Маргарита Андреева – Симфония чувств (СИ) (страница 101)
Они присели на диван, и мужчина безропотно склонил голову под её ладони, сомкнув веки и молясь, чтобы ему достало сил выдержать это как можно дольше, наслаждаясь приятным теплом, исходившим от её пальцев.
— Что ты видишь? — хрипло выдавил азиат, не поднимая головы.
— Я вижу, как вы познакомились с Лаурой, — Даниэлла нервно запнулась, а по щекам потекли слезы, которые она молча сглотнула, — То, как поступили с тобой, ужасно.
— Что ещё? — неумолимо потребовал мужчина.
Руки продолжали дрожать, но она исполнила его просьбу:
— Вижу… Я вижу смерть своих друзей и твое очищение, — почти задыхаясь от волнения, прошептала белокурая, снова, как на яву переживая то ужасное кровавое сражение, с усилием пытаясь выровнять дыхание, в то время, как п всему телу пробежали неприятные мерзкие мурашки.
— Ищи ещё, — требовательный голос азиата заставил её снова вздрогнуть.
— Кажется, вот оно, — девушка побледнела и отстранилась, скорым шагом подойдя к окну, часто моргая, вдыхая морозный воздух, уперевшись в подоконник и опустив голову, — Немыслимо… но я видела её. Лаурита что-то упорно ищет.
В комнату вошли с обеспокоенными лицами Джон с Маргаритой, не пожелавшие оставлять их наедине дольше необходимого.
— Она ищет… тебя, — Даниэлла повернулась к появившемуся в зале смуглому мужчине, — Лаура, как одержимая, пытается найти что-то, связанное с твоим прошлым. И она не успокоится, пока не найдет это.
Мужчина устало опустился рядом на диван, слабость после перенесенной лихорадки давала о себе знать:
— Значит, у нас мало времени, — Джон хлопнул себя по коленям, крепче сцепив пальцы, — А я не могу вспомнить… Но я должен, должен! Да, что же это творится такое?! — он напряг лоб и дернулся, когда Маргарита присела рядом и опустила руку ему на плечо.
— Тебе трудно вспомнить? — она провела по его взмокшим волосам.
Джон глубоко вздохнул, слабо ухмыльнувшись:
— У меня богатое прошлое, — улыбка вышла у него скорее вымученной, чем легкой и беспечной.
— Надеюсь, не темное, — насмешливо шепнула брюнетка.
— В меру, — продолжал он машинально поглаживать дрожащие тонкие пальцы жены.
Маргарита возмущенно вскинула брови:
— Что?
— Нет-нет, ничего… Ничего… — уставший взгляд Джона смягчился.
— Надеюсь, я смог помочь вам? — Ондзи развернулся к выходу, бросив напоследок заинтересованный взгляд на Джона, — Чем же вы так удивили Лауриту, господин Дестинофф? — его голос опустился до шепота, — Советую вам вспоминать быстро, пока она не узнала первой.
— Я провожу, — получив одобрение супруги, мужчина вызвался проводить азиата до автомобиля.
— Благодарю, — они прошли из комнаты, — Я и так задержался у вас, а мне бы не хотелось оставлять брата надолго одного. Сами понимаете…
Японец согласно кивнул:
— Конечно.
— Мэгги, можно тебя на минутку? — златовласая стояла в оцепенении у окна, напряженно сжав пальцы в кулаки, — Там было ещё кое-что… Я… я не знаю… Он… его… Я прочла его чувства, которых мне следовало знать. Но я же не специально! Не думаю, что он хотел бы, чтобы я знала… Это его личное, — она замолчала, и собираясь с духом, мышцы на её лице судорожно напряглись, — И как мне теперь рядом с ним находиться?
— Погоди, погоди, я ничего не понимаю, — Маргарита подошла обнять подругу, — Он?…
— Любит… меня, — еле выговорила Даниэлла и, облокотившись о подоконник, закрыла лицо руками и зарыдала, — И что мне теперь делать?
— Господи, дорогая! — маленькая брюнетка, как могла, старалась утешить её, — Знаешь, как мы поступим? Надо отвлечь Ондзи романом с достойной свободной женщиной. Слабый пол сильнее сильного в силу слабости сильного пола к слабому.
Блондинка улыбнулась сквозь слезы:
— Думаешь, в его окружении недостаток таковых.
— Мда… Ну и задачка, — в раздумьи протянула Маргарита, — Ничего, попробовать-то можно, а?
