Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 153)

— Жан!!! — сильно закричала Маргарита, её тело в судорогах подбрасывало на кровати, — Жан! Жа-а-ан!!!

"От твоего вскрика, без твоего вздоха

Я слишком отвыкла, я слишком свободна,

Во мне столько силы от твоего слова,

Когда вдруг решил ты крылатым стать снова…"

Ева Польна — "Зима в сердце"

— Маргарита, очнись! — Марк проснулся от её вскрика — Приди в себя, ну же! — он привел её в чувства, хорошенько отхлестав по щекам.

— Ох, прости, ради Бога! — она виновато посмотрела на него и прижалась к его груди, — Прости, Марк, я разбудила тебя.

— Ну, всё, всё, — он обнял её, — Это был просто плохой сон. Смотри-ка, твой жар прошел, — улыбнулся он.

— Он был здесь, я чувствую. Жан был, знаю… — девушка продолжала всхлипывать на его плече, — Я не понимаю… Почему он так со мной, Марк? Почему? Что происходит? — Марк подумал, про себя, что лучше бы у Джона была весьма веская причина такого поведения, иначе он закопал бы его просто на месте, и Маргарита не простила бы его.

— Ну, хватит, — встряхнул он девушку, — смотри, глаза какие красные наревела уже. Так не пойдет — иди умойся, ты нужна своим детям.

— Ты прав, — Маргарита поднялась и направилась в ванную комнату — И почему ты так носишься со мной, а? — улыбнулась она ему уже у самой двери.

— Что на завтрак приготовить? — спросил он, намеренно не отвечая на её вопрос.

— Посмотри, в холодильнике что-то должно быть, — крикнула она уже из-за двери, — Выбери на свой вкус. Мне не принципиально.

— Хорошо, понял, — только сейчас он нащупал в кармане записку — на ней были только дата, время и название бара, парень сел на кровать, подперев голову — он узнал почерк Джона, и что ему теперь делать с этим знанием? Почему он? Первым порывом было порвать записку на мелкие кусочки, но, он удержался.

— Спасибо! — донеслось из ванной комнаты.

Тристана сдержала свое слово, за что Джон был ей очень признателен. Мало того, она помогла ему устроить спокойствие его близких.

Высокий поджарый седовласый мужчина стоял у окна, глядя на больничный сад, когда точно спиной почувствовав взгляд, заставивший его обернуться. У двери его кабинета стоял смуглый черноволосый молодой человек в темных очках, которого профессор Клейтон узнал, но все не мог поверить своим глазам, приняв Джона за собственный призрак. Протерев глаза морщинистыми руками, доктор тяжело опустился в кресло, доставая из ящика свои сердечные капсулы. Человеку не дано выжить после такого — всем известно, что мужчина этот погиб при крушении самолета — стало быть, кто же стоит напротив него теперь? Ему ещё не встречались духи с того света, но чем же тогда объяснить то, что он видит сейчас прямо перед собой. Джон же продолжал молчать, не прерывая ход его мыслей и позволяя себя рассматривать.

— Вы оставите эту семью в покое, — произнес наконец призрак, подойдя и склонившись к сидящему за столом старику, — Вы забудете обо всем и уничтожите все записи.

Пока мужчина вытирал вспотевший лоб, добровольно подчиняясь его воле, фантом нескладно развернувшись, покинул комнату… отперев входную дверь и после прикрыв её за собой, оставляя ученого мужа в задумчивости размышлять над своими воспаленными галлюцинациями. Следующим днем профессор уехал поправлять здоровье на юг Италии, потом — и вовсе подает в отставку ко всеобщему удивлению и недоумению. Долго ещё не утихнут разговоры вокруг этого события.

Пред назначенной им встрече с Марком, Джон совершил подобный визит в несколько журналистских контор — и на следующий день, как по волшебству, из архивов исчезли все спорные материалы.

Марк не подвел и появился в назначенное время, за встречей, сидя за столиком в дальнем углу зала, наблюдала чернокожая молодая женщина в темном плаще и контрастно выделявшимися яркими белоснежными прядями.

— Так ты жив?! — Марк залепил ему такую сильную пощечину, что темные очки чуть не слетели с лица Джона, — Подонок! Я предупреждал тебя! Ты потерял своё право быть рядом с ней! Она не знает, что и думать, места себе не находит, а ты вот так просто исчезаешь! Она тебя так беззаветно любит, а ты даже не удосужился сообщить о том, что ты живой! Ей сейчас очень тяжело, а тебя нет рядом, чтобы поддержать.

— А мне, думаешь, легко?! Сядь! — Джон поднялся и схватил парня за руку, толкнув на диван, и как-то странно и неуклюже сел обратно на своё место, — На нас люди смотрят.

— А мне плевать! Ты зачем позвал меня? — пытаясь сдерживать бушевавшее негодование, юноша присел напротив за столик, — Почему ты не давал о себе знать? — он старался угадать мысли собеседника в глазах, скрытых темными очками.

— У меня мало времени, — привычным, почти механическим, движением мужчина закурил, — Обещай мне позаботиться о них, обещай защитить её.

