Маргарита Ардо – Пальцем в небо (страница 58)

Мужчины не плачут, но слёзы резали глаза и вырывались наружу. От счастья.

Превозмогая боль, Джек склонился над своей малышкой-женой и осторожно погладил ладонью живот. Затем коснулся носом её волос. В них по-прежнему жило солнце. И значит, жизнь продолжается…

Глава 28

Я поправила простыню. Совершенно непонятно было, куда девать ногу в гипсе: набок положишь — ноет, прямо — тоже. Чего только я не перепробовала! Заснула, вообще свесив загипсованную, будто в валенок, лодыжку с кровати. Но днём так не повисишь. Я не находила себе места: сажусь — голова кружится, шею ломит, лягу, покручусь с боку на бок, и не могу больше! Не валяшкинский у меня характер. Хотелось вскочить и бежать на завод, ещё куда-нибудь! Как же весь мир без меня? И подвиги? А вылежать надо целую неделю, как врач велел!

Я вздохнула и неловко сползла на подушку. В окно по солдатски скромной палаты виднелись лишь серые стены домов и уголок ясного неба. Я старалась не думать о том, что случилось вчера, но перед глазами то и дело возникала насыщенно-красная морда грузовика с жёлтыми надписями и смуглые, толстые пальцы на руле.

Я вздрагивала, и меня мутило. Касалась живота, с беспокойством думая о китёнке. Точно ли с ним всё в порядке? А вдруг эти доктора не слишком компетентны?! И куда делся Джек?! Он убежал ещё до больничного завтрака, к которому я не притронулась. Я теперь не смогу не бояться за мужа. Стоит ему исчезнуть из моего поля зрения, в голове всплывают то снайперы, то террористы.

Дверь распахнулась с грохотом. Я натянула простыню под подбородок, прикрывая наготу. Во что переодеться мне не привезли, пришлось ночевать в военном госпитале в одних трусиках. Но пока Джек спал на соседней койке, это было ничего.

— Всё! Мы едем домой, балерина! — пробасил с перебором энтузиазма Джек, влетев в палату, как снаряд, и бросив на стул пакет.

Видимо, моему любимому корсару обезболивающие укололи, потому что вечером, как бы он ни притворялся, всё равно кривился от боли в боку. Но упрямый! Пришлось разреветься, чтобы сделал рентген и сдался в руки травматологу. К счастью, оказалось, перелома рёбер нет, просто серьёзный ушиб. Ума не приложу, чем он мог ушибиться в машине, пристёгнутый! После вчерашнего инцидента я тоже всегда пристёгиваться буду, а лучше пешочком пройдусь…

— В Ростов? — с надеждой вырвалось у меня.

— Нет, малышка… — Джек сел на край кровати и ласково взял за руку. — Долгие перелёты тебе врач не разрешает. И вообще говорит, что лучше не лететь. Но до часа в воздухе снизошёл. Поэтому мы летим ко мне домой — в Сан-Хуан. Уж там я точно защищу моих ангелов от всех сволочей! Там настоящая крепость!

Хм, крепость? Что он имеет в виду? Ладно, увижу на месте… И, наконец, познакомлюсь с его мамой, бабушкой и пирожками! Мне представился уютный домик в пальмах и такие же уютные, но очень красивые женщины в возрасте. Джек ведь красавец, у него и мама должна быть красивой!

— А когда рейс? — спросила я, поглядывая на свой гипсовый сапожок и вспоминая о багровой шишке на лбу слева и тёмные круги под глазами. Не лучший, конечно, момент для знакомства. Меделин больше повезло, хотя, может, я в виде «хромой собачки» её бы разжалобила, а не вызвала приступ ревности или что там это было…

— Прямо сейчас, — с подчёркнутым энтузиазмом продолжил Джек. — Я арендовал частный самолёт, чтобы ты могла спокойно лежать во время перелёта. Да и вообще прямых рейсов между Каракасом и Пуэрто-Рико не существует.

— А ты где был?

Джек поджал губы, — знаю, не любит он таких вопросов, — но ответил терпеливо:

— Вопросы решал. — Достал бежевое платьице из пакета. — Давай я тебя одену, малышка. Остальные вещи уже в машине.

— Я сама, я же не инвалидик.

— Не спорь. Лежа одеваться неудобно.

— Я встану…

— Нет! Нельзя!

Боже… Он принялся одевать меня, как маленькую, аж губу от старания выпятил. Называется, почувствуйте себя пупсом.

— Слушай, — спросила я. — А охранники наши как? В порядке? Только правду скажи.

— Двое ранены, — буркнул Джек. — Водитель в реанимации.

— Помочь бы им…

— Уже, — кивнул он. — Все расходы за мой счёт.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Ты — лучший! — и тут же вспомнила о нападении. — Ой… а может тут пересидеть, а? Вдруг снова кто-то… чего-то?

— Оставшихся в живых бандитов разрабатываем. Этих переправлю в Гуантанамо, как свидетелей. И вряд ли новые сунутся. Не волнуйся, маленькая, всё будет прекрасно, — сказал Джек и аккуратно взял меня на руки.

— У тебя же ребро…

— Ничего не болит. А тебя я никому не доверю, — буркнул мой медведь. — Голову на плечо положи, чтобы не на весу. Вот, кроха, так. Расслабься и доверься мне.

