Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 97)

— Не говори так, прошу, — в наступившей тишине Маргарита слышала, как беспокойно бьется его сердце, как напряженно он дышит, — Ведь ты же не верил тому, что нам напророчили.

— Отчего же? Как я могу не верить? — к мужчине снова вернулись твердость в руках и во взгляде, — Только я предпочту бороться до последнего, но никогда не покорюсь. Запомни, что и сына нашего я тоже не собираюсь уступать судьбе.

Маргарита прикрыла глаза и, запустив пальцы в его черные волосы, принялась машинально заплетать их в косички:

— Тогда и я. Я тоже должна работать над собой, чтобы ни тебе, ни нашим детям не пришлось стыдиться меня.

— Разве можно стыдиться тебя? Это я прошу прощения за то, что тебе предстоит вынести по моей вине, — и его поцелуй был ей заверением, — И слабейший из смертных может изменить будущее, а ты очень сильна, поверь мне, и ещё проявишь себя.

Уткнувшись лицом его грудь мужа, Маргарита вздрогнула от предвидения грядущего, стараясь заменить их видениями, живущими в её памяти — теми непередаваемыми ощущениями, когда сквозь сон любимые руки обнимают тебя и притягивают ближе к себе.

— Ты — мой, а я — твоя, куда ты — туда и я, — напомнила она свадебную клятву, — А сегодня, может, останемся дома? — опасаясь за его состояние, осторожно предложила Маргарита, — Ты ещё слишком бледен.

— Но, ведь мы обещали, не так ли? — мужчина через силу слабо улыбнулся, демонстративно поднимаясь, показывая, что ещё в состоянии стоять на ногах, — Я не настолько слаб. Пить мне нельзя, так как я за рулем, но вот таблетка от головной боли не помешала бы.

Маргарита поднялась со своего места, развела в стакане воды порошок аспирина и подала ему выпить, что он с благодарностью сделал.

— Только обязательно скажи мне, если станет нехорошо, и мы сразу же вернёмся домой? — девушка взяла стакан из его рук, когда Джон допил лекарство.

— Конечно, — подмигнул он, — Тогда продолжим собираться?

Раскапризничавшиеся близнецы срочно потребовали к себе внимания, и стоило мужчине взять дочерей на руки, как его боль отступила, и в голове наступило прояснение. Было ли это действием обезболивающего, но дышать стало легче и страшные сновидения отступили, а девочки перестали беспокойно дергать ручками и мирно засопели своими маленькими носиками.

За дверью послышался звонкий голосок малышки Аделины. Потом в комнате появилась и она сама, держа в руках красное платьице с пышной многослойной юбкой из бесчисленных накрахмаленных тюлевых юбочек по типу балетной пачки:

— Можно мне одеть его? Пожалуйста, — спросила девочка, в ожидании ответа крепче прижав к себе наряд, — У меня к нему и красные туфельки есть.

И пока муж выбирал костюм для вечернего мероприятия, Маргарита помогла ребенку одеться.

Аделька всё не могла налюбоваться собой в зеркале, откуда на неё смотрела красивая улыбающаяся маленькая девочка. Её светлые волосы были уложены во взрослую прическу, её голубые глаза светились радостью, и она была ужасно горда тем, что в этом платье она выглядела как самая настоящая балерина, увлеченно пытаясь тянуть носочек, как это делают танцоры балета.

Даниэлла уже покинула кухню и вернулась к маленькому сыну и застала в комнате прелюбопытную картину: Джек только на секунду отвернулся от детского манежа, чтобы посмотреть на входящую в двери златовласую супругу, и увидел изумление в её больших глазах. Доктор повернул голову в ту сторону, куда смотрела она. Лежащий в детской кроватке мальчик довольно улыбался, перебирая маленькими пальчиками, а над ним в воздухе кружило содержимое косметички матери, что лежала рядом на туалетном столике — маленькое зеркальце, пудреница, тушь для ресниц, блеск для губ и брелок с ключами, что так забавляло и веселило ребенка.

Это вызывало трепет смешанного чувства опасения и восхищения. Если уже у младенца проявляется не подвластная человеческому понимаю сила, то чего же можно ожидать, когда он станет расти? И это вселяло беспокойство в сердца родителей. Как вырастить достойного человека из того, кто больше, чем человек? Как научить его управлять своей силой и контролировать её? Даже такие житейские вопросы, как плановый визит к педиатру, выбор детского сада и школы для ребенка приобретали весомую проблематичность. И снова вставал вопрос — как им найти свое место в этом мире? Как воспримут люди известие о том, что рядом с ними живут такие, как они — со способностями, превосходящими человеческие? Оставалась надежда на советы и поддержку Небесного града, где они смогут укрыться в случае, если им или их детям будет угрожать опасность.

Марк и Мей некоторое время оставались одни.

— Мне плевать, сколько женщин оставили поцелуи на твоих губах, — девушка провела своим пальчиком по губам Марка, — Потому, что помнить ты будешь только мои.

А юноша и не помнил всего, что было до неё, целиком и полностью подчиняясь власти её губ. Он и не заметил, как даже воспоминания о Маргарите стали словно покрытые туманом, отделяющим его прошлую жизнь от настоящего.

