Маргарита Блинова – Факультет закрытых знаний. Книга 2 (СИ) (страница 7)

Я же встала, намереваясь пойти и закатить скандал первому, кто под лапу подвернется. Сперва наведаюсь к декану и выскажу все, что думаю о его двуличной натуре. Потом зайду к ректору (хватит ему уже избегать меня) и скажу… Нет, я прямо с порога потребую его вмешательства.

В конце концов, это Итон-Бенедикт сманил всех нас на факультет закрытых знаний. Вот пусть и держит слово. Мужик он или кто?

Полная решимости действовать, я выскочила в коридор, сделала несколько целеустремленных шагов по лестнице наверх, в комнату декана, и услышала восторженный вопль крылатой вредины.

— Алекс, мое сердце радостно замирает от мысли, что я вижу своего создателя!

— Не преувеличивай, Гуля, — весело отозвался очкарик, — у тебя нет сердца. Я счел, что это лишняя деталь, делающая уязвимой твою систему жизнедеятельности.

Я застыла на месте, так и не опустив ногу на следующую ступеньку, и вся обратилась вслух.

Создатель? Нет, я и раньше понимала, что ожившая статуэтка горгульи — это нечто из разряда невозможного, но приписывала заслугу ректору. Думала, что Итон нашел Гулю где-то на необитаемом острове во время службы, а после забрал к себе. На худой конец, что горгулья — результат эксперимента, где что-то удачно пошло не так и получилась эта язва с крылышками.

— Фу, как это низко! Напоминать даме о ее несовершенствах! — тем временем патетически всхлипнула Гуля. — А ты куда намылился? Погоди, — в голосе горгульи послышалась неподдельная тревога, — а шайка обормотов где? Алекс, мне не нравится твое довольное выражение лица, поэтому перефразирую вопрос — оболтусы живы? Ты же в курсе, что необратимые заклинания и проклятья носят скучный ярлык «необратимые» только потому, что после ничего нельзя исправить?

— Остынь, паникерша. Я сегодня добрый.

Новый преподаватель оглушительно звонко чихнул.

— Что-то аллергия разыгралась… — пожаловался он. — Ладно, пойду проветрюсь. Соскучился по этому месту.

— Ты только сильно не злись. Твою школу знатно перестроили.

Что? ЧТО?!!!

Да как же это…

— И насколько сильно?

— Ну…

Внизу послышались хлопанье крыльев и надсадный скрип проржавевших дверных петель, свидетельствующий о том, что участники разговора покинули пристройку. Я постояла ещё какое-то время на лестнице, пытаясь собрать мысли в кучку, и кинулась обратно в аудиторию.

— Ребят, — врываясь в кабинет, крикнула я, — а как звали того дворфа, что построил нашу Академию?

— А в чем дело? — уточнил Джером.

— Кажется, он… — Я ткнула пальцем в сторону выхода. — Он это…

Не знаю, что уж там могли понять ребята из моего путаного объяснения, но с мест подскочили дружно и в едином порыве побежали в сторону выхода из западной пристройки.

Алекс обнаружился в пятидесяти метрах. Он стоял на круглом пустыре, заросшем пожухлой от холода травой, и вертел головой с видом человека, потерявшего что-то очень важное.

— А раньше здесь был чудесной красоты фонтан, — посетовал «подросток», обвел нас оценивающе-цепким взглядом и без всякого перехода строго спросил:

— Кто-нибудь знает, почему каждые шестнадцать лет в Аристалии происходит переворот и престол занимает один из наследников правящих ветвей?

Мы дружно подняли руки, готовые отвечать.

— Вот ты, — указал самый странный на моей памяти преподаватель в сторону чуть замешкавшегося Салли Грэма, не дожидаясь ответа, развернулся… и пошел по дорожке вглубь территории Академии.

— Это традиция, начавшаяся после победы, — заученно выдал Салли, шагая следом. — Делегаты Последнего Союза, объединившего в себе практически все население Аристалии, решили выбирать будущего короля путем честного сражения. В день переворота все наследники королевских ветвей, участвовавших в Битве Последнего Союза, вступают в поединок за власть. Сильнейший занимает престол.

Алекс, возглавляющий шествие преподавателя и адептов, вдруг резко свернул в сторону и начал пробираться сквозь кусты.

— Прописная истина, не заслуживающая внимания! — крикнул он уже оттуда. — Но кто из вас знает правду?

Мы с ребятами растерянно переглянулись и дружно рванули следом. Я, Шархай, лиэс и каннис, как самые быстрые и любопытные, в числе первых, остальные — за нами.

— Господин Алекс, какую правду? — выкрикнул Джером, бесшумно появляясь откуда-то из-за моей спины.

Чтоб тебя, эльф недоделанный! Я едва не подпрыгнула от неожиданности. И ведь ни одна веточка не хрустнула, ни один листок под ногами этого нехорошего блондина не зашуршал.

