Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний (СИ) (страница 24)
– Большинство из вас уже знает причину данного собрания, – вновь заговорил он, – поэтому буду краток и лаконичен в своей вступительной речи… Ни для кого не секрет, что через два года срок правления Эддара подойдет к концу и по старой традиции на престол сядет один из пяти наследников домов-основателей. К этому времени сознательного возраста достигнут только четверо: старший наследник Глошад, наследники средней ветви – Викард и Толлян, – а также Джером.
При упоминании последнего я невольно кинула взгляд на младшего принца. Правда, оказалось, что не я одна такая умная, и сейчас на возможного короля смотрели все сидящие в кругу.
Напустив на лицо маску холодного равнодушия и сдержанного величия, Джером продолжил как ни в чем не бывало смотреть на ректора.
Да уж! Подросло маменькино высочество. Ох как подросло! А ведь в детстве жутко стеснялся, когда на него коллективно пялились. Зато сейчас любо-дорого посмотреть. А как мы выразительно хмурим брови, а как высоко задрали подбородок, а как выпрямили спинку и приосанились…
– Нам не дано заглянуть в будущее на два года вперед, но это не означает, что мы не в состоянии к нему подготовиться. – Голос ректора прозвучал как фон, ибо я так и не смогла оторваться от действительно величественного облика Джерома. – Ошибочно полагать, что вся власть должна сосредотачиваться только в одних руках. Хороший правитель в первую очередь обязан собрать вокруг себя первоклассных помощников. Вы – те, кто поможет Джерому занять место на троне и станет опорой для всей страны.
После этих слов я с любопытством оглянулась по сторонам, ожидая реакции остальных обучающихся, но сказанное Итоном-Бенедиктом, похоже, ни для кого не оказалось новостью. Единственным, на чьем лице отразилось недоумение, был, собственно, сам младший наследник.
Опаньки! Кажись, будущего монарха не посвятили в детали собрания. Неожидончик!
Реакцию Джерома заметила не я одна, и промолчать этот человек не счел нужным.
– Ит, а почему высокопоставленная жопа еще не в курсе, во что ты нас всех втравил ради него?
Мой взгляд тут же метнулся к говорящему. Несмотря на то, что вопрос был адресован Итону-Бенедикту, темно-рыжий незнакомец с худым лицом смотрел на младшего наследника. Смотрел с нескрываемой неприязнью и даже скрытой угрозой.
– Да, ректор, – свел брови задетый за живое Джером, буравя незнакомца взглядом. – Почему никто не учел моего мнения? Может, мне не нужна помощь. Без обид, ребята, – окинул он остальных взглядом и посмотрел на ректора. – Может, я-то как раз хочу, чтобы власть была сосредоточена в одних руках. В моих! – В голосе Джерома зазвучал металл. – Я не вижу смысла дробить…
– Тогда ты болван и тупица, – захохотал худощавый незнакомец.
Громкий издевательский хохот показался мне неуместным в напряженной тишине кабинета. Да и (стыдно признаться) за Джерома как-то обидно стало. Мало того что не предупредили и за спиной у наследника собрали могучую кучку последователей, так теперь еще и в открытую насмехаются.
А рыжий незнакомец и не планировал униматься.
– Любой идиот уже давно сообразил бы, что бремя власти лучше перекинуть на плечи кого-то другого, но нет! Ты продолжаешь по-мальчишески громко и упрямо отстаивать собственную самостоятельность.
Так! Кто подложил шило на стул этого… рыжего?!
– Пройдут два года, ты даже зевнуть не успеешь, – язвительно продолжил худой незнакомец, – и в день переворота Викард возглавит выращенную им армию Бешеных. Толлян соберет столько компромата, что половина аристократии будет вынуждена его поддержать. Даже на придурка Глошада кое-кто еще делает ставки… А чем же занимается его младшее высочество? Чешет интимные места и мечтает о престоле?
Люди, да угомоните уже кто-нибудь этого правдолюба-провидца!
– Но на престол надо не только сесть, его надо удержать. Или ты действительно столь молод и глуп, что полагаешь, будто быть королем Аристалии – это торжественные балы, дипломатические расшаркивания на приемах и куча смазливых фавориток, готовых задрать юбки, едва ты посмотришь в их сторону?
– Придержи коней, – мягко осадил разошедшегося незнакомца ректор и повернулся к покрасневшему от злости наследнику: – Джером, ты обещал доверять моим решениям, так доверяй.
Наследника перекосило еще больше, после чего он неохотно кивнул и отвернулся.
Ситуация выходила странной. Мало того что с мнением Джерома в этом кругу не особо считались, к тому же новый ректор притащил кучу странных личностей, которые, как не сложно догадаться, будут нас обучать. И надеюсь, остальные более вменяемы, нежели этот рыжий!
– Не будем затягивать. – Ректор встал со своего места и резко отодвинул стул. – Джером, подойди к столу.
Наследник с неохотой поднялся и выполнил просьбу.