— Знаешь, обручальное кольцо будет отлично смотреться на твоих красивых пальцах, — переплетая пальцы, она изучала его руки.

— Я бы хотел увидеть, как ты будешь выглядеть в торжественном свадебном платье, — прошептал он, спрятав лицо в её темных локонах, смешивая свои лавандовые пряди с темными волосами Мей.

— А я хочу увидеть, как ты будешь снимать его с меня, — томно протянула азиатка, сминая ткань его рубашки, а потом, дурашливо потрепав его за ухо, угрожающе добавила, сощурив глаза, — Но если порвешь его, то получишь в глаз.

— Понял я, понял, — кивнул Марк, улыбаясь, — Буду стараться аккуратно.

— Старайся, — маленькая японка легонько хлопнула его по плечу.

Спускаясь по лестнице под руку с доктором, держащим на руках маленького сына, светловолосая Даниэлла подавила смешок и по-доброму заметила, что не мешало бы подарить маленькой азиатке скамеечку, чтобы им с Марком было удобнее целоваться, выравнивая значительную разницу в их росте.

В таких милых и трогательных мелочах проходила подготовка к вечернему выходу в свет.

На город спустились сумерки — зимой световые дни так коротки. За окном автомобиля мелькали городские огни и сияющие неоновые рекламы, и с неба мягко падали легкие снежинки. Огни — повсюду были огни — в нарядных витринах магазинов и в окнах празднично украшенных домов. На улицах пока ещё кипела жизнь, люди и машины куда-то спешили, отчаянно пытаясь не опоздать, но совсем скоро всё замрет в ожидании нового дня, и последняя ночь уходящего года станет историей.

Когда все зрители заняли свои места в зале, интенсивность света начала постепенно снижаться, пока он совсем не потух, и голоса сидящих стихли.

Яркий свет прожекторов выхватил из темноты фигуру конферансье, который уже начинал свою приветственную речь:

— Добрый вечер! Надеемся, вы всем довольны? Уважаемые зрители, мы готовы начинать наше шоу. Пожалуйста, займите свои места зале и отключите мобильные телефоны. Будьте вежливы к окружающим и труду юных артистов и наслаждайтесь представлением. Благодарим, что пришли сегодня посмотреть на нас. Мы очень рады видеть вас всех сегодня вечером в этом зале и счастливы выступать для вас. Постараемся вложить всю свою душу в представление. Позвольте себе погрузиться в волшебство новогодней сказки для детей и взрослых. Пожалуйста, поддержите наших артистов аплодисментами.

Выступление юных артистов поражало своей искренностью, старанием и тем энтузиазмом, с которым максимально выкладывались маленькие танцоры. Особенно хороша была солистка. Глядя на выступление Ноэль, сидящая рядом с Максимилианом Эллен, рыжеволосая кузина Маргариты, была спокойна, что выросла достойная смена балетной труппы, а малышка Аделин во время антракта прямо в проходе тренировалась, повторяя движения со всем усердием, на которое была способна.

После спектакля им разрешено было пройти за кулисы и поздравить маленькую приму с первым серьезным выступлением и первым главным успехом в роли Мари из балета "Щелкунчик" по мотивам самой известной из новогодних сказок.

Продолжали праздничный вечер на благотворительном ужине в клубе азиата, где среди прочих собралось много известных и влиятельных людей мира моды и искусства.

Джон терялся в догадках, откуда продюссерам стало известно, но к нему подошли с предложением об участии в театральной постановке знаменитых легенд миров Средиземья профессора Толкиена об извечном противостоянии добра и зла, о человеческих страстях и пороках, мешающих нам на пути к цели, о любви, верности и чести — добродетелях, что делают нас сильнее и чище, и о Кольце Всевластья, подчинявшим себе все самые темные стороны человеческой натуры. Кто сказал им, мужчина не ведал, но они намекнули ему, что его умения владеть оружием и ездить верхом, его знания приемов боевых искусств будут как нельзя кстати для передачи образа благородного наследника трона Гондора — Арагорна, сына Араторна. Это такой редкий шанс блеснуть своими талантами для воссоздания любимого многими почитателями таланта писателя героя, а продюсерам позволит сэкономить средства на дублерах и каскадерах. Пока Джон пребывал в раздумьях, стоявший рядом и всё слышавший его сын вцепился в его рукав, умоляя согласиться и исполнить его мечту, воплотив персонажа, которым он восхищался, на которого хотел походить, которого мальчик ассоциировал со своим отцом на зависть своим товарищам. Какой же мальчишка не знает эту историю и не мечтал представить себя на месте её отважных героев без страха и упрека, в мире, полном магии, волшебства и удивительных чудес, где добро всегда побеждает, а зло всегда наказуемо. Алишера поддержала Маргарита. Мужчина не в состоянии был отказать им двоим. Ещё долго после ужина он не мог поверить, что всё-таки согласился на это. Но он даст мальчику ещё один повод быть гордым за своего отца. Это только позже, когда он прочтет сценарий, то поймет, насколько образ ему близок — он фактически не играл, а был самим собой, был Арагорном — наследником царской крови в изгнании, известном под именем Бродяжник или Следопыт.