— Просто Алекс! Поторопитесь…

Загадочный учитель продолжал целеустремленно ломиться сквозь кусты и остановился только спустя пару минут на крохотном пятачке, заросшем стеной непролазной чащи.

— Запоминайте, дети, — назидательно сообщил он, дождавшись, пока подтянутся остальные. — «Правда» и «истина» также далеки друг от друга, как женщина и мужчина. Прописные истины известны всем и каждому. Моя задача — научить вас искать правду.

Он громко хлопнул и медленно развел руки в стороны. Промерзшая за ночь земля задрожала, взбухла кривыми бороздами.

— Вы когда-нибудь задавались вопросом — с кем на самом деле воевала Аристалия во времена Последнего Союза? — перекрикивая дрожь стонущей под ногами земли, спросил Алекс.

— В учебниках по истории написано, что это были мародеры с Тардийского хребта, — выкрикнул Джером, стоящий рядом.

— Ключевое в данной фразе: «в учебниках»! Не доверяйте ничему, что преподносится широким массам.

Земля под ногами затихла, и перед мысками преподавательских ботинок появился небольшой кратер, из которого вылезло… Эм-м… Честно говоря, затруднюсь назвать, что конкретно вылезло, но с виду это напоминало плод пылкой любви крота-переростка и мокрицы.

— Земной элементаль! — уловил мой острый слух потрясенный шепот Памелы.

Я даже обернулась, чтоб бросить на девушку удивленный взгляд. Подумать только, наша впечатлительная девочка в кои-то веки отлипла от брата-близнеца и восторженно таращится на вылезшее из-под земли чудо-юдо.

Нет, сегодня не день, а какая-то череда неожиданных сюрпризов!

— Ну-с? — недовольно проворчало существо.

При этом розовые вибриссы на слепой морде волнообразно подрагивали, вызывая во мне непреодолимое желание скривиться, а лучше так вообще прихлопнуть лапой это непутевое нечто.

Кошачья сущность возмущенно мяукнула и брезгливо попятилась, наотрез отказавшись марать об ЭТО свои хорошенькие лапки.

— Будь другом, подними амфитеатр.

И вот вроде бы Алекс просил, и даже благодушно улыбался, но перечить ему смог бы только отчаянный самоубийца. Элементаль (если верить Памеле) самоубийцей не был, поэтому неразборчиво буркнул нечто вроде: «ходють тут всякие… вековые постройки тревожат» и нырнул обратно в кротовину.

Земля вновь задрожала, и Алексу пришлось отступить в ряды нашей нерешительно переминающейся кучки.

— Мародеры с Тардийского хребта — слишком размытое понятие, — продолжил наш новый препод. — Почему нигде не указано, к какой расе они принадлежали, с какой целью напали и почему для отражения атаки всем расам Аристалии пришлось объединиться?

Я озадаченно прикусила нижнюю губу.

А ведь правда, в учебниках об этом и слова не было. А еще, если я правильно помню географическую карту, то Тардийский хребет входит в пятерку самых неприступных и суровых мест обитания на всем материке. Высота гребня над подножием горного хребта составляет что-то около трех километров, а протяженность — мама не горюй! И там такие крутые склоны, что даже «крепкий народец» не спешит их покорять. Собственно, кроме глубинных дворфов и диких животных-психов, желающих сидеть на снежном продуваемом склоне, нет.

Так откуда взялись мародеры? Да еще в таком количестве, что объединенная армия Аристалии с трудом одержала победу?

Видимо, в похожем ключе думали и другие, потому что Алекс, следящий за нашей реакцией, широко улыбнулся.

— О, вижу блеск сомнения в глазах. Видать, Ши-Ван заблуждался на ваш счет…

Ага, представляю, в каких красочных выражениях этот рыжий гад мог нас описать. Если «неумехи», «лентяи» и «бездари» из уст преподавателя по общей физической подготовке звучали как комплимент, то представлю, что мог подумать после такой-то антирекламы бедный Алекс. Наверняка решил, что будет обучать класс коррекции.

— Готово! — буркнул элементаль.

Я обернулась на звук и непроизвольно напряглась.

На том месте, где еще недавно была твердая как камень земля, возник двухметровый провал, неприятно пахнущий сыростью, землей и гнилью. Вниз уходили крутые ступеньки, а ещё было жутко темно и замогильно тихо.

Я с сомнением покосилась на преподавателя. Как бы так ненавязчиво намекнуть этому загадочному мужчине с внешностью подростка, что чистокровные парды не фанаты подземелий? Тем более такого сомнительного происхождения.

Наш новый преподаватель оглядел притихшие ряды учеников и предложил:

— Желающие пойти первыми есть?

На него выразительно посмотрели все двенадцать пар глаз.

— В таком случае честь первопроходца по праву принадлежит мне, — изрек Алекс, расхохотался и уверенно ступил во мрак открывшегося подземелья.

Желающих топать следом за странным преподавателем не было, это я по бегающим глазам ребят поняла. Пришлось обернуться и выразительно посмотреть на Джерома.