Маргарита Блинова – Гарпия в Академии. Драконы не сдаются (СИ) (страница 28)

– Стихия вашего воображения!

– А-а-а… – понятливо протянула группа, но я по глазам видела, что никакое там не «а-а-а».

Подумать только, а я еще своими охламонами недовольна была. Вот соберутся всем составом, обязательно устрою коллективные посиделки. Ну, там, командный дух, я верю в вас, ребятки, и прочее бла-бла.

– Мы рождаемся с разными способностями, это факт, – пустилась я в объяснения. – У кого-то предрасположенность к стихии воды, земли или воздуха…

На этих словах ветерок шутливо пронесся вокруг недоумевающей тройки добровольцев, взлохматив волосы, дернув рубашки, взметнув юбку.

– Вы считаете себя магами огня и используете его в своих атаках. Так поступает подавляющее большинство. Исключительно из психологических соображений. – Я сделала паузу, обводя студентов взглядом. – Они думают об огне. О том, как он горит, взрывается или расчерчивает грозовое небо. Они думают об огне, поэтому порождают огонь. А ведь среди процессов горения химических веществ бывают и исключения, когда вещество сгорает без пламени.

Я обернулась к рыжику, который пытался схитрить.

– Попробуй не думать о себе как об огромном огнемете на ножках. Не создавай сгустки или огненные лучи. Попробуй подключить воображение и раздвинуть рамки.

Парень поднял руки и нахмурился.

– Я все равно не понимаю, что должен сделать.

– Жар. Не все горит, но практически все способно нагреваться, – подсказала я. – Попробуй выплеснуть в пространство не огонь, а жар.

На лбу рыжика залегли глубокие борозды, он пыхтел, сосредоточенно пялился в пространство, но пока все, что удалось подогреть, – это его собственное тело, вспотевшее от усилий.

– Воображение… – мягко повторила я. – Могущественная сила, помогающая нам поверить в невозможное.

Девушка из числа добровольцев подняла руки. Она ничего не говорила, не призывала молний, но в зале стало ощутимо теплее. Девушка уронила руку, и ее лицо озарилось восторгом первооткрывателя. Рыжик проворчал что-то себе под нос и вновь встал в стойку. Второй парень к нему присоединился. Студенты, оставленные за щитами, начали перешептываться, и постепенно шепот перешел в настойчивые требования попробовать свои силы.

Я усмехнулась.

Эх, Кьяри, вроде бы умный дракон, а такие глупости порой совершаешь.

До конца пары мы тренировались выплескивать жар и перемещать его в пространстве. Загадка, но перемещения из стороны в сторону дались студентам куда проще, чем перемещение вперед-назад и совсем уж худо обстояло с вверх-вниз.

Потом я вспомнила, что цвет пламени тоже может быть разным. Например, огонь от костра или свечи, в котором присутствует значительная доля углекислого газа, горит оранжевым цветом, относительно чистый от углерода – красным, самый чистый – голубым. И вот тогда-то практикум заиграл красками.

Как говорится, век живи, век что-то новенькое узнавай!

– А вы еще к нам придете? – с надеждой во взгляде спросил рыжик, когда пара подошла к концу.

– Посмотрим… – буркнула я.

Если разгневанный драконище не прибьет меня лапой или не раскатает в блин хвостом, то обязательно приду. В конце концов, педагог я или кто?

Но как бы я ни храбрилась, идти на кафедру Темных искусств во время перемены поостереглась. Кто знает, что может случиться. Посланный на разведку ветерок заглянул в аудиторию, где уже раскладывали конспекты студенты, покружил вокруг великанской фигуры Эрга Гая Кьяри, вырисовывающего какую-то замысловатую формулу на доске, и поспешил отчитаться передо мной.

С облегчением выдохнув, я толкнула дверь на кафедру и только теперь осознала, что не с той стороны беды ждала.

– Доброе утро, госпожа Браун.

Розмари Гаррис поднялась из-за стола, где обычно сидел Эрг, и изобразила улыбку. Это был первый случай на моей памяти, когда простая вежливость причиняла человеку физическую боль.

Что ж, природная чуйка на неприятности не подвела – это отрадно. Правда, вектором ошиблась, ну да пустяки. С кем не бывает.

Я уверенно прикрыла за собой дверь и на всякий случай огляделась.

