Маргарита Ардо – Академия волшебства. Зеркало драконов (страница 18)

– Но об этом на пятом курсе. Сейчас вы увидите главное!

Мы снова погрузились в кромешную тьму. Представить, что последует теперь, было невозможно, но ужасно интересно!

– Переключаемся на перигей, – сказал ректор. – Если вы испытываете с этим сложности, преподаватели помогут вам, подтолкнув в правильном направлении. Но сейчас никаких вопросов. Смотрим и дышим.

Переключиться на перигей у меня получилось без проблем, как Агнес научила. Несколько мгновений сосредоточенной тишины, искорки и штрихи энергий подсветили окружающий мрак. Мне показалось, что рядом со мной никого нет словно я была вообще одна во всей аудитории. Я затаила дыхание.

Алви проговорил:

– Мы, маги и волшебники, не зря щёлкаем пальцами, машем руками, создаём плетения, проговаривая при этом заклинания. Всё дело в том, что наш мир состоит из струн. Они существуют без нашего желания и нашего о них мнения. Из них просто соткан наш мир. Однако овладев силой магии, мы можем заставить струны звучать так, как нам нужно. И это звучание становится действием: ментальным влиянием, движением предметов, сращиванием тканей с помощью магии целителей, управлением стихиями, музыкой сфер или разрядами, которыми боевики так любят шарахать по делу и без. Всё это струны. Внимание на перигей! Смотрите!

Едва расчерченное штрихами пространство вспыхнуло. И между мерцающими точками всех оттенков красного, розового, оранжевого, кораллового, жёлтого, золотого, лимонного и зеленоватого, фиолетового и сиреневого, голубого, синего, бирюзового вдруг проявились линии. Пульсирующие, они двигались, клубились и простирались волнами, будто живые. Одни сворачивались кольцами, другие спиралями, перетекали снова в прямые и волнообразные нити, пронизывая всё рядом со мной и, кажется, меня саму тоже. Это было так красиво, волшебно, что у меня захватило дух. Восторг был неописуем. Захотелось плакать от избытка чувств.

– Таков наш мир в реальности, и он такой постоянно, – прозвучал откуда-то издалека голос Алви. – Только мы этого не видим. Не умеем видеть.

Я обернулась – цветные, тончайшие, похожие на волшебную пряжу нити продолжали течь, клубиться, удлиняться везде, куда попадал взгляд. Бирюзовые и голубые в своём неописуемом свечении были настолько чудесными, что внимание моё обратилось к ним. И показалось, будто их стало больше. Они заворачивались спиралями вокруг меня, образуя тоннель, в котором я будто поплыла, полетела, внезапно совершенно невесомая.

– Каждому из магов согласно дару ближе те или другие струны, – продолжал Алви. – Из всего многообразия энергий мы всегда выбираем именно созвучные себе оттенки, хотя вариантов множество. Зависит только от сознания. Однако изменив сознание, боевик сможет стать целителем; менталист – творцом; природник – бытовиком и так далее. Самое сложное – изменить сознание, потому что оно у нас меняться не хочет. А с ним и восприятие. Сейчас вернитесь к тому месту, откуда вас подхватило течение струн. Просто пожелайте, и получится.

Так и вышло. Едва я мысленно произнесла решение вернуться в изначальную точку, бирюзово-голубое чудо вокруг меня превратилось снова в разноцветную игру волокон. Она завораживала.

– Коснитесь струны. Любой. Почувствуйте её, – сказал Алви.

Мимо меня проплывал вибрирующий клубок лилово-розового. Я протянула палец к нити цвета фуксии. Всё тело поймало вибрацию и напряжение, во рту растёкся вкус малины, маленькие спиральки и неровные кольца пронеслись по пальцам, руке, по всему телу, заставляя чувствовать негу, любовь и расширение сердца, услышать необычную, волнующую до мурашек музыку. Мгновение – и струны прокатились по мне и вернулись в пространство, рисуя новые узоры.

Я опустила ладонь на жёлтую струну, катящуюся мимо меня мелкими барашками. Эйфория, тепло, ощущение лета, радости, медовых ароматов проникли под кожу и растеклись дальше.

Фиолетовая струна несла с собой силу, сосредоточенность, ощущение, что я всё могу и все мне подвластны. Зелёная нить с лёгким покалыванием распространилась по коже. Почувствовалось, что я прорастаю сквозь толщу тьмы вверх – листьями, ростками, побегами, всеми соками своими к свету. Это было настолько реально, что я даже испугалась.

От красного я ощутила пульсацию жизни, каждой клетки, дыхание тела. Причём не только моего. Пришло головокружение от чувства – всё есть жизнь! Всё бьётся, развивается, затухает, умирает и снова рождается, красное, живое, бесконечное.

С оранжевым я будто упала в огонь. Жаркий, он не обжигал, не ранил, но давал совсем другую мощь и внутренний гул, до рёва, как в жерле вулкана, густой и лёгкий одновременно. Жадный, страстный, горячий.