— Ладно, пойдем уже, — белокурая набрала побольше воздуха в легкие, увлекая подругу за собой прочь из гостинной.
В коридоре их перехватила маленькая японка:
— Маргарита, можно посоветоваться с тобой? — она взяла Маргариту за руку, — Рафаэль предложил посмотреть модели обручальных колец, поможешь выбрать?
— Это обязательно должна быть я? — удивленно распахнула глаза Маргарита.
Мей растянула расплывчатую улыбку:
— Если тебя не затруднит.
— Не затруднит, конечно, — кивнула Марго, легко усмехнувшись.
— Мне что-нибудь дорогое и эксклюзивное, а Марку можно самое простое, он даже носить его не будет, — азиатка принялась методично загибать пальцы.
Маргарита с силой встряхнула девушку за плечи:
— Мей, да что с тобой такое? Я тебя не узнаю.
— Я и сама себя не узнаю. Налейте мне бокальчик для успокоения. Лучше водки, — выпалила японка.
— Ну, ты чего такая нервная? — удивленно спросила Маргарита.
— И сама не знаю, — пожала плечами Мей, нервно дернувшись, — Чувствую себя потерянной.
Маргарита развернула девушку лицом к себе:
— Не ты ли его так долго добивалась?
— А я вот всё ждала, скажешь ты или нет, — съехидничала азиатка.
— Ты так долго добивалась его, что когда действительное заменило желаемое, ты и растерялась, — Маргарита приобняла девушку, и та в ответ по-ребячески прильнула к её плечу и всхлипнула:
— Наверно. Знаешь, временами я тебя просто ненавижу, но большей частью — я восхищаюсь тобой.
— В окружении Марка столько молодых привлекательных женщин, что если будешь изводить и себя, и его ревностью, то это никуда вас не приведет, — серьезно заметила Маргарита, увлекая девушку следовать за собой, — Пойдем лучше кольца смотреть. Подумай — только у тебя будут законные права на него.
— Ну, да. Вот если ты сейчас бросишь меня в таком состоянии, ты же себе этого не простишь, — буркнула азиатка.
— Это шантаж, — улыбнулась Маргарита.
— Да, это шантаж, — ответила улыбкой японка, неотразимая в своей непоколебимости.
Остаток дня они провели спокойно, просто наслаждаясь отдыхом, а ближе к ужину вернулся доктор, гораздо раньше, чем планировал. И вернулся он с большим букетом цветов, подарочным набором из бутылки дорогого коньяка и коробки шоколадных конфет с ликером, а также фирменного комплекта письменных принадлежностей. На деле всё объяснилось очень просто — дежурство было лишь предлогом, чтобы он появился в больнице и расписался в приказе о назначении заведующим хирургическим отделением с нового года. Друзья посчитали это вполне заслуженным признанием его заслуг и таланта. Это событие отметили фуршетом в ресторанчике неподалеку.
А на другом конце мира маленькая светловолосая девочка из недавних видений Даниэллы в недоступных для простых смертных хранилищах знаний изучала манускрипты и древние письмена в запыленных архивах, периодически заходясь кашлем от вековой пыли и всё больше негодуя от того, что не находила за что зацепиться. Несколько раз она в сердцах даже швырнула об пол тяжелый талмуд и топнула своей маленькой ножкой по полу, подняв столб пыли, от чего закашлялась и сердито сплюнула.
В доме Маргариты страсти потихоньку улеглись, и настала пора расставаться: отбывали на родину Ями и Рафаэль, Сэм и Кали, собрались на Украину за маленькой Оксаной Витриченко-старший и Александра.
И прощаясь в аэропорту, Джон ещё раз с радостью благословил своих родных, а Марк рад был пожелать удачи своему отцу и Александре.
Последней, с кем пришлось прощаться Марку, была Мей:
— Я буду скучать. Удачной сессии, — она крепко-крепко обняла его, с удовольствием вдыхая такой любимый его аромат с нотами вишни.
— И тебе удачи на экзаменах, Мей, — юноша нежно поцеловал её в щеку.
Она широко улыбнулась, глядя в ясные серые глаза:
— Маркеш, а что привезти тебе в подарок ко дню рождения?
— Ты для меня — уже лучший подарок, — парень погладил её по голове.
— Ну, всё-таки? — Марк только покачал головой, и они последний раз обнялись, прежде чем девушка отправилась на посадку.