Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 108)
Как у врача, у молодого хирурга находился отличный предлог, чтобы навещать старика. При этом не афишируя своего родства и не вызывая шумихи. Тамура Йошида пожертвовал слишком многим, чтобы сохранить жизнь своей дочери и её семье, и из уважения к нему, доктор не спешил раскрывать их связи.
Подготовка к свадьбе наследницы известной промышленной текстильной империи и ещё более известного представителя модельного бизнеса займет не меньше месяца, а к тому времени господин Йошида поправит свое здоровье, а малыши Маргариты и Даниэллы ещё подрастут, и девушки смогут посетить удивительную и волнительную Японию.
Но прежде азиатка захотела побывать на могиле родителей.
В этот раз они соблюли все обычаи. Заканчивая молитву, внимание маленькой японки привлек необычный шум, скорее напоминавший легкое шуршание, и сгущающийся утренний туман, в котором стали различимы два темных рваных силуэта. Марк сразу же оказался рядом, но девушка, усиленно вглядывавшаяся в сиреневато-серые клубы, на фоне которых очертания становились всё отчетливее. Мей вскрикнула, но не от удивления. Юноша видел родителей своей невесты только на фотоснимках, но отчего-то догадался, к кому она так метнулась.
— Но, но как такое может быть возможно? — от волнения девушка онемела и не могла произнести больше ни слова в объятиях двух пар родных рук, тепло которых она некогда так хорошо знала.
— Доченька, родная, — Марк стоял, облокотившись о широкий ствол дерева, — как же мы рады за тебя… за вас!
— Мама, папа, простите, я ужасная, эгоистичная и безответственная дочь, — девушка с трудом сдерживала рыдания.
Тут юноша вышел вперед:
— Прошу, не верьте ей, — Марк почтительно поклонился, — Господин Сакурада, госпожа Сакурада, от волнения Мей наговаривает на себя.
— Подойдите, молодой человек, не бойтесь, — маленькая японка силилась улыбнуться, часто смаргивая, когда парень подхватил её под руку.
— Обещаю позаботиться о вашей дочери и нашем ребенке и защищать их, — он снова изобразил поклон.
— Вашим словам можно верить, — сквозь облако дыма послышалось одобрение, и в тумане засияли лезвия двух старинных клинков в протянутых призрачных руках, — У нас есть для вас особый подарок: много поколений эти мечи принадлежали дому Сакурада, теперь они ваши по праву. Две катаны, традиционное оружие самураев и символ благородного происхождения. Когда-нибудь их унаследуют ваши сыновья. Уверены, что в ваших руках это благородное оружиие послужит на правое дело.
— Принимаем с почтением и благодарностью, — с низким поклоном пара приняла дорогой дар.
И спустя много лет, в руках их наследников древнее благородное оружие будет стоять на защите добра и справедливости.
— Но теперь у меня есть любовь Марка, поддержка друзей и мудрость Йошида-сана — с их помощью я смогу достойно продолжить семейное дело, и вам не придется стыдиться меня, а я всегда буду чтить вашу память и завещу так же поступать и своим детям, — такой заключительный вывод сделала Мей и была совершенно права.
Ты пройдешь через худшее, чтобы прийти к лучшему. Не сдавайся.
— Ну, ещё совсем немного… ещё чуть-чуть… — мелодичный голосок Лауриты излучал уверенность и предвкушение скорой и безусловной победы, — Ты уже проглотил наживку, мой Князь… Следуй за ложными образами, и они приведут тебя к гибели. Покажи мне то, к чему имеешь доступ только ты. Яви свою истинную мощь и умри, захлебнувшись ею. Любовь сделала тебя беспомощным глупцом. Как же легко играть на этих чувствах! Но проиграю на этот раз не я — проигравшим будешь ты. За всё нужно платить, за всё… А к тебе у меня — внушительный счет, дорогой…
В то же самое время, пока Марк, Мей и молодой хирург пребывали на японских островах и решали вопрос о проведении церемонии бракосочетания, Маргарита провожала мужа. Йошида-сан обещал всячески содействовать, как только достаточно окрепнет, чтобы покинуть стены больничной палаты — они с доктором по-прежнему продолжали хранить в тайне свои родственные отношения.
Несмотря на солнечное утро, Маргарита уныло ковырялась вилкой в своей тарелке с омлетом.
Джон принял душ и обтеревшись полотенцем, расчесывал свои длинные волосы:
— У тебя с утра испортилось настроение? — он поцеловал супругу в макушку и присел рядом.
— Испортили, — отсутствующего, отчужденного выражения лица молодой женщины трудно было не заметить.
— И кто этот потенциальный покойник, — Джон попытался развеселить её и перевести разговор в шутку, да только Маргарита не оценила его стараний.
— Ну, давай, скажи, что я бесчувственная эгоистка, — она со звоном стукнула вилкой о тарелку.
— Нет, не скажу, потому, что ты не такая, — он накрыл её руку своей ладонью, — Только и ты не обвиняй меня во всех грехах. Хочешь, чтобы в поездке меня грызло чувство вины?
