Маргарита Ардо – Пальцем в небо (страница 53)

— Хотел сделать тебе сюрприз.

— Так и до инфаркта можно довести, — пробормотала я, вытирая слёзы.

— Если захочешь, мы потом проведём церемонию с семьёй, с твоей и моей, столько раз, сколько пожелаешь, — пылко заговорил Джек, — в Сан-Хуане, в Нью-Йорке, в Ростове, хоть в Париже или в Ватикане на площади Святого Петра. Но я хочу, чтобы ты стала моей женой прямо сейчас!

Я шморгнула носом и улыбнулась.

— Ладно, давай начнём хотя бы здесь… Обвенчайте нас, падре, — попросила я священника.

Он ответил на удивительно приятном английском:

— Я думал, вы, сеньорита, сначала захотите облачиться в платье.

— Точно, платье, — кивнула я. — Хотя уже какая разница?

Джек запротестовал:

— Нет, балерина, ты же сказала: платье, значит, платье.

— Вот именно! Я что, с утра весь Каракас переворачивал зря в поисках флёрдоранжа и фаты? — возмутился Рафаэль, заставив меня ошарашенно моргать.

Почему он? Почему с утра? Это разве Джек не только что решил? И когда они успели с моим медведем так наладить отношения, что мачо-агент из России стал выполнять шаферские поручения? Платье он тоже купил? А размер, как он вообще мог покупать платье невесты мне?

Джек добавил:

— Ты ведь помнишь, я улетал, собираясь в Пуэрто-Рико жениться на тебе? И я заказал платье ещё в Нью-Йорке. Забрал в Саксе, когда ты выбирала купальник. А я хорошо разбираюсь в одежде. Оно уже столько дней ждёт тебя…

— Но ведь так не положено, — пролепетала я.

— Я не видел его на тебе, — хмыкнул Джек, — всё сходится. Плохих примет нет.

Я открыла рот, но онемела, как рыба. Междометия на ультразвуке Джек не понял. Зато в двери собора вломились двое с камерами и словами «сраная жара!». Николас и Ганнибал? О, Боже… Охранник в бронежилете не успел прикрыть дверь, как в неё скользнула красавица Мария в красном платье с белым цветком в волосах. И засов закрылся.

— А… как… — ничего путного я сказать по-прежнему не смогла. — Когда… э…

— Тебе же нужна подружка невесты, — сказал Джек и подмигнул журналистам. — И качественная видеосъёмка.

— Водички, — только и смогла вымолвить я, прислоняясь к колонне.

Служка подал стакан Джеку, Джек — мне, а священник благостно расцвёл:

— Все волнуются перед венчанием, милая сеньорита. Но впереди вас ждёт счастье! Свадьба — это большой праздник, разве стоит переживать?

Я выглушила залпом воду и сказала, приходя в себя:

— Нет, конечно. Какие переживания! Сейчас переоденусь и срочно под венец. Только никак не решу, бронежилет одевать на свадебное платье или под него?

— Сандра, — укоризненно покачал головой Джек.

Вот уж не знала, что он испытывает почтение перед католической церковью! Ему же плевать на все правила в мире!

— Ещё один сюрприз, Джек Рэндалл, и у тебя будет не невеста, а Жизель, — пробормотала я.

— Почему Жизель?!

— Она умерла незамужней и бродила привидением в свадебном платье. Признавайся лучше сразу: есть ещё сюрпризы?!

— Нет, это всё, — заверил Джек, побледнев.

Вот-вот, пусть тоже поволнуется! Не всё же нам с китёнком!

— Меделин не явится посреди церемонии с криками «Я против»? — саркастически уточнила я.

— К чёрту Меделин! — вспылил Джек. — Простите, падре. В конце концов, спрашиваю в последний раз, ты будешь жениться… тьфу, замуж за меня выходить, Сандра?!

Священник подал мне ещё воды, тщетно пряча улыбку. Кажется, ему в такой комедии участвовать не приходилось. Я выпила снова всё залпом и, схватив коробку с неизвестным мне платьем, решительно пошла к алькову. Обернулась на ходу и сказала:

— Да! Но ты, Джек Рэндалл, пообещал мне ещё три свадьбы. Будешь должен. У меня всё записано.

— Да хоть десять! — крикнул он. — Тебе с парашютом или под водой?