Голубая струна унесла меня рекой, обрушила в прохладу водопадом, который будто бился внутри меня. Он перетёк в зелёные переливы и потащил за собой бурной прохладой. А впереди манил свет, настолько большой, яркий, словно звезда, к которой я оказалась внезапно слишком близко…

– Возвращаемся. – Голос Алви прозвучал внезапно и резко.

Через несколько секунд волшебство струн потухло. Наступила темнота, в которой скудно мерцали отдельные пылинки и штрихи. Их невозможно было сравнить с красотой только что увиденного волшебства. А захотелось ещё! Отчаянно!

Темнота рассеивалась постепенно, позволяя увидеть ошеломлённых сокурсников, ректора в центре аудитории, преподавателей у стен. Дубовые панели, резные потолки, деревья за окнами, всё такое простое, обычное…

Я моргнула. Взглянула на свои руки. Не светятся. Жаль.

– А как увидеть такое ещё? – с замиранием сердца спросила я, прорезая голосом наступившую тишину, в которой неуместно громко жужжала муха у окна.

– Стать сильным магом. Наработать энергию. Собственную. Это возможно, – сказал сэр Алви.

Ему никто не ответил – пауза была слишком звонкой. А я поняла, что струны звучали – прекрасной, чудесной музыкой, которую хотелось слышать снова, чувствовать, плыть с ней, лететь…

– Урок окончен. С расписанием ознакомитесь перед входом в столовую. Перерыв, – сказал сэр Алви и сошёл с кафедры буднично, словно только что не погрузил нас в чудо.

Преподаватели направились к дверям. Мои сокурсники будто просыпались, приходили в себя один за одним. Двери в аудиторию были открыты, окно тоже кто-то открыл. Птицы пели как ни в чём не бывало, а во мне больше ничего не было прежним. Я хочу быть магом! И буду! А вдруг то, что нужно, уже во мне пробудилось?

Я бросилась к крайней дверце за кафедрой, через которую покидал аудиторию сэр Алви. Выбежала. Он уже дошёл до конца узкого служебного коридора. Не услышав мой оклик, повернул за угол. Я прибавила шагу, выскочила на площадку. Увидела вспышку тьмы, словно громадную кляксу тумана в тенистой части солнечного помещения.

И вдруг поняла, что в каменной кладке стен не было ни дверей, ни прохода, но и ректора там тоже не было. Он словно растворился в исчезающей на глазах кляксе. Что-то шлёпнулось об пол, как будто упало с потолка. Это была испуганная крылатая лисичка. Она затявкала жалостно, постанывая в сторону растаявшего сгустка мрака. Я склонилась к ней.

– Что случилось, Агнес? Что-то случилось?! Куда делся Алви?!

Глава 10

Лисичка засуетилась вокруг меня, хлопая крыльями, подтявкивая и хныкая, как будто пытаясь что-то сказать. Я не могла понять, что именно, и она чуть прикусила меня за руку. Потом снова жалобно закряхтела, начала кружиться на том месте, где только что растворился чернильный туман.

Из противоположного коридора появилась пухлая дама в фиолетовой мантии и такого же цвета чепце на взбитых кудрями золотых волосах – мадам Амалия, она была в приёмной комиссии.

– Помогите! – воскликнула я, подхватывая на руки Агнес.

Её крошечное тельце дрожало.

– Что случилось? – спросила дама.

– Сэр Алви пропал. Только что был здесь и растворился в чёрной дымке! – взволнованно проговорила я.

– Первокурсница, да? – Дама рассмеялась и ласково потрепала меня по щеке. – Излюбленный способ передвижения сэра Алви – зеркальный шар. Покрутит, исчезнет и появится там, где его не ждали.

– Но он бы не бросил свою… своего фамильяра, – на ходу исправилась я.

– Сэр Алви? – Брови дамы на розовощёком, подёрнутом мелкими морщинками лице, похожем на присыпанный сахарной пудрой зефир, приподнялись. – Господин ректор бросит кого угодно и что угодно, если того требует дело. Но раз это его фамильяр, давайте мне, милочка. Я велю кому-нибудь из гоблинов отнести животное в особняк ректора.

Я сильнее прижала Агнес, мысленно оскорбившись, что её обозвали животным. Представляю, каково ей такое слышать!

– Нет, спасибо. Я знаю, куда отнести.

– Хорошо, милочка. Только не опаздывайте на занятие. Следующее как раз моё – бытовая магия. По этому коридору идите прямо и направо через двор и оранжерею – так короче.

– Да, хорошо, мадам, благодарю, – поклонилась я.

Дама поплыла к служебной двери в аудиторию. Из неё высунулся один из телохранителей принца. И эти туда же! Везде суют нос!

Я бы поверила версии дамы, если бы Агнес так не беспокоилась. Она продолжала нервно перебирать лапками и крутиться у меня на руках, поскуливая.

Чёрт! Как же мне её понять? И вдруг я придумала!

– Погоди, Агнес! – шепнула я и на всех парах понеслась с ней в общежитие.

Через служебный вход и двор действительно оказалось короче. Благо, в коридорах и на лестнице общежития не было ни единой живой души.