— Я тебе доверяю, — прошептала я.

Кому ещё, как не ему?

Мы прошли по серым коридорам к выходу. И во дворе спецчасти я поняла, что Джек, и правда, решил не шутить с безопасностью: нас ждали три широченных венесуэльских бронетранспортёра, выкрашенные в белый цвет, колонна из пятнадцати военных мотоциклистов и две полицейские машины. Странно, что обошлось без ракет «Земля-воздух»…

— Зачем столько? — ахнула я.

— Надо, — ответил Джек и уверенным шагом направился к первому БТРу. — Вертолётов, блин, нет у них… Любители!

— А автоматы у них очень профессиональные. Не чересчур ли, дорогой?

— Когда речь идёт о моих ангелах, нет слова «чересчур». Одной ошибки мне хватило, — ответил муж и хмуро посмотрел в сторону.

Я заметила седую прядь у него на виске. Бедный мой медвежонок!

От революционного Каракаса до солнечно-спокойного Сан-Хуана оказалось рукой подать. И летели мы не слишком высоко, чтобы не было опасных для моего давления перепадов. Было жуть как любопытно, но в окошко на океан мне посмотреть не дали.

— Врач сказал лежать, — вернул меня обратно на подушку муж.

— Я одним глазком…

— Лежи.

Тиран!

Затем снова эскорт, но теперь новёхонькая скорая с супер-носилками и говорящими по-английски медиками, охрана на мотоциклах.

— Зачем, милый?! Ещё подумают, что залётного президента кондрашка хватила, — пробормотала я.

— Плевать. Тебя осмотрят лучшие врачи Пуэрто-Рико. Травматолог, ортопед, а потом акушер-гинеколог. Здесь уровень медицины аналогичный США. И, поверь, тут МРТ точно работает! — важно заявил Джек. — Я сам оборудование для клиники покупал. Как спонсор.

Я раздулась от гордости за мужа и чуть не лопнула, как песчаная лягушка. Аж ногу заломило.

Надежды на то, что венесуэльские доктора перестраховались, и у меня простой ушиб, не оправдались. Гинеколог и тот напугал:

— Лежать, покой, фрукты, витамины и позитивные эмоции. Стресс и травмы могут спровоцировать прерывание беременности.

Я чуть не расплакалась, Джек, кажется, тоже. Но улыбнулся и чмокнул меня в лоб:

— Я ни одну негативную эмоцию к ней на пушечный выстрел не подпущу! Не то, что сволочей каких-то…

— Уж позаботьтесь, сэр.

И мы снова поехали. На этот раз в сторону океана, мерцающего солнечной синевой то за одним поворотом, то за другим. Мы направлялись от центра города, раскрашенного в яркие цвета, к окраине мимо вилл, парков и особняков. Высоченный забор из белого камня тянулся ужасно долго, мы притормозили. Пропускаем кого-то? Вдруг Джек достал ключи из кармана и нажал на кнопочку. Кованые ворота, увенчанные пиками а ля Букингемский дворец, начали медленно и важно открываться перед нами.

— Куда мы приехали? — спросила я удивлённо.

— Домой, — запросто сказал Джек и начал давать указания водителю арендованной скорой.

Затаив дыхание, я смотрела со своей приподнятой каталки, как автомобиль выруливает по красновато-бежевой плитке мимо домика охраны, между газонами, усаженными буйной тропической растительностью, между мраморными львами на тумбах, вдоль аллеи пунцовых и алых цветущих гибискусов, невероятного размера фуксий, фиолетовых, коралловых бугенвиллий и стройного ряда банановых пальм к белому дворцу в колониальном стиле. У меня во рту пересохло.

— Что ты имеешь в виду под «домой»? — выдавила я. — Ты арендовал апартаменты в санатории? Или что?

— Это мой дом, — ответил Джек. — Тут пока мама живёт.

Я закашлялась. И он хотел удивить меня видом на Гудзон? Квартирой в небоскрёбе?! А-а-а…

Скорая остановилась перед полукруглым крыльцом, над которым балкончик подпирали тонкие колонны. Краем глаза в окно я увидела фонтан, бьющий прямо из стены, точнее из пасти льва, в бассейн с каменной кладкой. Глянула в противоположное окно — с левой стороны был точно такой же… Мой муж открыл боковую дверь и вышел из фургона на улицу. Обернулся ко мне. За его спиной показались двухметровые резные деревянные двери с витражами…

— Ты хочешь сказать, что мы тут будем жить? — уточнила я, не веря своим глазам.

— Да, — кивнул Джек. — Ребята из сопровождения останутся. Через час будет укрепление. Они не успели сразу, сказали — срочный заказ, только едут. Но полиция уже предупреждена, патрулирует.

— А джин у тебя тоже на побегушках? — спросила я, глупо хихикнув.

— Какой джин? — моргнул Джек. — У меня нет такого охранника.

— Забей, — махнула я рукой и, взглянув на резную вязь балкончика над крыльцом, с громким выдохом попросила: — Только ты показывай мне свой дом медленно-медленно, ладно? Чтобы не случилось, как в сказке «Восхищенья не снесла, и к обедне умерла».