Маргарита Блинова – Бешеное счастье некроманта (страница 20)
Влад повернулся и сжал мое напряженное предплечье.
— Если это не так — я спляшу перед боевыми магами, угощу всех ужином и выпивкой, а потом публично признаюсь, что боевые маги — самые боевые маги на Полярисе, — предложил некромант, прожигая просто запредельной уверенностью, горящей в голубых глазах.
Я представила картинку «некромант посыпает голову пеплом», публичное унижение, море выпивки за чужой счет… Какая, однако ж, заманчивая картинка!
— Но… если выиграю я — ты повесишь у себя плакатик. Тот самый плакатик, о котором говорила Решка. — И не дав мне и рта раскрыть, Влад скомандовал:
— А теперь… бежим!
Он сорвался с места, точно заяц на охоте, ловко маневрируя меж покосившихся надгробий. Свернул в сторону, ловко перепрыгнул через оградку, и был таков.
То ли юноша, а то ли видение.
— Влад! Это нечестно! — крикнула я вслед и растерянно посмотрела на мертвяков. Они посмотрели на меня. Повисла громогласная тишина.
Ладно, без паники. Упокоить я, конечно, никого не сумею, но поджарить — это запросто. Вот сейчас немного приду в себя, прихлопну комара на шее и пойду в атаку. Да, ещё буквально пару минут.
— А-а-а! — разорвал воздух противный вопль.
Кажется, некроманты имеют что-то против спокойствия и умиротворяющей атмосферы. Или просто неспособны посидеть в тишине.
— У-у-у! — взвыли откуда-то слева.
— Твою мать!!! — ругнулись где-то далеко впереди.
Мертвецы переглянулись и опять уставились на меня. Не иначе как от неожиданности развела руками, мол, простите, парни, но я не в курсе, чего все разорались.
— Ма-а-а-а-ама-а-а!
Заросли крапивы задрожали и расступились, выпуская из колюче-пощипывающих объятий двойку некромант-боевой маг. Впереди неслось истеричное завывание, за которым пытался угнаться Эдвард. Позади мчался громко матерящийся Алик.
— Кейт! — взвизгнул любитель ярких бандан, делая зигзаг в мою сторону, заметил моих молчаливых компаньонов, еще разок оглушительно взвизгнул и поменял направление движения.
Не ждавший от напарника напрасных метаний, Алик врезался в тощего Эда, потерял связь с координацией и, подкошенный некромантским коварством, рухнул на землю.
Вдалеке кто-то дружным хором закричал, вспыхнула первая вспышка магии, задрожала земля. Так, это точно кто-то из наших. Из твердей.
— Вставай! — дергал Алика за руку трясущийся от страха Эдвард. — Кейт, он не хочет открывать глаза! Кейт!
— Он в отключке, придурок! — рявкнула я, отталкивая в сторону это жалкое и никчемное существо, не иначе как по ошибке именуемое магом.
Присела, закинула бесчувственного Алика на плечо и, сгибаясь под весом тренированного бойца, побежала прочь. Мертвецы, точно загипнотизированные, проводили нас взглядом и сделали первый неуверенный шаг.
В небе полыхнул ещё один салют из магии и, кажется, чьих-то останков.
Эдвард пытался помочь мне тащить Алика, но больше мешал и охал. В конкурсе «чемпион по созданию суеты на пустом месте» тщедушного некроманта посадили бы в жюри.
— Почему ты их не упокоишь? — пропыхтела я, стараясь не сбиваться с шага.
— Не могу, — расписался в своей полной некомпетентности некромант и заломил руки.
— Тоже мне некромант! — выругалась я. — Вы хоть что-то в своей жизни можете сделать нормально? Нормально — это без косяков и лажи, которая сопровождает ваши тупые рожи на каждом гребаном шагу.
Сама не знаю, что на меня нашло. Годами поощряемое социумом отвращение к черным магам нашло слабое место и прорвалось наружу. Из меня лились даже не оскорбления, а гной из ненависти и превосходства. И злобы.
Боги, меня аж потряхивало от ярости.
— Бестолочи! Выкидыши магии. Любители мертвечины!
У Эдварда крайне неприлично задрожала нижняя губа, и он скорчил мордочку. Очень правдоподобную мордочку щенка, которого только что серьезно отругали и дали по морде тапком.
— Убожество! — выдохнула я и перешла на бег.
Поплутав по еле заметным тропинкам между надгробий, я выбила дверь склепа и затащила внутрь Алика.
— Сиди здесь! — приказала и, пригибаясь, побежала на крики однокурсников.
Что ж они орут так, будто их на части рвут? А если действительно рвут?
Твою мать. Сходили на кладбище, блин!
