Маргарита Блинова – Гарпия в Академии. Драконы не сдаются (СИ) (страница 36)

– Я думала, что студенческая весна – это дружеское соревнование между группами, – подала голос Аришечка.

– Ага, – издевательски прыснул один из дружков Киры. – Ты это боевикам скажи. Фаркас нанял настоящего сценариста, а за костюмами поедет в столицу.

Охламоны зашушукались, переваривая новость.

– Мы не станем участвовать в студенческой весне…

Казалось, студенты замолкают на полувздохе.

– Мы не станем участвовать в студенческой весне ради забавы, – продолжила я уже спокойнее. – Мне нечего сказать тем, кто, проиграв, безмятежно смеется. Мне ненавистна сама мысль о поражении. Если вы думаете иначе, то можете покинуть мою группу.

Развернулась и вернулась к доске.

– С теми, кто мыслит как победитель, мы придумаем нечто невероятное и утрем нос ректору, преподавателям и конкурентам в борьбе за первое место. Ну что, охламоны, – обернулась и подарила свою коронную улыбку, – как вам такая вдохновляющая речь?

Охламоны дружно загалдели.

В конце концов, мы что, не в состоянии придумать крутое и содержательное выступление?

Пфф! Да проще пареной репы.

Не-а, не проще.

Тринадцать студентов моей группы плюс Кира и тройка ее приятелей, итого семнадцать. Тогда почему ор в аудитории такой, будто эвакуировали весь детский сад?

– Ти-хо!!!

Угу, кто б еще услышал меня в этом гаме.

Пришлось действовать по старинке – лишать охламонов дара речи.

– Кто не заткнется, тот восемь раз придет ко мне на пересдачу!

Одна фраза, зато какой эффект.

Ветерок одобрительно вскружил мои с утра нечесанные рыжие локоны, таки доведя прическу до состояния вороньего гнезда. Хоть сейчас объявление давай: «Молодая гарпия без вредных привычек ищет квартирантов. Условия проживания: просторные апартаменты, отдельный вход, хозяйский чердак не подтекает. Дятлов и скворцов просьба не беспокоить».

За окном оглушительно громко прокаркала пролетавшая мимо ворона.

– Встаем, убираем парты, разгребаем пространство для маневров и делимся на микрогруппы, – заявила я, от греха подальше захлопывая ставни, а то еще налетят на мою голову желающие.

Групп получилось четыре. Я выбрала лидеров-организаторов Ронни, Киру, Жетон и Камаля в качестве ядер и позволила набрать себе команды, а после развела группы по углам и дала десять минут на обсуждение. Сама бродила от одной группы к другой, следила за ходом обсуждения и одобрительно кивала. Через двадцать минут ажиотажа взмокшие от напряженной работы правых полушарий студенты расселись в круг, а лидеры команд представили на общий суд командные идеи.

Команда Ронни подошла к делу с позиции юмора и придумала несколько забавных сценок с участием преподавателей и случаев из студенческой жизни. Кира и Ко, первые на шалости и организацию вечеринок в стенах Академии, неожиданно для всех представили серьезную постановку «Безумство». Команда Камаля оказалась на диво музыкальной: Галочка предложила переделать слова студенческого гимна, и ребята за десять минут умудрились отхореить и отамфибрахить три куплета. Умница Жетон поразила меня в самое сердце, взяв в команду Олафа и Яна, а после заставив имперцев коллективно напрячь мозг и придумать кучу очень интересных спецэффектов из подручных средств, которые мы могли бы использовать в выступлениях.

– Предлагаю объединить идеи в одну общую, – подытожила я, и мы начали сводить юмор, серьезную постановку, переделку гимна и спецэффекты на грани фокусов в единое выступление.

За разговорами просидели две пары. Просидели бы и больше, но в тесный междусобойчик вмешалась профессор Сминт, потерявшая группу.

Бодро топая по коридору преподавательского этажа, я все еще прорабатывала детали предстоящего выступления, когда ветерок предостерегающим смерчем ударил в лицо. Дверь в нашу с Эргом комнату оказалась аккуратно взломана и приоткрыта.

Положив блокнот с заметками выступления на пол, я на носочках подкралась к месту обитания и с диким возгласом «АГА!» ворвалась в помещение.

