Маргарита Ардо – Королева согласна (страница 43)
— Зато моя девочка жива, — шморгнул носом и улыбнулся Киату.
Зелёный паук забил лапками изнутри по склянке. Киату раскрыл крышку и выпустил колдовское отродье. У меня даже мурашки по спине побежали, когда я увидела это отвратительное создание вблизи.
— Сейчас добавит, — хмыкнул Киату, — чтоб жизнь мёдом не казалась. Я не сплю почти всё это время. Не даёт, гад. И раздавил бы, но за Тасю боюсь…
Паук действительно выскочил и суетливо забегал по рубахе, будто недовольный тем, что происходит. За его лапками оставали черные следы, будто от порошка для принтера. Но не успел паук коснуться кожи на животе Киату, мини-Чубарра фыркнула, затрепыхав крылышками, и заглотнула насекомое.
— Стой! — закричал Киату.
Но зверушка облизнулась, подлетела обратно к нему на плечо и ткнулась мордочкой в шею. Раскрыла пасть, икнула, клацнул клыками и выплюнув мохнутую половинку панциря, снова довольно завертелась на плече хозяина.
— Э-э… и что теперь? — пробормотал Киату, оторопело глядя на раздавленную зубами лапку своего мучителя.
Нитка на его шее вдруг лопнула, склянка полетеле вниз и упала о камни, разлетевшись на множество мелких кусочков. Это явно что-то значило.
— Может быть, всё? — спросила я.
— Как так? — хлопнул он ресницами. — Разве бывает так просто? А с привязкой что?
— Увидим. Утром или днём. Или вечером. Но что-то будет понятно. Пока не приближайся к Тасе. Просто иди спать.
Киату поднялся, опираясь о белые камни стены, и недоумённо посмотрел на меня:
— Спать?
— Да. — Я улыбнулась на этот раз искренне. — Что-то мне подсказывает, что сегодня ты отдохнёшь, наконец. А завтра, будем надеяться, будет лучше, чем вчера. Очень хочу, чтобы так и было! Ты очень хороший, Киату!
Киату облизнул губы и не очень трезво улыбнулся:
— Выходит, ты друг, Рита?
— Выходит так, — улыбнулась я, сама отчего-то ощущая себя так, будто это было правдой. Будто Киату брат, которого у меня никогда не было, но судьба которого меня всегда волновала… Странно, ведь на меня никто газ любви и радости не выдыхал. Но, может, краем задело? Или флюиды вокруг действуют? Я добавила мягко: — Утро вечера мудренее. Иди, поспи.
— Я тебя уважаю, — обнял меня Киату.
— И я тебя, — задохнулась я от глубокого ощущения респекта. Чертовски здорово уважать кого-то!
Мы стиснули друг друга в дружеских объятиях. Всхлипнули оба. Улыбнулись и расцепили руки. На ступенях Киату чуть не столкнулся с Баззом. Тот ринулся ко мне на всех своих пьяных парах и закричал счастливо:
— Рита! Прекрасная мухарка! Я искал тебя! Красивее тебя нет на свете!
И мне вдруг стало не противно. Хоть и пьяный, зараза, да ещё и шпион, как сам признался недавно, и дживаец. Это же чёртов газ… Аньку нашу замечательную прибем завтра все. Из любви… Но как же приятно, когда тебе говорят, что ты красива, и ты знаешь, что не врут. Не могут.
Базз улыбнулся во все тридцать два зуба. А он красавец! И я поняла, что было в нём что-то притягательное, даже голова закружилась… А если я его поцелую? Всего один раз?…
Глава 34
Тася
Мне снилось, что мы с Киату стоим в длиннющей очереди за билетами на «Звездные войны» в наш новый кинотеатр IMAX, а Чубарра в новом виде порхатого бегемотика летает вокруг и тщетно пытается отобрать билеты у уже купивших. Очередь двигалась медленно, а мы с Киату стояли друг от друга на расстоянии полутора метров и не решались подойти друг ко другу. Но чем ближе было окошечко касс, тем больше сокращалось между нами расстояние. Пусть на сантиметр, но всё же! И вдруг Чубарра села мне на плечо, изрядно притянув к земле тяжестью, и рявкнула скипучим голосом:
— Вставай! Вставай!
Я упала со всего маху лицом в подушку, обнаружила перед глазами грязноватую гостичную наволочку, которую, кажется, я даже пожевала во сне. Охнула и так резко села, что аж голова закружилась. Обернулась и увидела перед собой в предрассветной синеве неизвестную старуху в плетёном кресле напротив. Неожиданная гостья была замшелой в прямом смысле слова — часть её наряда была покрыта мхом и травинками, от неё пахло лавандой и грибами, а коричневая кожа была столь глубоко и щедро прорезана морщинами, что не будь на лице живых, ярко-синих глаз, я б подумала, что смотрю на изделие на эко-выставке из ствола векового дуба.
