Маргарита Андреева – Мелодия Бесконечности. Книга первая (СИ) (страница 38)

— Это не тебе судить! — вспыхнула рыжая, — А, ты, никак, ревнуешь? — она самодовольно улыбнулась, — Тебе ли тягаться со мной? Или ты считаешь, что достаточно сильна?

— Это вызов? Хорошо, я принимаю его, — девушка гордо вскинула голову.

— Марго, нет! Не надо! — Джон попытался остановить её.

— Не беспокойся, — подняла руку Маргарита, — я с ней по-девичьи поболтаю… — глаза девушки горели праведным гневом, — Так, это вы с помощью чар пытались погубить меня. Меня не запугать лже-пророчествами — я верю в себя и верю в Джона, и я своими глазами видела то, во что верить. Солнце, защитник мой, дай мне силу! Обрати оружие врагов моих против них же самих! — золотое сияние окутало девушку, и перед Кали она предстала во всем великолепии своего Облика и со всей неустрашимостью и присутствием духа, — Если вам нужна была я, то, зачем впутывать всех этих людей? Зачем морочить им головы? Снимите заклятие, отпустите их — пусть уходят. Если есть претензии ко мне — выскажите их открыто, мне в лицо.

Кали кивнула и отступила на несколько шагов. Маргарита медленно сошла по ступеням эшафота — смущенная и растерянная толпа расступилась перед ней, давая дорогу.

У ног девушки в землю вонзился, упавший с неба, пылающий меч — люди отступили подалее, Кали с интересом наблюдала, что же будет вслед за тем. Маргарита в смятении посмотрела по сторонам, но, всё же, приблизилась ещё и протянула руку — пламя не пекло, а лишь приятно согревало. Закрыв глаза, она сомкнула пальцы на рукояти и вытащила оружие, подняв его над головой обеими руками.

— Пламенный меч — меч твоей души, — удовлетворенно произнесла Кали, — Добро пожаловать в Высокую Обитель, Маленькая Госпожа! — преклонила колено рыжеволосая красавица, её примеру последовали остальные, — Ты есть достойна Небесного града.

Девушка продолжала непонимающе озираться на Джона, пока рыжая поднялась и медленно приблизилась к ней:

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — тряхнув огненной шевелюрой, Кали улыбнулась совсем другой улыбкой — радушной, — Ты выдержала испытание. Прошу прощения, что пришлось напугать тебя. Ты показала, что не только способна на самопожертвование, не переставая думать о других, даже когда самой грозит опасность. У тебя справедливое и отважное сердце.

— Но, как же так… Ведь, вы же… — после произошедшего, Маргарите сперва не верилось в её доброжелательность, но так хотелось верить, — Так вы не замышляли против меня — какое облегчение! — и глядя в зеленые глаза рыжеволосой, теперь она в них видела доверие и уважение, что послужило поводом для сильного волнения, но объятия подоспевшего Джона придали ей сил.

— Прости, — Кали целомудренно опустила взор, мягко улыбнувшись девушке, — я лично не имею ничего против тебя, право же, нам с тобой некого и нечего делить, — она перевела кокетливый взгляд на мужчину, — Ты ведь меня знаешь, Дхармараджа.

— Я уже подумал, было, что, действительно, тебя не узнаю, и очень рад, что ошибался, — он с улыбкой покачал головой — Ты можешь не бояться эту женщину. Пойдем, Марго, тебе нужно сейчас успокоиться, нам всем нужно, — он взял Маргариту под руку, — Нас уже ищут — я всех на уши поставил, когда ты не вернулась.

Рыжеволосая их проводила до ворот, где и простилась, улыбнувшись напоследок и растворившись в пространстве.

Сразу же после инцидента на площади, Джон первым делом справился о том, вернулся ли уже его отец, чтобы иметь с ним обстоятельную беседу в защиту своей невесты, которую оставил в малом зале на попечении друзей.

Пред очи царственного родителя он явился в сильно взвинченном состоянии:

— Как?! Отец, я не могу поверить, что таким образом вы решили нас испытать, — Джон всё ещё не мог прийти в себя от возмущения, — Это же низко и не достойно высокого правителя.

— Она должна была доказать, что стоит Небесного града, — спокойно ответил князь, — Если бы ты спросил моего мнения, то, я бы ответил тебе. Но, тебе, как я вижу, не нужны мои советы.

— Я уже назвал её своей женой, — эта фраза Джона произвела ошеломляющий эффект, — И не намерен брать своих слов назад.

— Ты совсем рехнулся?! — в сердцах топнул ногой государь, — И, ты ждёшь, что я благословлю вас?

— Я не нуждаюсь в твоём благословении. Я не хочу обманывать любимую женщину. И я собираюсь поступить, как мужчина.

Вайвасват сделал вид, что не заметил этой колкости:

— Она — дочь проклятой крови. Любая богиня сочла бы за честь составить тебе пару.

— А ты пойми, что мне не нужна любая. Я не верю в проклятия — я верю только своему сердцу, — Джон вышел из тронного зала, хлопнув дверью…

— Ну, как вам это нравится?! — обратился князь к дамам, стоявшим за высокой спинкой монаршего кресла, — Кали, Ями, что вы об этом думаете?

