Маргарита Ардо – Вокруг пальца (страница 6)
– Да поняла я! – не выдержала я и рявкнула в ответ.
Он расцвёл, довольный:
– Вот так-то лучше. Теперь я знаю, как ты умеешь.
В этот момент в кабинет постучали, и усатый дядечка в рабочем комбинезоне показался в дверях:
– Это сюда кресло доставить? Или не сюда?
– Сюда, – ответила я грозно. – Старое убрать и починить. Да поскорее.
– А накладную?
– Потом получите.
Дядечка понял, что шутки плохи, промелькнул ужиком, мгновенно заменив кресла. Кстати, новое принёс гораздо лучше прежнего. Дверь за рабочим закрылась, осторожно и уважительно.
Джек уселся и снова покачался, приладил высоту. Глянул на меня, удовлетворённый, как стянувший мясо кот.
– Молодец, балерина. Быстро учишься. Кстати, до сдачи перевода у тебя осталось уже двадцать минут.
– Ффак, – буркнула я себе под нос.
А он, негодяй, услышал и раскатисто захохотал.
Глава 5
Я положила распечатанный договор секунда в секунду. Гордая тем, что успела.
Шеф пробежался глазами и сразу ткнул пальцем:
– Опечатки.
– Зато вовремя. И смысл точен. Ведь вам нужно «не почему нет, а почему да», – парировала я.
– Ах ты ж, балерина! – восхищённо сказал он.
– Александра, – поправила я, ещё не отошедшая от боевого запала после нашего с ним выступления.
– Александра? Ну уж нет. В крайнем случае, Сандра. Но «балерина» мне больше нравится.
Я поджала губы: вот наглая рожа. Но ничего не сказала, всё-таки он босс, а я на испытательном сроке.
И целых полчаса после прошли спокойно. Однако стоило мне выйти из кабинета и спуститься в холл, я тут же почувствовала, что всё изменилось.
Нет, та круглощёкая секретарша Абдурахмана, бледнолицая леди из бухгалтерии и блондинка из кадров по-прежнему воротили нос. Но народ попроще и пониже рангом теперь смотрел на меня с любопытством. Некоторые даже улыбались! Оказывается, вести о выступлении на столах облетели если не весь завод, то весь офис в течение этого часа. Ну да, секретари и операторы отдела продаж не разъехались же вместе с торговыми…
– А что, правда, Саша, ваш шеф сказал, что у него в венах Оле-Ола? – зашушукались с восхищением девочки-официантки в кафе-баре.
– Да, так и сказал, – улыбнулась я.
– Он тебя заставил на стол влезть? – подошла Лали.
– Нет, я сама. Надо же соответствовать.
– Обалдеть! Я думала, приврали…
– Александра, а ваш шеф всё время матерится? – спросила неизвестная пока мне девушка с короткой рыжей гривой. – Я Инна, кстати, оператор в продажах.
– Очень приятно. Да, почти.
– Ты, говорят, суперски переводишь, – подошёл полный юноша в очках, – я Дима, из маркетинга.
Волей-неволей я почувствовала себя почти звездой. И подумала, что чрезвычайно приятно увидеть нормальные выражения лиц у новых коллег, вместо презрительных и настороженных.
– Мне сказали, вы прекрасно справляетесь, Александра! – Прошла мимо с чашечкой кофе та самая дама «из ООН», которая проводила со мной собеседование.
– Спасибо, – улыбнулась я.
Кажется, день сегодня задался, и решение я сделала правильное.
Официантка Настя сама сделала мне латте, и я уже хотела возвращаться в свой кабинет, как рядом послышался бархатный голос:
– Говорят, сегодня в продажах произошла революция?
Я обернулась. Кирилл стоял, заинтригованный, словно не было нашего с ним вчерашнего разговора, пространных и малоприятных намёков. Он улыбнулся открыто и совершенно обворожительно.
Моё сердце дрогнуло: ну, хорошо, так и будем считать, что не было. Потому что я точно решила: шефа не предавать. Хоть он и сволочь, конечно. Тиран и манипулятор. Грубиян и матерщинник. Но было в нём что-то такое, неподкупное и честное, чего я во многих других не видела.
А Кирилл? Эх, он такой красивый! Я взглянула ему прямо в глаза. Обрадовалась: не было в них пакости! Может, он просто попал под чьё-то влияние? Ведь вчера здесь мне даже уборщица не выказала любезности, а он – наоборот. Хотя и проявил осторожность, как все. Нового и неизвестного многие опасаются. Стоит ли их за это записывать во враги?
Я сменила гнев на милость и улыбнулась в ответ:
– Да, было несколько пламенных слов на баррикадах.
