Маргарита Ардо – Очертя голову (страница 5)
– Кто, Паша? – отвлеклась от фоток подруга. – Мне кажется, что он считает себя центром вселенной. Извини, конечно. Я уважаю твой выбор, но правда, немного не понимаю.
– При чём тут Паша? Я про «Синие шортики».
Даха рассмеялась и так хитренько сощурилась, словно поймала меня за воровством шоколадок.
– Ах, вот ты о ком! Разве он странный?
– А как же? Трётся рядом с нами постоянно, здоровается и… вообще! Может, он мошенник? И ты совсем не права про то, что сумки на Лазурном берегу не надо охранять?
– Ой, не могу! Вот насмешила! Тут же всё ясно: ты ему нравишься, – ответила беззаботно Даха, кажется, не подозревая, что вызывает своими словами целую бурю эмоций во мне.
– Да нет…
– Да «да»! – хмыкнула Даха.
– Послушай, но мужчины так себя не ведут перед понравившейся девушкой. Они как-то знакомятся. А он шортики тут закатывал. То спиной, то боком становился, будто демонстрировал себя со всех сторон…
– Нормальный европеец, – весело объявила Даха. – Это в России принято, чтобы бац-бац, на плечо и в пещеру – борщ варить, а тут все жёстко воспитанные феминизмом. Мне сначала тоже странно было, но Маню объяснил. Во Франции и в Европе принято всё наоборот. Мужчины – тонкие, чувствительные натуры, отказ их может ранить, а сильный напор – закончиться в суде с обвинением в домогательствах. В некоторых странах вообще нужно брать письменное согласие, что женщина была не против секса, иначе можно легко загудеть в тюрьму…
– Это же не нормально! – опешила я.
– Это не Россия. Поэтому здесь мужчины показывают, что ты им нравишься и ждут твоего первого шага.
– Как у нас девушки? – оторопела я.
– Точно.
– Но это же противоестественно!
– Ничего, пока продолжают жить и размножаться, несмотря на то, что тут на каждой остановке постеры висят в защиту гей-движения. У всех друзей Маню по двое-трое детей, между прочим! А вот дверь передо мной открывать и стул отодвигать, как и руку подавать при выходе из транспорта я до сих пор моего любимого не приучила. У него уже на подкорке записано, что за эту галантность можно в лоб получить.
Я хихикнула.
– Нет, для меня это странно.
– Ну, на самом деле «Синие шортики» для тебя вообще исключение сделал: второй день не отступается, здоровается с комплиментами и ждёт тебя уже сколько-то там часов под пальмами!
– Ждёт?! – я расширила глаза, сердце предательски забилось так быстро, что в висках запульсировало.
Я украдкой оглянулась и увидела черноволосую голову, атлетическую фигуру в синих шортах под пальмами. Господи, такой красивый! Это не честно!
Несмотря на мысли, сердце ухнуло, в животе волны пронеслись приятно-волнующим холодком. Я заставила себя отвернуться, но в голове ещё бродили странные огни, будто светлячки в ночном саду, щекочущие подсознание запретным приключением. Так захотелось к нему подойти и…
О, нет, я не такая!
Но почему я волнуюсь из-за странного незнакомца? И постоянно что-то чувствую? Мне даже Паша говорил, что я не темпераментная, а тут… неизвестно что во мне происходит: хочется плакать и радоваться одновременно! И такое ощущение, будто у меня вдруг появилось тело. Я чувствую кожей прикосновение мокрого купальника, я чувствую касания воздуха и что-то тревожное и немножко сладкое в животе. Наверное, просто тлетворное влияние Франции и радиация любви от Маню и Дахи?
Вспоминался Мопассан и безумная Эмма Бовари из книги Гюстава Флобера, – там всё плохо кончилось, очень плохо. Я просто обязана взять себя в руки!
Я с сожалением вздохнула: идеальной внешности мужчина с ровным загаром, белозубой улыбкой и в заметных издалека синих шортиках так и останется для меня в параллельной вселенной. Линия бетонного парапета будет границей реального и невозможного. Но ведь можно взглянуть ещё разочек? Одним глазком? Я больше не буду! Честно!
