Маргарита Андреева – Мелодия Бесконечности. Книга вторая: «Симфония чувств». Том первый (страница 7)
– Что, и даже на завтрак не останешься? – Марк ободряюще сжал её руку.
– О! Смотрю, вы уже познакомились. Ты задержал её, – со второго этажа спустились Джанъян и Маргарита. – Молодец, парень. У меня ещё есть разговор к тебе, девочка, – мужчина одобрительно улыбнулся юноше и поманил пальцем Мей.
– Да, и вам доброе утро, – хмыкнула девушка, легко перебросив свою сумочку через плечо. – Вообще-то мне на занятия нужно, у меня и так крупные неприятности, не хотелось бы всё ещё больше усугублять.
– В таком случае, можно я поеду с тобой, объяснюсь с директором и твоим преподавателем? – Джон посмотрел в темные глаза маленькой японки, отчего той стало не по себе, и она боязливо вздрогнула, словно что-то увидела в его взгляде, что напугало её или возродило вызывающие страх воспоминания.
– С чего бы такая забота? – Мей моргнула и недоверчиво покосилась на смуглого темноволосого мужчину, нервно сглотнув.
– Ты хочешь начать новую жизнь? – Джон пристально посмотрел на неё, давая понять, что ожидает ответа. – И родители позволяют тебе так жить?
– Замолчи! Замолчи сейчас же! – её руки самопроизвольно сжались в кулаки. – Я не позволю тебе так говорить о моих родителях! Их больше нет, и я не знаю, как мне жить теперь! Каждый день я просыпаюсь, и спрашиваю себя, почему я не умерла вместе с ними? Я так испугалась, что не могла даже дышать, спрятавшись под диваном, и слышала, как их убивали. Потом в больнице я пришла в себя и была вся в крови… их крови… если бы я их не послушалась… Меня не должно было быть там, я должна была быть на занятиях, но я прогуливала и вернулась с черного хода. Мама успела отправить мне сообщение, что в доме опасность – закодированное, как когда мы играли в шарады в детстве. «Красная шапочка» – это была одна из моих любимых сказок в детстве. Моя мама любила детективы, и мы с ней разработали целую систему условных сигналов на экстренный случай, только это не помогло. Меня спасло чудо – мимо проезжали мамины коллеги, они привезли цветы и пожелания счастливого декретного отпуска. Родителей чудо не спасло… У меня больше нет родителей, и никогда уже не будет брата, который так и не родился… Я же позвонила в скорую, как только смогла, но не успела… – дальше она уже не могла остановиться, рыдала, сползая по стене, сминая в руках свои туфли. – Как бы я хотела вернуть время назад… Я сама виновата в том, какой я стала… После смерти родителей на меня, словно что-то нашло… Я связалась не с теми людьми. Потом понеслось – бесконечные вечеринки, с выпивкой и наркотиками – сначала легкие, потом – потяжелее… Можете себе представить – я носила только черное и делала мрачный готический макияж, меня даже называли «Черной королевой». Как хорошо, что мама не видела меня такой…
– Поплачь, детка, – Марго присела рядом, забрав у девушки туфли, подав вместо них носовой платок, – станет легче.
– Почему я всё это вам сказала? – непонимающе прошептала девушка.
– Потому, что тебе необходимо выговориться, – смуглый мужчина присел рядом и взял её за руку. – Несколько месяцев назад мой отец умер на моих руках – я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
– Если бы ты их не послушала, то ты бы погибла вместе с ними, но ты выжила – ты невероятно мужественная девочка, – в прихожую спустился доктор.
– Но я ничего не сделала… не смогла помочь, – она поднялась с пола с его помощью, – я должна была… Только голоса, и всё… И мне не забыть их до самой смерти…
– Daijoubu desu (Всё хорошо (яп.)), – сочувственно похлопал её по плечу Джек.
– Это вы ради меня говорите по-японски? – улыбнулась азиатка.
– И смею надеяться, вполне сносно, – подмигнул её соотечественник.
– Arigatou! (Спасибо! (яп.)) Сенсей, я… – она продолжала дрожать. – Ваши шрамы… – пару раз Мей видела этого мужчину с Ондзи и тем смуглым симпатягой, который привел её в этот странный дом, где принято любить и заботиться друг о друге, совсем как в её доме когда-то – и воспоминания пришли теплые и обволакивающие, будто закутываешься в знакомый теплый плед, к нему иногда обращались «док», из чего она заключила, что он – врач.
– Тебя ещё не было на свете, а я не знал, для чего жить дальше после смерти родителей, но надо продолжать жить, – пережив смерть своих близких, доктор знал, о чем говорил, и что может чувствовать сейчас девочка. – Твои родители хотели бы именно этого. Жизненные испытания могут либо сломать нас, либо сделать сильнее – какой вариант предпочтешь ты? А если захочешь поговорить, то просто знай, что мы рядом.
– И тогда вы решили стать врачом – чтобы спасать, – в ответ японец утвердительно кивнул.
– Ты всё сделала правильно, ты умница, – успокаивала её Марго.