Итон-Бенедикт вручил ему небольшую плоскую чашу, отливающую серебристо-белым светом, и торжественно начал:
– Клянусь служить тебе верой и правдой. Защищать твои интересы и интересы народа. И если передо мной встанет выбор, я всегда выберу тебя, так как с этого дня добровольно отдаю свою жизнь в услужение своему господину.
Открыв от удивления рот, я во все глаза наблюдала за тем, как ректор спокойным и уверенным движением взял со стола кортик и коснулся острием большого пальца на левой руке.
Чуткое обоняние оборотня тут же уловило запах крови, а до ушей донесся стук упавшей в чашу капли.
Парда в шоке! Это вообще наяву?
Только что Итон-Бенедикт дал клятву крови! На минуточку, нерушимую клятву крови! Если слухи верны, точно такую же клятву принес Дерен Маккалич, став личным телохранителем Джерома.
Это что же выходит… был у наследника один верный пес, а сегодня Джером обзаведется целой стаей?
Ну уж нет! Я под таким подписываться не собираюсь… Тем более кровью… Тем более своей!
Пока я возмущенно хлопала ресницами, со своих мест поднялись пятеро незнакомых мужчин и друг за другом повторили действия Итона-Бенедикта. После них к малость ошарашенному Джерому неспешно подошли Айрис Руколо и профессор Тебион. Последней из преподавателей подлетела Гуля.
– Профессор, подсобите чуток, – попросила горгулья, протягивая кортик мужчине и раскрывая правое крыло.
– Конечно, – кивнул тот и с видимым усилием проткнул каменную кожу.
Гуля как-то по-детски испуганно ойкнула, дернула лапками и отвернулась.
– Скорее, а то я не переношу вида крови, – жалобно пробурчала она.
Кровь у горгульи оказалась практически прозрачной и пахла мокрой землей, но, кажется, кроме меня никто из присмиревших студентов даже не обратил внимания на этот факт.
А я сидела, вцепившись руками в край стула. Держите меня семеро, потому как… Кровь! Это у горгульи-то!
Нам же говорили, что каменные горгульи – искусственно созданные из гармонично обтесанного куска камня полуразумные магические существа! Не знаю, что насчет разума, но вредность из Гули так и прет. А если учесть наличие субстанции, заменяющей этим существам кровь, можно придумать проклятие на основе…
– Ваша очередь!
Голос ректора заставил меня вздрогнуть и потерять мысль.
Как ни странно, первыми добровольно сдаваться в пожизненное рабство поднялась высшая аристократия. Трое парней-старшекурсников быстро затараторили слова клятвы, словно заучили ее еще накануне, и смело слили свою кровь в общий котел. Дальше к Джерому подошли близнецы, затем – парочка энтри.
Медлили только оставшиеся в кругу оборотни.
Шархай, сидящий рядом со мной, прищурив глаза, высматривал что-то в углу кабинета. Лиам, как и положено трусливым каннисам, пытался унять нервную дрожь в руках, а лиэс хитро оглядывался по сторонам.
Нас никто не торопил, давая время набраться смелости. И в тот момент, когда я уже окончательно решила, что на сегодня клятвы закончились, поднялся Шархай. Нет, я бы еще поняла, если бы это был каннис или лиэс. Но тигр!
Самый импульсивный даже среди своих котов, парень с удивительным смирением прочитал слова клятвы и уколол большой палец на левой руке. Продемонстрированная покладистость была так ему не свойственна, что на пару секунд я даже заподозрила заклинание подчинения или что-то в этом роде.
Стоило Шархаю отойти и присоединиться к остальным собравшимся за спиной у Джерома, как к чаше неспешно подошел лиэс, а затем и волчонок.
Я осталась восседать в гордом одиночестве.
– Ректор, пусть остальные подождут за дверью. – В наступившей тишине голос Джерома прозвучал хрипло и безжизненно. – Я хочу остаться с Ноэми наедине.
Итон-Бенедикт кинул на меня внимательный взгляд, затем посмотрел на младшего наследника и молча кивнул, соглашаясь с его просьбой.
– Еще чего! – возмутилась каменная горгулья. – Тут такой глазощипательный момент, а нас гонят за дверь. Это нечестно!
– Гуля, – повысил голос ректор, – ты бы помалкивала, когда тебя не спрашивают.
Горгулья оскорбленно фыркнула и, прижимая раненое крыло к телу, без подсказок потопала к дверям.
– Господа и дамы, – обратился к оставшимся ректор, – прошу за мной. Я покажу вам кабинеты для занятий и ознакомлю с расписанием.
Уводя за собой разочарованную толпу обучающихся и преподавателей, ректор на миг обернулся и еле слышно прошептал:
– Вейрис, вспомните, почему вы сбежали из прайда, и наберитесь смелости.
Джером, естественно, не мог услышать последнее напутствие Итона-Бенедикта, так как даже для слуха оборотня это было сказано чересчур тихо, но почему-то нахмурился, а я всерьез задумалась над сказанным.