Маргарита Ардо – Сафари на невесту (страница 31)
– Я не для себя проверял, а для Алико Вахтанговны, бабушки Катерины.
– Вот как!
– Она попросила, могу ли я помочь проверить его как-нибудь тайно, – язвительно ответил отец, – «чтобы девочку не травмировать». Вот и проверил.
– И как же ты это провернул?
– Профилактический медосмотр объявил. Все сотрудники офиса проходили из «Жирафа», и анализы сдавали.
– А с другой стороны генетический материал откуда взял?
– Родственник Алико Вахтанговны привозил. У неё с давлением проблемы, сейчас летать нельзя. А Уго я знаю ещё со студенческих времен. Он к Гоше приезжал из Киева.
– Уго? – переспросил я, пытаясь вспомнить, где я только что слышал это имя. Буквально сегодня… – И что выяснилось?
– Катерина – близкий родственник Алико Вахтанговны.
– Ясно. Теперь объясни мне, плиз, доступно, а то я тут, знаешь ли, много с баранами общаюсь, боюсь, заразился остротой ума… Так объясни, по-чему ты против дочери твоего ПОГИБШЕГО ЛУЧШЕГО друга? В моём уме это не укладывается.
Отец молчал, пыхтел, наконец, выдал:
– Я не против неё. Я «за» тебя! И Машу.
– И как это мешает одно другому?
И отец вдруг взбесился, словно где-то на кнопку «Ярость вкл.» нажали. Зарычал, чуть ли слюна из телефона не брызгала:
– А ты не видишь, как?! Ты в Грузии, Маша в Сочи. Работа тут. Всё стоит. Катерину похитили! И это ещё цветочки! Там такие деньги, которые ни мне, ни тебе не снились! Там криминал! И да, я знал, что он там есть, и что Алико Вахтанговна – не мать Тереза, святостью не пахнет! Кавсадзе – это клан. А она прёт против клана, против своих же! Всё гребёт под себя и особо не делится! А на Кавказе таких дел не прощают!!!
В ушах дребезжало, я немного отвёл трубку от них. Когда ор прекратился, снова заговорил.
– Успокойся, отец, успокойся, – снизил тон я, вспомнив про его гипертонию и почему-то вдруг про уважение к старшим, да ещё и Кате обещал. – Я тебя слушаю. Только давай ты успокоишься, ладно?
На том конце связи снова началось пыхтение.
– Ты же мог меня предупредить, правда? – продолжил я. – Я бы более чётко воспринимал всю картину.
– Ты мой сын, и я за тебя беспокоюсь. А Катерина… неплохая девушка. Но она всё равно тебе не пара.
Снова захотелось возразить да покруче, ввернуть что-нибудь острое, как местная аджика, но речь не шла о соревнованиях: «кто кого переорёт», мне нужно было выяснить все детали по максимуму. Надоело вслепую натыкаться на предметы, традиции и чёрт знает что! Я вспомнил о принципе маленьких уступок в переговорах, которые позволяют потом сорвать большой куш. Самое время для таких.
– Допустим, мы не пара, – сказал я, наступая на собственную революцию. – Возможно… Ты так считаешь, я понял. Но просто объясни мне, почему.
– Но ведь она же мышь! Покорная мышь, понимаешь?! Тут не надо психологом быть, чтобы понять: она сделает то, что ей скажут. Алико Вахтанговна уже объявила её наследницей и скажет остаться в Грузии. И как вы будете жить: она там, ты тут?
– Она ещё не решила…
– Решит. И останется. И весь ваш лямур на том и закончится. Я тебя знаю: ты увлекался девочками с детского сада. Вспыхивал и быстро остывал. То же и с женой твоей первой было. Женился-то ведь только из-за Маши.
– Тут другое.
– Ты всегда так говоришь. Всё то же самое! А она – мишень, разве ты не понимаешь? Я не для того тебя растил, чтобы ты из-за какой-то девчонки тоже стал мишенью.
– Почему мишень? – опешил я.
– Потому что по настоянию совета директоров, в котором все сплошь тоже Кавсадзе, Алико Вахтанговна должна была выбрать преемника, а выбрала Катерину! А там каждый из клана метил на её пост. Вы же, молодежь, смотрите эти всякие «Игры престолов», так вот и пойми: сейчас речь идёт не о любви, поцелуйчиках и конфетах, а об этом. О том, кто сядет во главе Санатрело, главного экспортёра грузинского вина, и кто будет, как ты выразился копать деньги лопатой.
– Эта Алико Вахтанговна и сама ещё, как гиппопотам в брачный период, бодра и весела, – заметил я. – Так на кой им сейчас преемник?