Падре рассмеялся в голос. Смех приятно звучал под сводами величественного собора. Даже лучше, чем орган. И я пошла переодеваться. Под венец, так под венец! Чего уж тут фасонить?!

Глава 26

С замиранием сердца я поставила на простой деревянный столик в алькове большую белую коробку. Даже пусть мне было обещано десять свадеб, самая главная будет сейчас, самая первая и настоящая! Каким оно будет, моё платье? Я дотронулась до крышки нерешительно.

«Наверное, оно мятое? Где в церкви брать утюг и гладильную доску?» — подумалось мне не к месту.

Казалось, там, под картоном спрятано всё, что видит во мне мой любимый мужчина. Это волновало ещё сильнее. Какой я буду для него? Роковой? Как танцовщица танго? Эротичной? Элегантной? Изящной? Я не могла представить и отчего-то тянула время.

Постучались. Вошла Мария. Стала рядом, отражаясь в зеркале во весь рост — высокая, стройная, красивая, а я, маленькая, со своими кудряшками показалась какой-то мультяшной. Просто гном Вася в юбочке и на каблуках… Смешно до слёз! И ещё страшнее заглядывать в коробку. Пульс тикал в висках, напоминая о том, что минуты торопят, и меня ждут.

— Помочь? — спросила она.

— Я волнуюсь, — призналась я.

— Это естественно. Я тоже волнуюсь, — сказала Мария, — такая честь для меня!

Боже, великолепная, яркая, как она может волноваться? И зачем?

— А вдруг мне не понравится? — почти заикаясь, спросила я.

Мария улыбнулась мне, как ребёнку.

— Такого просто не может быть!

И я, зажмурившись, всё-таки раскрыла коробку. Выдохнула. Оно, и правда, не могло не понравиться… Дрожащими руками я достала сложенное платье и подняла кверху, позволяя ему раскрыться, будто цветку. Тонкий, как паутинка, кружевной верх, обтягивающий корсаж; плетёный серебром и мелким жемчугом пояс и струящиеся от него нежной тканью юбки. Натуральный шёлк, сложенный искусными продавцами, к моему удивлению, совсем не помялся.

— Ах, какая красота! — воскликнула Мария.

Счастье разлилось в моей груди. Платье говорило главное слово: невинность. Словно не было у нас с Джеком жарких ночей, стонов и страсти. Словно всё только должно было случиться. В первый раз. Волнующе и незабвенно. Я так расчувствовалась, что с уголка глаза по щеке сползла слезинка.

— Неужели не нравится?! — изумилась Мария.

— Нет, что ты… — прошептала я, — оно божественно!

Нескольких минут хватило на то, чтобы переодеться. Мария так умело взялась за мои волосы, что мигом превратила меня из пушистого гномика в принцессу. Приколола к подобранным волосам фату на жемчужные шпильки. Длинную, со шлейфом, ведь Джек не мог предугадать моих причуд в Нью-Йорке, а здесь постарался… Милый!

Я смотрела на себя в зеркало, замирая, и думала: пожалуй, стоило рискнуть и выдумать новую традицию — чтобы жених покупал платье будущей жене. Потому что я, наверное, буду всю жизнь гордиться выбором Джека! Или мне просто так несказанно повезло?

Фея-крёстная не принесла мне хрустальных башмачков, но моих удобных босоножек всё равно под длинными лепестками из шёлка было не видно. Невеста, глядящая на меня большими, взволнованными глазами из зеркала, была такой воздушной и лёгкой, что, казалось, должна была взлететь.

— Всё готово, — с удовольствием констатировала Мария. — Ты, Саша, просто ангел, клянусь всеми святыми!

Она перекрестилась и возвела очи к сводам алькова — в маленькой комнатке потолок был так высок, что мы были будто в колодце. Я разрозовелась от смущения. Но тут же встрепенулась:

— А цветы? Ведь у невесты должны быть цветы!

— Точно. Сейчас! — Мария метнулась наружу и вернулась с коротко обрезанной веткой, густо усыпанной белыми лилиями. Сунула мне в руку и ахнула, молитвенно сложив перед грудью ладони: — Идеально!

Она была права! Кто-то неделями выбирает букет невесты, а, выяснилось, нет ничего лучше спонтанности — стебля лилии, выдранного из одной из цветочных корзин.

За дверью запели мальчики что-то католическое, мне сразу вспомнилась Энигма, и Мария сказала:

— Пора.

Открыла передо мной резную дверцу.