– Ты?!

Драконище даже головы не повернул. Только поднял руку и ткнул в потолок.

– Оригинально, – протянул задумчиво, разглядывая прибитую и приклеенную постель Григоровича.

– Да что ты понимаешь в семейном уюте, – это вслух.

«Вот блин! Постоянно забываю убрать ее оттуда», – это уже про себя.

– Зачем пожаловал? – снова вслух.

«Может, свалишь, пока тебя Эрг не застукал?» – про себя.

Дуглас Гай Кьяри развернулся и ослепил светом фирменной улыбки «сексуальный обольститель». Если Эрг предпочитал строгие, но дорогие костюмы, то его братец питал любовь к зауженным штанам, футболкам поло и бежевым кардиганам. Для большей нарядности Дуглас нацепил на нос солнцезащитные очки, которые, впрочем, поспешил стащить и спрятать, едва я выразительно покосилась за окно, где медленно, со вкусом кружили снежинки.

– Ты так прекрасна, что я забыл фразу, с которой хотел начать… – после долгой паузы выдал дракон.

Я фыркнула и скрестила руки в попытке защититься от топорной лести.

Да студенты на экзамене быстрее придумывают решение теорем, чем озабоченный братишка Эрга – подкаты.

Спасая положение, горе-самец выразительно поиграл бровями и сделал кошачий шаг вперед, нависнув сверху.

– Как ты смотришь на то, – игривым шепотом начал Дуглас, – чтобы я тебя хорошенько… покатал?

– Дуглас, а ты в курсе, как из похабных быков делают смиренных волов? – заломила я бровь.

Собеседник усмехнулся и провел пальцами по моей щеке.

– Ты такая красивая, когда угрожаешь.

Дернулась, скидывая нахальные пальцы, перекочевавшие на шею и устремившиеся в вырез расстегнутой рубашки.

– А какая я сексуальная, когда ломаю пальцы, ммм, – показательно прикусила нижнюю губу и прищурилась от удовольствия.

– Вот был бы я голым, ты бы со мной не спорила, – обиделся Дуглас, отступая на шаг.

– И все-таки, – предчувствие беды не отступало, – что ты делаешь в Академии?

Драконище, не разуваясь, плюхнулся на нашу с Эргом кровать, заграбастал в объятья мою любимую подушку, другой рукой стянул с блюда на тумбочке забытое яблоко и вгрызся в фрукт.

– Тут вот какое дело, – расслышала сквозь хруст, – владыка начал ревновать меня к вашей эрешкиль, кстати, такая горячая дамочка… А тут очень кстати ректор. Мол, айда к нам!

– Погоди, какой ректор?! Наш ректор?

– Аха, – усмехнулся этот гад. – Белозерский мне так и сказал. Приходи к нам, а то после смерти Риттера никак не могу найти специалиста, а ты как-никак сотрудник ДМБ.

– Скажи, что ты отказался, – надежда еще жила во мне.

Недолго.

– Не-е, – расплылся этот гад в улыбке. – У меня тут брат, сын, симпатичная мне женщина…

Я закрыла лицо руками и в отчаянии застонала.

Если Эрг узнает, то будет драка. Если братцы опять подерутся, то кирдык ректорским башенкам, воздвигнутым во славу тщеславия. Если Академия окажется в руинах, приедет проверка и начнет искать виновную. И ею окажусь я. Да, определенно я.

Не драконов же им обвинять?

Пока я мысленно решала, что быстрее – спровадить Дугласа или лететь искать Эрга, чтобы предупредить, в коридоре послышалась тяжелая поступь массивного декана.

Все. Академии хана.

– Лезь под кровать! – в панике зашипела я, подскакивая и толкая развалившегося на постели мужчину.

– Я что, любовник? – возмутился тот, игнорируя мои отчаянные тычки.

– Да, ты прав, под кроватью он тебя найдет, – согласилась я и ткнула в окно: – Проваливай!

– Спятила? – возмутился начисто лишенный инстинкта самосохранения дракон.

От дверей долетел скрипучий смех профессора Хельмерга, по-видимому, сопровождающего коллегу до комнаты.

Великие небеса, что делать?! Что делать?!