Кирилл встал непозволительно близко, у меня участился пульс. Как же приятно от него пахнет!
– Представляю, как невероятно ты смотрелась на столе, – проговорил он. – Жаль, я этого не видел…
Я смутилась, а затем, затаив дыхание, подняла ресницы и утонула в томном мареве зелёных глаз. Интересно, он не передумал про пятницу? Мне бы очень хотелось поговорить не о работе…
– Сандра! – резкий окрик шефа окатил меня, как ледяным душем.
Я встрепенулась. Он стоял, недовольный и, похоже, готов был вернуться в состояние Зевса. О нет, не надо! Пожалуй, подобного веселья мне на сегодня уже хватит… Или снова идём на баррикады? Куда теперь?
– Да, шеф, – чересчур звонко ответила я – эхом разнеслось на весь холл.
Кирилл поспешно обернулся к кофемашине и завозился с кнопочками, словно разгадывал мудрёную комбинацию сейфа.
– Где тебя носит? – гремел Джек. – Мы едем сейчас же в город.
– Я только возьму сумку.
– У тебя тридцать секунд.
Если вы не были в нашем городе летом, вы многое потеряли. Во-первых, жару – в августе она особенно несносна. Даже листья на тополях преждевременно желтеют и сворачиваются в сухие трубочки. Во-вторых, обилие красавиц смешанных кровей, которые ходят в прозрачном, коротком, неприличном и вообще скорее обнажены, чем одеты.
Судя по широко и заинтересованно раскрытым глазам Джека, вальяжно и с ветерком ведущего свой красный внедорожник, он был не готов пропустить ни одну.
Бабник! – с некоторой долей презрительности отметила я и, скосив глаза на свои классические тёмные брюки, по самую шею застёгнутую белую блузку, поняла, что не могу конкурировать ни с той армяночкой с роскошными кудрями в условном сарафанчике, ни с эффектной блондинкой в топе и шортах в попу, при виде которой у Джека отвисла челюсть и чуть не сломалась шея. Впрочем, как и при виде девицы с косами с открытой спиной умопомрачительного комбинезона, или губастой Барби, словно только что выпорхнувшей за кефирчиком из подпольного стриптиз-клуба…
Джек присвистнул.
Бабник! – ещё сердитее подумала я. Если бы можно было думать со скрежетом в мозгах, то это было бы именно оно. Честное слово, было чисто по-женски обидно, что сидящий рядом с тобой великолепный, атлетически сложенный и чертовски привлекательный экземпляр американской мечты обращает внимание вовсе не на тебя! Хотя, с другой стороны, кажется, этого я и добивалась. Меня можно было поздравить с успехом! Фанфары, литавры, гонг. Прямо в лоб…
– Оh, girls, girls, girls[5], – бормотал себе под нос этот грубиян, если не сказать хуже…
То, что вертелось у меня на языке, звучало почти нецензурно, но я ведь была откровенно зла! Заснять бы его физиономию на видеорегистратор и продемонстрировать офисным сплетницам – точно прикусили бы языки!
Но где-то в середине центральной улицы, по которой мы ползли со скоростью тридцать километров в час, чтобы рассмотреть все «достопримечательности» южной столицы, я смирилась с фактом: мой шеф вуменайзер и законченный бабник. И пусть! Зато мне никто не помешает нормально работать. А вне работы общаться с Кириллом. Он, кстати, моложе, красивее и явно деликатнее этого мачо с Оле-Олой в венах.
Я не ищу несерьёзных отношений! Мне некогда. И вообще, мне нужна только работа! Это потом, если повезёт, мне встретится большая и настоящая любовь; надёжное плечо, на которое можно будет положиться, которое не побрезгует и рискнёт смириться с парочкой психов в родословной ради одной прекрасной меня.
Впрочем, бабушка Дуся, мама папиной новой жены, говорила, что таких нет. А если вдруг найдётся подобный смельчак, даже косой и хромой, надо за него хвататься и не отпускать, потому что с «таким грузом, деточка, ты вряд ли вообще выйдешь замуж». Повторяла бабушка Дуся эти слова часто и с виду совсем не выглядела грымзой, а скорее милым, сердобольным одуванчиком. Но навещать её, конечно, не хотелось.
Итак, пронаблюдав свою злость и беспричинную ревность, я её растворила напрочь, и мне стало легче дышать. С лёгким сердцем я даже стала показывать Джеку направо и налево:
– Посмотрите, вон какая красотка! На итальянку похожа, да? А вон с золотыми локонами – да-да, вон там. Просто царица полей. Какая вам больше нравится?