— Здравствуйте, — пролепетала я и на всякий случай осторожно отсела подальше к стенке. — А вы кто?
— Гауяри, — ответила старуха и нетерпеливо замахала рукой. — Вставай уже, девица! Всё на свете проспишь! Нельзя больше!
Я хлопнула ресницами и уточнила:
— Что именно просплю, не подскажете?
— Смерть свою.
Я ойкнула, а старуха продолжила:
— Королева разгневалась и послала отряды воинов прочёсывать окрестности Пироманги в поисках террористов, похитивших царское угощение с площади.
— Спасибо за прредупреждение…
— Но это для всех версия! — перебила старауха. — На самом деле королеве нужна джива. Не мёдом поить, если для непонятливых.
— Позвольте поинтересоваться, а откуда вы знаете? — пробормотала я, протирая заспанные глаза.
— Главное, не откуда я знаю, а что она знает! — вытаращила глазищи старуха Гаяури. — А ещё я знаю то, что воины королевы уже идут сюда. Четверть часа у вас есть. Или и того меньше! Долго живой ты ей не нужна будешь! Уходи!
Разволновавшись, я соскочила с кровати и чуть не шлепнулась на пол.
— Ох, нескладная, — покачала головой старуха Гаяури и в самую душу зыркнула: — Только ещё одно ты должна знать: не все тебе друзья, что окружают. Кругом обман. Всё! Уходи уже! Не то поздно будет!
— Спасибо! — выкрикнула я, решив, что потом переварю сказанное.
Старуха растворилась в воздухе, а я бросилась из комнаты и тут же остановилась на пороге, оторопев: в кресле у окна на коленях у Базза спала Рита. Обвила руками его шею и прильнула к плечу. И куда только весь дзен подевался? Милые оба такие, румяные, и губы припухшие, аж будить жалко, но пришлось.
— Просыпайте-есь! — негромко и ласково позвала я, чтобы не испугать. — Просыпайтесь, дорогие! Нас тут убить хотят.
Рита открыла глаза, моргнула и, сбросив со своего плеча руку Базза, спрыгнула с его колен.
— Это не то, что ты думаешь!
Сонный Базз потянулся за ней и тоже проснулся.
— Я ничего не думаю! — громче сказала я. — Тревога! Сюда идет стража! За нами!
— Надо всех предупредить! — хрипло сказал Базз. Заправил в штаны рубаху, одёрнул расхлыстанную куртку.
Рита, пригладив волосы, вновь стала собранной, как самурай.
— Вы будите народ в гостинице, я во дворе! — крикнула я и, подумав об Ане, переместилась к ней. Она блаженно спала, обнявшись с каким-то румяным блондином. Аридо и Ариадны нигде не было видно. Крохина и Большой Трэджо спали за соседним столом, положив головы на локти, как многие вокруг. Из гостиницы сразу же раздались звон гонга и крики Риты:
— Подъём! Подъём! Все уходим!
Я закричала то же и по примеру подруги ударила медной кружкой о кувшин. Правда неудачно — тот крякнул, и из крупной трещины прямо в рот Маролло Рукохвосту полилось вино. Он закашлялся и, вскочив, выругался громче моего.
— Тревога! — сообщила я ему. — Надо уходить!
Маролло выпятил и без того пучеглазые глаза, которые как только не выскочили на пружинках, словно в Диснеевском мультфильме и заорал, как пожарная сирена:
— Подъем, ублюдки, прохвосты, и честные граждане! Руки в ноги, хвосты в руки и бежа-ать!
Ясно, чего он Рукохвост… Начался переполох. Рита с Баззом выскочили из гостиницы. Выяснилось, что никто из наших не спал в снятых на ночь комнатах постоялого двора, все так и остались на улице после буйного веселья. Несколько комнат оказались наглухо запертыми, и потому Рита и Базз без промедления присоединились к нам. Сонные, переполошённые, мы хлопали глазами, одни срочно искали потерянные сапоги, другие лили на голову воду из чего попало. Кто-то отфыркивался, кто-то натягивал куртку и пристёгивал саблю. Зачем-то и аквирангцы, вчерашние собутыльники и компаньоны в танцах, тоже принялись собираться.
— Э-э, братцы! Вам не надо! У нас своё веселье, — вежливо потеснил их Трэджо от группы наших, бодрых, словно компания студентов в семь утра 1-го января.
Одна Аня весело подскочила и спросила:
— На кого ещё дунуть?
— Ни на кого! Прибереги на дорожку, — ответила Галя Крохина. — Думаю, пригодится…
— А и ладно! Новый кипишь, мне нравится! — рассмеялась Аня, подхватила свою дорожную сумку и воткнула привядший красный цветок в волосы. — Кто как, а я готова в поход!
— И я! И я! — раздалось со всех сторон.
Небо светлело отчаянно быстро.
— Выдвигаемся! — скомандовал Базз. — Все на месте!