– Второй раунд? – уточнила, демонстративно хрустя костяшками.

Госпожа Гаррис вздохнула и опустила глаза.

– Я пришла, чтобы извиниться, – заявила бывшая пассия декана. – Ректор разрешил переговорить с вами, Эмиль помог незаметно пройти. Эрг запретил мне приближаться к вашей паре, поэтому я очень рассчитываю, что этот разговор останется сугубо между нами.

Поживем – узнаем.

– Должна признать, что никогда не умела влюбляться в правильных мужчин. Мое сердце долгое время было разбито неудачным браком и не менее неудачными романами. Когда мы познакомились с Эргом, он спросил, готова ли я отдать за него жизнь. Я не колебалась. Кто же знал, что все окончится так.

Чуть подрагивающими руками Розмари отцепила брошь от блузки, положила на стол и быстро погладила подушечками пальцев.

– Эрг подарил мне ее, когда я приняла условия и согласилась стать матерью его детей.

– Она чудовищно как хороша.

Розмари тихонько рассмеялась.

– Она ужасна!

Впрочем, ее улыбка тотчас погасла.

– У Эрга отвратительный вкус на украшения, – заметила она. – Мой совет, не отпускай его одного в ювелирные лавки. Да, и еще. Никогда не разрешай ему выбирать подарки для ваших родственников и друзей. Он купит очередной дорогущий ремень, а потом будет страдать из-за того, что придется расстаться с сокровищем.

А-а-а… Так вот откуда такая внушительная коллекция!

– И по возможности старайся избегать зоопарков и магазинчиков с модельками кораблей, – быстро перечислила брюнетка, нервно теребя полы пиджака.

Костюм кремового цвета делал ее полноватую фигуру соблазнительной. Темные волосы, уложенные в тугой узел, добавляли солидности, а жемчужные серьги в ушах – статуса. Розмари выглядела как женщина, у которой есть собственная яхта, в то время как на мне был испачканный мелом свитер с котиком.

Да, у дракона ужасный вкус, раз он выбрал меня.

– Розмари, почему?

Брюнетка вопросительно приподняла брови.

– Почему ты не борешься за Эрга? Почему так быстро сдалась?

– Видишь ли, в чем дело… – Она тоже перешла на более неформальное обращение. – Существует огромная разница между «ты готова умереть, рожая мне сына» и «я не готов жертвовать твоей жизнью даже ради нашего сына». Он выбрал тебя. И возможно, это первый выбор, продиктованный сердцем, а не головой.

Теперь я взглянула на Розмари другими глазами.

Госпожа Гаррис оказалась гораздо умнее, чем позволяла себе демонстрировать. Хотя… А почему меня это так удивляет? Эрг Гай Кьяри не стал бы выбирать на роль матери для своего будущего чадушки деревенскую бабу. Глупышки не в его вкусе.

– В любом случае я хочу принести извинения за все те слова, что сказала под проклятием. Это было невежливо и продиктовано злобой. Мне искренне жаль.

И я даже поверила. На секундочку.

Розмари распрямила плечи, обошла стол и встала напротив.

– Быть может, когда-нибудь я наберусь сил и пожелаю вашей паре счастья, а пока… – Ее голос дрогнул. – Береги его. Ладно?

Дождавшись моего кивка, Розмари тихонько шмыгнула носом и выскочила в коридор.

Кто-нибудь, объясните, почему я чувствую себя распоследней гарпией, недостойной такого чудесного мужчины, как Эрг Гай Кьяри?

Глава 5

Новые подсказки, старые враги

– В столовую пойдем?

Голос Эрга вывел из задумчивого чтения старенькой летописи.

Пылинки медленно кружили над тысячей книг. Отбрасывая чуть желтоватый свет, едва слышно гудели лампы. Помещение тихонько баюкало на полках сотни загадок и открытий.

Я неохотно подняла голову, нашла взглядом пришедшего навестить меня в библиотеке декана и, потягиваясь, уточнила:

– А что на ужин?

– Судя по воплям, кризис среднего возраста, – хмыкнул тот, обходя и пристраивая накачанный зад, обтянутый черными брюками, на краешке стола.

Откинувшись на спинку стула, окинула собеседника взглядом и подняла бровь.

– И кто виноват, что повара озверели?