— Мог об этом и не просить — я буду защищать её даже ценой своей жизни, — резко бросил Марк.

— Ты мне головой за неё отвечаешь, ясно?! — Джон схватил его за рукав, — Только тебе я могу доверить самое дорогое. Ты извини меня, я знаю, что она важна для тебя… Мне некого больше просить — ну, не Ондзи же, в самом деле…

— Ясно, — Марк не мог не заметить, что Джон не похож на себя, что он держится и ведет себя очень странно, — Да что с тобой такое? — он взял его стакан с виски и поднял над столом, Джон ощупал стол рядом с тобой:

— Поставь стакан. Ты же не пьешь, — но, голова его даже не повернулась в сторону юноши.

— Ты?… — чтобы окончательно удостовериться, парень поставил стакан и провел рукой перед его лицом — Джон не отреагировал.

— Я не вижу, но, чувствую, — Джон отхлебнул виски из своего стакана.

— Так ты поэтому не возвращаешься? — Марк принялся изучать меню, — Ты просто идиот, если думаешь, что она не примет тебя таким! — резко отложив буклет, он осуждающе посмотрел на Джона.

— Да кто ты, чтобы судить меня?! Думаешь, ты самый умный? Считаешь, мне легко далось это решение? Уже слишком поздно. Всё гораздо сложнее, — его руки сжались в кулаки, — Я услышал от тебя то, что надеялся услышать. Я почти что мертвец, понимаешь? Я уже ни чего не могу им предложить, но, у них остаёшься ты — ты сумеешь… Теперь оставь меня, пожалуйста — я хочу выпить за упокой своей души. И только попробуй кому-нибудь рассказать о нашей встрече.

— А как же ты? — юноша посмотрел на него с некоторой долей сочувствия, — Где ты остановился?

— Не важно. Я вызову такси, — отмахнулся мужчина.

— Такси, блин, он вызовет… Как скажешь, — Марк поднялся со своего места и подошел к нему — Что бы ни случилось, ты можешь рассказать ей всё. Она имеет право знать всё, что с тобой происходит. Какой ты, всё-таки, эгоист… — произнес он ему в самое ухо, — Ну, почему ты всё держишь в себе?

— Я не могу! Понимаешь, не могу! — тот с силой стукнул стаканом об стол, — За свои поступки я должен отвечать сам. Я не сказал вам всей правды о себе. Я предал собственные принципы. Пусть она лучше ненавидит, так она скорее забудет меня. Ради их же блага — пусть они все ненавидят меня, тогда мне будет не так больно, — он сделал знак бармену, — Ещё виски! Я сегодня собираюсь напиться — это всё, что мне осталось, — Джон опустил голову на стол и закрыл уши руками, чтобы не слышать громкую музыку и голоса людей — ему так хотелось прямо сейчас оказаться рядом с семьей, но, он мог лишь позволить себе оберегать их только на расстоянии.

— А теперь ты послушай меня! — Марк развернул его лицом к себе, — Где тот Джон, которого я знал?! Который не сдавался ни при каких обстоятельствах?

— Сейчас я бессилен, и я ненавижу это состояние бессилия, — Джон залпом опустошил второй стакан с виски, — Не хочешь пить со мной — уходи.

— Мне, вообще-то, всё равно. Если ты не вернешься, то не смей появляться ей на глаза, не трави душу, — криво ухмыльнулся юноша, обходя столик.

— Тебе же не всё равно, — Джон остановил его за руку.

— Да, чёрт возьми, мне не всё равно! — в конце концов не выдержал Марк, — Вы поверили в меня, когда все от меня отказались, и я не могу спокойно смотреть, как вы оба заживо хороните себя! Я могу что-нибудь сделать?

— Защити их, даже, если вынужден будешь защищать от меня…

— А, может быть, не так уже и сильно ты любишь, если не в состоянии бороться… — бросил юноша, выходя из бара, — Я бы стены грыз, но боролся… Знаешь, что твой сын считает меня своим отцом — ты же не об этом мечтал, я надеюсь? Ты несешь ответственность за свою семью — не я. Больше я ничем не могу тебе помочь, ты сделал свой выбор. Ты ведь и моего сына не видел, а я хотел просить тебя быть его крестным отцом.

— Прости, Марк, прости, — мужчина успел задержать уходящего парня за руку, — Ты сделал уже достаточно, и я благодарен тебе за это.

Марк вздохнул и ничего не ответил.

Оставшись один, Джон допил свой виски, дал знак Тристане, и она проводила его к такси.

Если говоришь человеку "Я люблю тебя", то будь добр, люби пока не сдохнешь или закрой свой рот навсегда.

Умрет в крови начало дня,

И больше нет меня, здесь больше нет меня…

За все расчет — немой покой,

Песком сквозь пальцы протечет, что было мной…

Моя судьба лежит в пыли -

Вкусил любовь и умираю от любви…

Так вот зачем летел вослед,

Мне черный полдень напророчил мой рассвет…

Мою слезу останови,

Дыханье адского огня,

Я стал избранником любви,

Но гибель выбрала меня…

Моя судьба, мой нежный взгляд,