– Но я ничем не помогла, – девушка замотала головой. – А теперь мне страшно и за себя. Если они знают, что я жива… Я сбежала, и оказалась здесь… во Франции, так далеко от дома. Ондзи-сан согласился взять меня с собой, выдав себя за моего дядю.
– И тебя не ищут? – поинтересовался Джон.
– Не знаю, – Мей пожала плечами, – я сменила номер телефона и перестала вести свои аккаунты в социальных сетях.
– Господин Ондзи тебе не родственник, кто из близких у тебя остался? – Джанъян с интересом и беспокойством посмотрел на неё.
– Только настоящий дядя, родной брат отца, – буркнула девушка.
– Он знает, где ты? – продолжил спрашивать мужчина.
– Я не знаю… – снова замялась японка.
– Тогда сделаем так – пока поживешь у нас, с Ондзи мы, я думаю, договоримся, – мужчина кивнул. – И о переводе в другую школу тоже можем договориться. Это очень хорошая школа, поверь мне.
– И что? Собираетесь сделать из меня пай-девочку? – вызывающе насупилась маленькая японка. – Уже слишком поздно.
– Ну, уж это вряд ли – у меня хватает, кого воспитывать, – подмигнул Джон, вспомнив сына, Адельку и смерив взглядом живот жены. – А тебе стоило бы позвонить дяде – он твой родной человек и наверняка волнуется за тебя, глупышка.
– Даже не знаю, – азиатка поморщилась, – после всего… своим поведением я опозорила свою семью, не думаю, что он будет рад меня видеть.
– Не настолько же, чтобы выгнать? – усмехнулся мужчина, улыбаясь своими удивительными глазами.
– С вами мне спокойнее, – Мей осмотрелась и заискивающе закусила губу. – Пожалуйста…
– Завтрак готов, мы с Джасси как раз закончили, – раздался веселый голос Даниэллы, приглашающей в столовую. – Прошу всех к столу. Сэндвичи, круассаны и кофе с молоком, а детям – молочные хлопья.
– Совсем как в моём детстве, – Мей потянула носом завлекающие ароматы, доносившиеся из кухни. – А вы забавные, правда.
– Ребята, познакомьтесь, это Мей, – Марк представил девушку, проводив её на кухню.
– Ну, что, останешься? – примирительно улыбнулся Джон.
– А я смогу навещать красавчика? – хитро сощурилась японка.
– Что скажешь, парень? – Джанъян повернулся к Марку.
– Если девочка не испугается, что на неё ополчатся мои поклонницы, – Марк потрепал ей челку.
– Вот ещё чего, – фыркнула Мей, задрав нос и ущипнула юношу за щеку. – С чего бы мне бояться этих куриц?
Сказать по чести, некоторых стоило бы бояться – иногда привязанность и поклонение бывают весьма болезненными, поклонницы – неуравновешенными, а их одержимость – навязчивой и неудовлетворенной, и тогда может грянуть взрыв, сильный и оглушительный, и кого-то может задеть не просто по касательной, а напрямую…
От распространяющегося аромата и тепла от протянутой ей керамической чашки кофе с молоком и корицей, защемило в груди, и внутренний лед на сердце начал медленно плавиться, стекая по щекам солеными дорожками, а на душе стало так печально и сладко одновременно.
– Марк, на два слова, можно? – Джон остановил юношу, пока остальные располагались за завтраком на кухне, глядя на него своими проницательными глазами. – Слушай, а ты, похоже, очень понравился ей, парень. Ты уверен, Марк? Если ты не сможешь её вытащить, то это добьет девочку. Будь осторожен.
– Именно поэтому – это должен быть я, – уверенно тряхнул головой парень. – Только я сумею…
– Даст Бог, это поможет и тебе самому, – кивнул Джон.
– Эй, ты что? – удивленно воскликнула японка, отобрав у Маргариты чашку с её любимым напитком. – Поставь назад кофе. Давай я лучше сделаю тебе зеленый чай с жасмином и мятой – моя мама такой любила в то время, ждала моего брата, когда была ещё жива… – девушка крикнула в прихожую: – Слушай, дядя, ты следил бы за тем, что твоя женщина употребляет. Что бы вы без меня делали? Смотрите и учитесь, – она принялась хозяйничать, перебирая пакеты с чаем в кухонном шкафчике. – О, а вот и он – я отлично готовлю такой чай.
– Спасибо, Мей, – Марго благодарно улыбнулась. – Я правда очень тронута.
– Да не за что, – та сперва усмехнулась, потом чашка вдруг выскользнула из её дрожащих пальцев, – Я, я… – нахлынула волна удушливых воспоминаний, и девушка слишком сильно вцепилась в плечи Маргариты сведенными спазмом пальцами.
Ту же ночь, что Мей провела на диване в гостиной на коленях Марка, светловолосая Аманда провела в своей квартире, наедине с мыслями о другом конкретном мужчине – в окно клуба она видела, как этот смуглый красавец отбил девушку у насильников её знакомую Лали-Мей, и увез с собой, в тот момент втайне даже позавидовав этой японке – как бы ей хотелось оказаться на её месте.