Глава 5
«Они смотрят на ваши носки!» – прочитал Лука и моргнул. Зачем носки в такую жару? Потом вспомнил про мороз в тридцать градусов в далекой северной стране и согласился: да, пожалуй, чтобы не околеть, можно и три пары натянуть… Наполеону эти советы не встретились, вот его армию и одолели русские.
Сайтов под названием «Как впечатлить русскую девушку», к удивлению Луки, оказалось много на любом языке: на итальянском, французском, английском и так далее. А советы приблизительно совпадали:
Нет, это бред точно! Насколько он слышал, русские девушки любят богатых любовников. Все любят богатых любовников! И пусть он, конечно, не внук Берлусконе, но вполне обеспечен.
А ещё подумалось про образование: у Боккачины вид, на самом деле, не крестьянский, а очень поэтичный. Кем бы она могла быть? Домохозяйкой, служащей, студенткой? С такими изящными ручками и пальчиками она вряд ли работает за станком. Впрочем, какая разница! Он же просто завоевать её хочет, а не жениться…
В конце была приписка: «
Милая девушка с нежной кожей не выходила у него из головы. Лука вообще ни о чём больше думать не мог, словно его околдовали. В каждой блондинке с длинными волосами мерещилась Боккачина. Или он просто всё время хотел её видеть?..
Он нравился ей, бесспорно нравился! – Лука знал это так же точно, как и то, что помидоры в салат Капрезе надо резать толщиной в пять миллиметров, а не кромсать кусками, и шарики Моцареллы следует нарезать кольцами чуть толще и только потом перемежать листиками базилика, посыпать свежемолотым перцем и поливать оливковым маслом и бальзамическим уксусом! В общем, совершенно не так, как это выглядело у него на блюде. Ясно, попал он точно не в приличный ресторан, а в забегаловку жадных лягушатников, потому что ни один настоящий итальянец не испортит так варварски простейший рецепт и не поставит за него пятнадцать Евро в меню!
– Чёрт меня побери, если это Капрезе! Я не буду это есть! – возмутился Лука и ткнул лист неизвестно чего из тарелки в нос снулому официанту с куцым хвостиком.
– Вам позвать повара? – с акцентом спросил парень – явно приехал сюда на заработки из восточно-европейских стран.
– И повара, и повариху, и всех помощников! А главное – хозяина этой забегаловки, я научу вас готовить нормальный insalata Caprese[7], а не эти помидоры всмятку!
Лука стукнул в запале ладонью по столу, обернулся на посетителей, покорно уминающих издевательство над итальянской кухней, и снова увидел её! Она только вошла вместе со своими спутниками. Такая летняя, вся в белом. Сердце мгновенно отозвалось, бухнуло, будто к телу электричество подключили. Мамма мия, да это уже рефлекс!
Русская девушка тоже заметила его – с таким грохотом и скандалом это было не трудно. Встретившись с Лукой взглядом, синьорина из морозной страны закусила губу и поправила бретельки сарафана. Оу, опять этот верный знак!
Без всяких лайфхаков Лука знал: когда женщина начинает поправлять волосы, блузку и что угодно при виде мужчины, закусывает губки и поворачивает корпус в его сторону, не закрывается руками, а в уголках губ появляется хотя бы намёк на улыбку, можно не сомневаться: она уже представила, как его горячие губы и руки касаются её везде, где только можно, и особенно, где нельзя. При этом достаточно показать, что она тоже тебе понравилась, и красотки сами летят на контакт – лови, срывай, наслаждайся! Но только не эта!
Боккачина опять посмотрела на него, смутилась, а Лука почувствовал мурашки по коже. Провёл взглядом по её полуоткрытой груди, почти реально почувствовав, какая та мягкая, молочная, нежная… Нырнул воображением в выемку между полукружий, коснулся яремной выемки под лебединой шеей, и очнулся от баса над ухом: