Маргарита Ардо – Укрощение дракона (страница 4)

– Абсолютная.

– И про свадьбу? И тот грубиян не актер?

– Не актер. По воле Ока тебя перенесли из твоего мира – с Земли, в параллельный – на Аллес. Страна наша называется Дриэррой.

– Но зачем? Почему я?

– Нам нужен наследник. Так решило Око.

– Угу, а я, выходит, тут ничего не решаю? И спрашивать у меня никто не собирается?

– Воле Вселенской силы никто не вправе сопротивляться… – хитро улыбнулся старец. – Приходи в себя, Аня. Я велю служанкам принести завтрак и помочь тебе с утренним туалетом.

Он направился к двери.

– А тот грубиян? – вырвалось у ошалевшей меня.

– Об этом позже, – мягко сказал Альказаэдр. – Ты обвыкнешься и увидишь, что здесь всё не так плохо.

Дверь за ним закрылась.

Глава 4

Иррандо брел по залам и коридорам королевского дворца. Молодого лорда никто не замечал, словно его не существовало: слуги не кланялись, не отходили почтительно в сторону, придворные не приветствовали. Даже кузен прошел мимо него, словно Иррандо не существовало. Словно он – пустое место! Но сейчас уколы гордости беспокоили меньше всего.

Иррандо знобило, в голове мутилось, перед глазами все расплывалось, и стены давили на грудь. Дышать было нечем. Иррандо добрался кое-как до гигантской веранды, высеченной в скале. Присел на мраморный парапет. Цветы в каменных горшках возле него тут же поникли. Магия растекалась по телу, отравляя все сильнее, и не только его самого.

Хотелось домой, в отчий замок. Или куда глаза глядят…

Иррандо попробовал выпустить крылья одним махом. Не вышло. Кольчуга, как обида, что грызла его, не превратилась в чешую дракона, а просочилась под кожу болью и холодом. Будто прорастала в него корнями. Невыносимо.

– Да как они могли! – вдруг мятежно крикнул Иррандо, но в пространство над горами полетел не голос, а драконий рев.

Тело медленно и мучительно, не как прежде – за секунды, трансформировалось из человеческой плоти в драконью. Привычная сила теперь была неповоротливой, как застывающая на краю вулкана лава. Иррандо даже казалось, что он умирает.

Наконец, Иррандо полностью обрел облик дракона и, переступая тяжелыми лапами по каменным плитам, прошел к взлетному парапету. Выдохнул вместо пламени легкий дымок и тяжело взлетел.

«Хоть не дракон», – сказала проклятая землянка.

И это пульсировало в голове, как насмешка.

«Ну что ж, я покажу тебе, насколько я не дракон», – зло подумал Иррандо и полетел к ее окну.

Совершенно пораженная происходящим, я рассматривала себя в зеркало. Красавица! Нет, ну я правда, красавица… Мечта просто. Жаль, мама не дожила увидеть меня такой красивой!

При мысли о маме стало грустно. Никак не свыкнусь, что ее нет. Уже пять лет нет… И папа стал такой нелюдимый, а я будто одна на свете. Ладно, не раскисать! Папу я люблю, и пусть ему не будет за меня стыдно.

Я подняла голову и смахнула слезинку. В комнату снова залетела пара слоников. Красный и салатовый. Мимими… Интересно, а котята у них тут не летают?

Только что теперь делать? Лайфхаков по сказкам не существует, да и интернета здесь явно нет. И я подумала: «Если тот мерзкий рыцарь не актер, значит, мне придется с ним… О, боже! Нет, ни за что! Я за него замуж не выйду! И спать с ним не буду! Я еще не потеряла самоуважение и достоинство!»

Пусть хоть на коленях прощения просит. Мне хотелось за него не замуж, а скормить волкам позорным. Не знаю, почему они позорные… Папа так говорит, когда злится. И я тоже.

Я вспомнила о том, что магия-не магия, а говорил рыцарь прямо в зеркало. И не ко мне обращался, между прочим. Значит, все-таки за мной наблюдают. Моя напряженная грудь так и выглядывала бесстыдно из ночной рубашки. Хм… Вот еще!

Я завернулась в непрозрачную простыню.

Другую содрала с кровати – благо, здоровенная, ее и на парус для пиратского корабля хватит. Подставила пуфик и запихнула края простыни за зеркальную раму. Все, концерт окончен. Занавес.

В третий раз, как старик невод закидывал, так и я направилась к сундуку. Фух, моя одежда лежала там. Чистенькая и сухая. Тоже, видать, магия. Я натянула свое спортивное белье, футболку и джинсы. Шерстяные колготки, кофту и шарф в такую жару надевать – извращение. Жаль, кроме сапог никакой другой обуви под рукой не было. Но босой я тоже не останусь.

Я застегнула сапоги, накинула сумку через плечо, нашла свой айфон. Связи, понятно, никакой. Но пока не разрядился. Интересно, а у них тут вообще электричество имеется? Хотя, судя по количеству свечей, нет.

Я обвела глазами комнату. Всё, конечно, хорошо. И за то, что подрихтовали, спасибо дедушке Саурону, но пожалуй, пора выбираться. Не в моем характере сидеть и ждать, когда меня сдадут, как утиль, какому-то гаду в жены. Обойдется! Я за демократию, равенство, братство, и если у меня никто не спрашивал, хочу ли я, и я у них спрашивать не буду.

Я дернула за ручку двери – заперта. Ага, дружелюбие так и прет: сделали из меня пленницу. Я направилась к окну. Высоко. Простыней не хватит. Даже если балдахин с кровати ободрать, и до середины не долезу. И вдруг я разинула широко рот от удивления – на меня летел дракон! Настоящий! Большой!