За склепом, где я оставила Алика с никчемышем, показался еще один, крохотный и незаметный в тени соседа. Я практически миновала его темное нутро развалин, когда из темноты ночи и угла вынырнула чья-то рука.
Что за фигня?!
Отбив выпад, уклонилась от удара и получила мощное приглашение под зад чужим коленом. Силясь удержать равновесие, тело сделало шаг вперед, и я оказалась в гостеприимной прохладе разрушенной усыпальницы.
— Ну, здравствуй, Хьюстон, — криво улыбнулся Палач, схватил за горло и прижал к стене. — Поговорим?
Перспектива присоединиться к ныне покойному обитателю склепа, да обойдут стороной его хладный трупик тупые некроманты, типа Эдварда и прочих, радостно распахнула объятья.
ГЛАВА 14. Немного о подставах
Итак, открытие первое: за нами все-таки присматривали более опытные маги. Открытие второе: конкретно ко мне был приставлен Кельвин Праймус.
А я ведь так надеялась, что избавилась от него раз и навсегда.
— Пусти! — прохрипела, старательно вырываясь из жесткой хватки.
Ну-ну. Метровая стена ответит большей взаимностью, чем этот королевский некромант.
После истории с браслетом любой здравомыслящий мужик на его месте облегченно перекрестился бы и не рисковал приближаться ко мне и брачным обязательствам на расстояние пущенного фаербола, а этот напрочь игнорирует мои попытки устроить тут костер ведьм.
Еще и лыбится!
— Начнем с азов, девочка. С истории, о которой большинство старается не думать, — проникновенно, точно зачитывал приговор каторжнику, произнес Кельвин Праймус. — Видишь ли, с некоторых пор у этой части материка есть три ангела-хранителя: некромант-на-стене, некромант-в-башне, некромант-при-дворе…
Я громко фыркнула.
— Ты всерьез пытаешься убедить меня…
— Закрой свой рот, девочка, — перебил Палач. — Может, боевые маги и выглядят как герои, способные убить чайной ложкой, но некроманты сильнее. Эдвард и такие, как он — это единственные маги на материке, способные держать оборону стены. Не смей подрывать их веру в себя.
— Чушь! — прорычала из чистого упрямства. — Боевые маги…
Противник зло тряхнул меня, отчего затылок поприветствовал шершавую стену склепа.
— Боевые маги ни хрена не могут сделать мертвым, — отрезал Кельвин, кривя губы в озлобленной гримасе. — Вспомни стену, Хьюстон. Ты была там. По какой-то неведомой мне причине семейный артефакт перенес тебя туда. Ты видела все своими глазами. Ты видела эльфов, ты видела бейнов, ты одна из немногих, кто знает правду!
Я прикусила губу.
— Сейчас под крылом Данте тридцать малолетних некромантов. Тридцать детей на всем отделении, — продолжил Кельвин напирать силой слов. — После Отбраковки одного-двух, самых слабых на потоке, распределят по городам на постоянное место службы. Все остальные уедут на стену прикрывать зад мирного населения. Защищать людей, что оскорбляли их, бросали упреки и камни! Беречь семьи, которые продали их на обучение в башню. Спасать высокомерных неопалимых боевых магов, считающих нас выродками!
Палач практически орал. Его пальцы впились в мою плоть, неприятно давя на трахею.
— Я хочу, чтобы ты как следует погоняла имеющуюся у тебя информацию между полушарий, Хьюстон. И в следующий раз, когда на твоем пути появится некромант, крепко сожми зубки и проглоти оскорбления, детка. Потому что ты знаешь про стену. У тебя нет щита «я-не-в-курсе», за которым прячутся другие. У тебя нет права вести себя как избалованная дрянь. У тебя нет на это права, потому что Данте для них — любящий брат, заботливый отец и Мастер. А ты его супруга.
Со стороны входа раздался еле различимый шорох шагов, и беспокойная ночь голосом Данте приказала:
— Отойди от нее.
Палач прищурился и выпустил мою шею, давая возможность отдышаться и с ненавистью глянуть на отвратительного типа.
Прежде чем развернуться к брату, на лице этого гада появилась доброжелательно-нейтральная маска человека, совершавшего вечерний променад по кладбищу и — вот так неожиданность! — встретившего в склепе знакомую. Нет-нет, я и не помышлял придушить твою подружку. Просто руки очень удачно сошлись на шее. Рефлекс.
— Братец, — фальшиво воскликнул некромант, сверкая подхалимской улыбочкой.
— Я не потерплю подобного тона в адрес Кейт, — хлесткими фразами можно было колоть дрова. — Еще раз повысишь на нее голос — будешь иметь дело со мной. Еще раз оставишь синяки на ее теле — мы подеремся. Еще раз посмеешь воздействовать на нее — я сломаю тот хрупкий лед, на котором держится наше общение.