– Бодра наполовину. У неё был гипертонический криз. Не первый. И инфаркт был. Здоровья там нет. Врачи требуют, чтобы она отошла от дел. И совет директоров тоже требует.
– Погоди, но какой же из Кати руководитель?
– Вот именно, что никакой. Уверен, что там уже сафари открыли: кто первым женится на Санатрело Корпорейшн. В смысле, на Катерине. Одни охотятся, другие ставки ставят и думают, в какой лагерь переметнуться.
– Обалдеть…
– Именно что! И ты пытаешься туда вклиниться! Это же не Европа тебе, Андрей, а Кавказ! Горы! Да я тут валидол глотаю, пытаясь тебе дозвониться. И не знаю, не пристрелили ли тебя ещё! А ты, негодник, трубку не берёшь.
– Не беру. Некогда было, – кивнул я. Постоял подумал, глядя на задумчиво жующего травинку барана. Орать не хотелось. Вот так, оказывается, снижая тон, вдруг начинаешь слушать и слышать, что пытается сказать тебе собеседник. А он в благом порыве кричит обо всём, о чём угодно, кроме того, что следовало бы… Благими намерениями и благим матом вымощена прямая дорога к несчастью. Прям, как вот эта – в лунном свете.
– Сын, – совсем тихо произнёс отец, – возвращайся домой, а? Пока цел. Ты красивый, умный парень. Молодой совсем. Будет тебе ещё и Катя, и Даша, и Глаша, и Виктория с Изабеллой! Влюбишься снова, женишься, если надо… Главное, что ты цел!
Я поёжился, с изумлением отмечая в голосе отца нотки непривычной любви. Правда, она была какая-то странноватая, как одноногая собачка, но была. Мда… И я ответил:
– Игры престолов, вино на экспорт, деньги лопатой – это всё понятно, пап. И твоё беспокойство тоже понятно. Только скажи мне, пап, вот уеду я домой, а с самоуважением моим что потом делать? И куда девать любовь? Ведь речь именно о ней и идёт… О той, которая с большой буквы.
28
– Бадри?! – поразилась я, когда тот появился из ниоткуда и с размаху сел на водительское кресло. Вот это сюрприз! И я весело спросила: – Ты тоже заодно с Андреем?
Он кивнул, захлопнул дверцу. Схватился за руль. И вдруг машина резко дала задний ход.
– Ой, что ты делаешь, Бадри?!
– Еду.
– Стой, Андрей же остался…
– И хорошо. Так надо, – выпалил он, набирая скорость.
Глядя сквозь моё плечо и заднее стекло на дорогу, Бадри с размаху сунул мне в руки смартфон, почти кинул. Я сразу узнала свой – по футляру с Лондоном, на который Машенька приклеила наклейку со свинкой Пеппой.
– Читай, – сказал внезапный водитель.
Я замотала головой.
– Э-э-э, зачем?! Остановись, Бадри! Там мой Андрей!
– Ты читай смска. Телефон твой бабушка в коридоре гостиница нашёл. Прямо под дверь. Тебя надо спасать. Читай!
– Остановись!
– Читай.
Фигура Андрея за лобовым стеклом удалялась. Из мешка у его ног высунулась рогатая голова. Шины визжали, скорость росла. Я растерялась, не зная, куда смотреть: оборачивалась вперёд, назад. Дыхание перехватило. Бадри сдавал назад так быстро, что казалось, мы вот-вот врежемся в торчащую у дороги скалу. Андрей бросился за нами. Да что происходит?
– Остановись, Бадри! – Я взвизгнула. – Это не смешно уже! Прекрати, мы сейчас столкнёмся с кем-нибудь! Это же трасса!!!
На середине моего визга автомобиль ловко завернул за поворот задом, как рак в многократно ускоренном видео. Чудо, что посреди ночи дорога была пустой. Нет, не чудо, скорее кошмар и сюрреализм! Я ничего не понимала. Мой сводный троюродный брат совершил ещё один крутой маневр и свернул на дорогу в горы. Андрюша исчез за кустами и обломком скалы.
– Стой! – выкрикнула я, совершенно не зная, что думать. – Что ты делаешь?!
– Спасать тебя, – буркнул Бадри, как робот, у которого программу заело.
Машину тряхнуло – под колесо попал крупный камень. Мы чуть не перевернулись. Бадри уставился на дорогу, обеими руками вцепившись в руль.
– Не надо меня спасать! – возмутилась я. – У меня всё было хорошо, пока ты не появился! Я требую, чтобы ты вернул меня обратно! И машину!
– Это мой машина.
– Нет!
– Да.
– Не может быть!
– Может.