться пополам, сдернуть с ноги капканы и швырнуть в преследующую его птичку. Жаль, взвести не успел, растяпа.
Офигевший грифон растерянно заморгал, крутя птичьей башкой в попытке рассмотреть бусы в виде двух капканов, внезапно оказавшиеся на его шее, да так увлекся, что впечатался в противоположную стену, медленно сполз на пол и осел на бок. Буду надеяться, что эта зверушка вышла из строя, потому как ее подружка активно портила мне нервы и обивку мебели.
Грифоница (а я крыло готова дать на отсечение, что эта сволочная особь женского пола) била крыльями, рвала когтями спинку дивана, за которой схоронилась жертва этого произвола, и истерично кудахтала. И вот не будем сейчас вдаваться в детали о том, что орлы не курицы, кудахтать не умеют. Как по мне, клекотом эти звуки тоже не назовешь.
Связав лапы своего противника, Дуглас кивнул кому-то из стремительно улепетывающих гостей Блуждающего ковчега и деликатно кашлянул.
– Марсия, помощь нужна?
– Да уж как-нибудь сама… – пропыхтела я, изворачиваясь и прицельно пиная грифоницу в грудь.
Попала, но, судя по всему, от удара пострадала лишь моя отбитая пятка.
Справедливость, ау! Ты вообще в курсе о существовании Марсии Браун?
Воспользовавшись оплошностью, птичка-котик просунула переднюю лапу в щель между стенкой и диваном и сцапала мое крыло. Я взвыла от боли.
– Точно не нужна? – осведомился спокойный, как йог в позе дерева, Дуглас.
Никогда бы не подумала, что такое скажу, но, кажется, мне жизненно не хватает Эрга!
– Нет! – рявкнула в ответ на предложение.
Злость и досада сотворили чудо. Я умудрилась ударить грифоницу кулаком (магия против этих чудовищ, увы, не работала), бодрым ужиком выползти из укрытия, ставшего ловушкой, и выхватить одолженный у Дугласа охотничий нож.
– Кровь не забудь потом стереть, – менторским тоном заявил драконище, оборачиваясь в сторону распахнувшихся дверей, где уже толкалась шестерка до зубов вооруженных мужчин.
Мы с грифоницей обменялись пылкими и жутко неприязненными взглядами, после чего я подпрыгнула и взлетела.
Эх… А ведь могла бы сейчас сидеть на кафедре Темных искусств и составлять с Эргом расписание. Или репетировать с охламонами выступление на студенческую весну. Нет! Уж лучше психованные грифоны, чем бумагомарательство под руководством декана или вопли студентов, репетирующих переделку академического гимна.
– Подходи по одному! – гаркнул улыбающийся безумец, в смысле мой напарник по вылазке в стан врага.
Враг переглянулся, сгрудился и, доказывая, что не дурак, напал всем скопом. Зазвенели клинки, полетели искры, пострадала мебель.
У меня дела шли чуть лучше. Оказавшись в родной стихии, мы с грифоницей принялись играть в догонялки с элементами высшего пилотажа. В процессе сбили люстру, шмякнувшуюся аккурат на дерущихся снизу (Кьяри, сволочь неблагодарная, даже спасибо за своевременную помощь из себя не выдавил), разнесли витраж с целующимися голубками и обрушили несколько доспехов.
На адреналине заложив крутой вираж – сама от себя такого не ожидала, – я рванула меж колонн и полетела по площадке второго уровня. Места для маневров здесь было меньше, зато вещей, подлежащих уничтожению, предостаточно.
– Сейчас! – приказала союзнику.
Ветерок воинственно загудел и метнул в грифоницу горшок с георгинами. «Птичка» подавилась цветами, явственно доказывая, что не все женщины в восторге от букетиков. Следом вражину огорошило пущенное уже мною кашпо с фикусом. Денежное дерево грифоница отбила когтистой лапой, а вот горшок с незабудками, кинутый следом, попал точнехонько в глаз. Тварь покосилась на меня уцелевшим оком и прокудахтала, что не забудет этой подставы.
– Жизнь – боль, милочка! – Я не стала щадить ее нежных чувств и снова атаковала.
Цветочные гирлянды, украшавшие балясины, обвили львиные лапы на манер лиан, а удар кулаком по наглому рылу, простите, клюву, помог утратить шаткое равновесие. Монстр повалился на площадку второго уровня, издав сдавленное бульканье.
Решение закатать поверженную тушу пришло спонтанно. Я бы предпочла закатать эту тварюшку в бетон, но под рукой оказалась только ковровая дорожка. В процессе грифоница очухалась, почувствовала себя героиней застольной истории «Как Шурик невесту воровал» и от экстаза впала в нирвану с последующим обмороком.
Дав «пять» ветерку, я на всякий случай перевязала получившийся рулон шнуром, невесть как подвернувшимся под руку, и перегнулась через перила.
– Дуглас, тебя там еще не прибили?
– Твоими молитвами, Марсия! Твоими молитвами.
Судя по трем кровоточащим ранам на торсе, бедре и правом предплечье, утерянным в пылу сражения топорам и шестерым предвкушающе оскалившимся противникам, окружившим дракона, молилась я из рук вон плохо.
Делать нечего – придется спасать.
Эх, посторонись, народ! Гарпия мчит на выручку.
Прямоходящие никогда не смотрят наверх, ну, за исключением случаев, когда срочно нужно поматерить богов. Прямоходящим вообще не свойственно отрывать взгляд от земли. Прямоходящие…