Маргарита отдернула руку, поднявшись со стула:
— Знаешь, ты меня тоже виноватой не делай!
Мужчина с силой обнял её за плечи, удерживая её руки подальше от острых предметов, пока девушка находилась в таком взвинченном состоянии.
— Марго, остановись, — зашептал он ей на ухо, приглаживая темные локоны супруги, — остановись, пожалуйста! Что на тебя нашло? Скажешь ещё, что я избавиться от вас хочу?
Маргарита опустила плечи, громко всхлипнув и подавленно обронив:
— Это… так тяжело. У меня плохое предчувствие…
— Ну, что ты как на войну меня провожаешь, — мужчина почти насильно заставил Маргариту опуститься на кухонный диван и сам присел рядом, — Мне, вот, что — мадам Валентине жаловаться?
— Прости, я совсем разбита, — устало выдохнула девушка, навалившись всем телом на стол.
— И ты прости, — в голосе Джона звучала тоска, когда он легко провел рукой по её нервно дрожащей спине, — Не думай, будто это решение далось мне с легкостью.
Маргарита подняла на него полный признательности взгляд влажных глаз с блестящими на ресницах слезами:
— Я люблю тебя…
— Я тебя тоже очень сильно люблю, — мужчина выдавил слабую улыбку.
— Обещай, что будешь осторожен, — только и смогла она вымолвить она одеревеневшим языком.
Мужчина хмыкнул и потрепал её челку:
— Ну, конечно, — он подал девушке стакан яблочного фреша, — тем более, что тут меня будут ждать мои любимые красавицы.
Маргарита уткнулась носом в самый стакан, обхватив его обеими руками:
— У меня сердце не на месте. Что мне делать?
— Ничего со мной не случится, — стараясь сохранять бодрый вид, Джон приступил к своему завтраку, — Давай сейчас успокоимся.
Шмыгнув носом, Маргарита кивнула.
— А чтобы тебе скучно не было — я, как ты и просила, оплатил абонемент в бассейн и записал тебя на курсы вождения. Что скажешь? — улыбнулась она и под свисток закипевшего чайника развернулась налить себе чай.
Она еле успела отставить чашку с кипятком на стол, как в кухне появилась малышка Аделька, обхватив колени девушки своими маленькими ручками:
— Мамочка, ну, папа будет каждый день звонить, — с пониманием заметила девочка, повернув свою светловолосую голову в сторону стоявшего рядом смуглого мужчины, — Папочка, ведь, правда же будешь?
— Ну, конечно, буду, — Джон сразу же с ней согласился.
— И подарков нам разных привезет, — девчушка сощурила глазки.
Мужчина подхватил на руки ребенка, вместе с ней устроившись на мягком диване, заманчиво протянув:
— А что тебе привезти? Чего бы тебе хотелось?
— Птичку или обезьянку, — смеясь, попросила Аделин.
— Я подумаю, — шепнул ей на ухо Джон, задорно подмигнув при этом.
— А можно я не буду кашу? — девочка с надеждой посмотрела в его темные глаза, — Я хочу пюре. Папочка, попроси мамочку, пожалуйста — она тебе не откажет.
Маргарите оставалось только развести руками — сговору этих двоих она попросту не в силах была сопротивляться.
— Алишера ты с собой забираешь, но об Адельке я смогу позаботиться, — буркнула девушка, насупившись.
— Я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы мальчик побыл с матерью, — спокойно ответил мужчина, но тут же перевел озадаченный взгляд на жену, удивленно наблюдая, как с ней начинает твориться что-то странное и пугающее, от чего слезы снова потекли по её щекам.
— Разумеется, это же не мой сын, — Маргарита сжала кулаки и плотнее сомкнула губы, еле слышно пробормотав, — У меня, возможно, вообще никогда не будет сына…
— Ты что-то сказала, дорогая? — Джон отвлекся на маленькую дочь, увлеченно заплетающую косички его темных волос.
Эта сцена настолько тронула, что Маргарита забыла свои печали и даже с облегчением выдохнула, поняв, что муж не расслышал её признания:
— Ничего, тебе послышалось, — и без того супругу хватает беспокойства, чтобы обременять его сейчас ещё и её женскими горестями, — совсем ничего… ничего… — девушка вполне молода, а медицина с каждым годом стремительно развивается, и высока вероятность того, что в скором времени её проблемы со здоровьем перестанут быть серьезным препятствием для материнства и рождения обещанного сына.
Между Джоном и Марго с самого начала установилась некая мистическая ментальная связь, и они безошибочно угадывали расположение духа друг друга и находили верные слова поддержки, так необходимые в трудную минуту.
— Лишь тебе дано слышать, о чем я молчу, — доверительно прошептал мужчина, — Тебя что-то гнетет, я же чувствую это. Давай, к моему возвращению ты перестанешь вести себя, как маленький ребенок и расскажешь мне обо всём, что гнетет тебя?