Серебристая чешуя местами сияла на солнце. Крылья перепончатые, лапищи с когтями, голова… Я прижалась к стене, глядя на чудище неотрывно. Оно тоже на меня смотрело. И если ящеры могут быть удивленными, то, похоже, этот был удивленнее некуда. Продолговатые зрачки под морщинистыми веками расширились и превратились в черные ромбы. Я сглотнула. Он разинул пасть, но, кажется, не чтобы съесть, а опять же – от удивления.

Позади послышался шум открываемой двери. Боковым зрением мне показалось, что зашел тот самый рыцарь в кольчуге. И не один!

Дракон тоже услышал входящих. Развернулся, спланировал ниже, чтобы его было не видно. Меня осенило: а ведь это выход! Другого не будет. Я летать не умею, у дракона есть крылья. Даже если он не столь дружелюбен, как слоники, все равно явно не голоден. И проблеск сознания в глазах наблюдается. Замуж за урода рыцаря не пойду! Хоть убейте!

Не оглядываясь, я спрыгнула дракону на спину и обхватила руками противную шею.

– Лети, давай! Пока не догнали.

На секунду дракон забыл, как махать крыльями, и мы понеслись со страшной скоростью вниз, вдоль каменной стены без окон. Я схватилась посильнее и рявкнула:

– Разобьемся, кретин! Крыльями маши… не петух ведь!

Дракон рыкнул, опомнился, расправил свое перепончатое нечто. Взмыл вверх и прочь от моих похитителей. У меня захватило дух от ветра в лицо. Вау!

Глава 5

Иррандо махал крыльями и не мог поверить: КАК. ОНА. ПОСМЕЛА. Обозвать ЕГО! Петухом?!

Первой мыслью было сделать воздушную петлю и сбросить эту негодяйку наземь. А затем, хохоча громко и ужасно, поджарить ее в пламени. Но вспомнились слова Ока, и Иррандо сдержался. Хотя до конца не был уверен, что избранница и уцепившаяся за его шею нахалка – одно и то же лицо. Голос, по крайней мере, был тот же… Поэтому дракон пока сцепил зубы и летел, чего бы это ему ни стоило. А она, проклятая, вопила восторженно какие-то дикарские: «Йеххуу! О-о-о, май га-а-ад! Вау! Урррааааа! Офиге-е-еть!»

Уши Иррандо резало: что за разбойничий язык?

Второй мыслью было подозрение: Альказаэдр специально скрыл красоту иномирянки, чтобы поиздеваться над принцем королевской крови, спровоцировать его и само Око!

Дракон был готов испепелить старца. Впрочем, если с Верховным магом еще можно было как-то разобраться: подать апелляцию Совету, воззвать к справедливости перед королем, то вот с Оком – уже нет. Каждый житель Дриэрры знал, что чары, наложенные Золотым Оком, снять невозможно.

Остается только выполнить завет от буквы до буквы. Или пожинать наказание в полной мере всю оставшуюся жизнь. Несмотря на то, что чем дальше он улетал от королевского замка, тем меньше тяжкой отравы чувствовалось в теле, от ужасной перспективы внутри Иррандо все холодело, силы утекали, высосанные обидой, и приходилось парить низко над землей.

Идею о восстановлении в отчем доме можно было забыть – показывать благородному родителю это невоспитанное существо, пусть и внезапно красивое, не представлялось возможным. Его даже прислуга на смех поднимет! Более того, Иррандо понимал, что известие о каре Ока ударит по здоровью отца.

Нет уж, лучше всего укрыться с этой дикаркой в заброшенном имении у моря. Никто там не жил. Разбойничьи нападения парфенейцев были редки. Говорят, сейчас там было тихо. В любом случае враги волновали Иррандо меньше прочего. Такому молодому и мощному дракону, натренированному в боевых полетах, и целая армия нипочем.

Иррандо повернул на юг – к мысу Эррадея, стараясь не обращать внимания на повизгивания нахалки на шее:

– Ой, какой лес! А водопад! Искупаться бы! Эй, дракончик, милый, ты не хочешь искупаться? Жара такая! Даже ветер горячий… Блин, жалко, динозавры не разговаривают. Интересно, а речь человека понимают? Слушай, а вдруг ты – гигантский вид птеродактиля? Нет, ты не обижайся, ты очень милый динозаврик, большо-ой такой! Хороший! Ты меня спас!

«Дракончик… Динозаврик… Птеродактиль! Да когда же она заткнется?!» – негодовал Иррандо, но впервые в жизни предпочитал молчать и думать, прежде чем все станет еще хуже, чем сейчас.

Хотя куда уж хуже?!

Впереди показался белый, изогнутый, похожий на охотничий рог пик Эррадеи. А затем и запущенные, но от того не менее красивые сады имения. Иррандо вспомнилось детство. Мама любила это место, цветы любила. Благодаря ней к пышно цветущим пунцовым финелиям, скромным лесным цветкам и вьющемуся алыми каплями по стволам бассилиску добавились махровые синие полимены, пахнущие сильнее, чем горные соцветия, и даже экзотические кораллии – яркие цветы, размером с человека, меняющие цвет в зависимости от погоды и настроения. Станешь рядом с цветком корралии грустный, и она из розовой превратится в уныло-фиолетовую, а пробежишься мимо веселый, играя с братом в догонялки, и она вспыхнет оранжево-зелеными полосами или станет вдруг солнечно-желтой в красную крапинку. Никогда не угадать точно цвет, и кораллию не обмануть, как прочих.