— А, и правда, чем тебе девочка не угодила? — Кали с интересом посмотрела на мужчину, — Она же не уродина?

— Да, симпатичная, — неохотно согласившись, произнёс он.

— Тогда, может, глупа? — продолжала рассуждения рыжая богиня.

— Нет, — снова ответил князь.

— Может, она его не любит? — Кали легко подошла к маленькому столику у трона и взяла с блюда пастилку.

— Да, что вы — на шею вешается, как кошка, — легкая улыбка скользнула по его лицу, — Вы же сами всё видели.

— Тогда тебе ни одна не понравится, — пожала плечами Кали, — Просто, предоставь сыну самому решать.

— Ты говоришь так, словно никогда не был молодым, — Сони подошла и нежно обняла князя за плечи.

Царь лишь испустил глубокий вздох и сделал знак рукой стражникам:

— Верните его, пусть и девушка войдёт. Я хочу поговорить с ними.

Когда Маргарита зашла в зал, то была ослеплена величием и великолепием росписи и отделки стен, росписью высокого потолка, который, казалось, уходил в самое небо, огромными витражными окнами, заполнявшими помещение разноцветной радугой света, изысканной резной мебелью.

На позолоченном, оббитом красным бархатом, троне восседал сам князь в парадных одеждах — видный мужчина средних лет, хорошо сложенный, чьи волосы и аккуратно выстриженная борода были седыми, но чьи глаза, несмотря на морщины вокруг, ещё горели мальчишеским задором.

У Джона были глаза отца, и теперь Маргарита видела, от кого он унаследовал этот свой взгляд.

Зато, когда Джон улыбался, то становился похожим на мать с её мягкими чертами лица.

Сестра Джона — девушка миловидная и утонченная, была точной копией своей матери в молодости.

— Подойди, дитя. Дай рассмотреть тебя, — жестом он указал на место рядом с собой.

Маргарита замерла, не в состоянии и шага сделать от волнения.

— Не бойся, девочка, подойди, — женщина сама подошла к ней и, взяв девушку за руку, подвела к князю.

— Господи, да ей ещё в куклы играть, а не замуж выходить! — развёл он руками.

— Можно подумать, тебя волновал подобного рода вопрос, когда ты был безумен от страсти, а я в таком же возрасте уже была беременна от тебя, — шутливо отмахнулась Сони, — Смотри, как девочку запугал. Детка, хочешь пастилу? — она протянула девушке блюдо со сладостями.

— Что ж, если мой сын выбрал себе жену, то об этом должны знать все — ты не какой-нибудь простолюдин, в конце концов — Вайвасват еле заметно, одними уголками губ, улыбнулся.

— Отец, я не ослышался? — не в состоянии поверить, переспросил Джон.

— Могу я устроить своему сыну свадьбу? — родитель в предвкушении посмотрел на него, — Не лишай меня такого удовольствия.

— Ты обещаешь им защиту? — продолжал упорствовать Джон.

— Обещаю, — князь взял в одну руку ладонь сына, а во вторую — ладонь девушки, — Я устал от этой игры — кто кого переупрямит.

— Упрямство — это у него от тебя, — улыбнулась Сони.

— Пусть будет по-твоему, — сдался, наконец, князь, — Да возвестят колокола Небесного града грядущий праздник! В качестве свадебного подарка, разрешаю тебе пригласить твоих родителей, — обратился он к Маргарите, — мало кто из смертных удостаивается чести узреть Небесный град при жизни.

— Благодарю, Сир, — девушка склонилась в реверансе, — вы так великодушны. Только я не смогу быть счастливой в одиночку — мы с подругой ещё в детстве договорились, что выйдем замуж в один день, тем более, что её избранник — мой дорогой брат. Прошу прощения, но, я не могу принять ваше щедрое предложение, — она смиренно опустила голову.

— И это всё? Святая простота! Клянусь, — сердечно рассмеялся правитель, — Я ещё никогда не встречал такого простодушного создания. Если это всё, о чём ты просишь, то — да будет так!

— Папа! Папочка! — в тронный зал вбежал запыхавшийся мальчик лет десяти с раскрасневшимся от бега лицом, и кинулся на шею Джону, — у него была смуглая кожа, вьющиеся чёрные волосы и большие ярко — зелёные глаза, — Ты скучал за нами?

— Конечно, малыш, — Джон погладил растрёпанные непослушные кучери сына.

Маргарита отметила, что чертами лица и оттенком кожи он пошёл в отца, но, глаза его — сиявшие одухотворённым и живым светом, цветом были, как у матери.

— Простите, — спохватился ребёнок, и, поклонившись присутствующим, улыбнулся, — Моё почтение.

— И куда только родители смотрят — совсем разбаловали ребёнка, — с напускной строгостью заметил князь.

Маргарита не сдержалась от смеха.

— А, вы, верно — моя будущая вторая мама, — мальчик подошел поцеловать её руку, — Добро пожаловать, Миледи! Я — Алишер.

— А меня зовут Маргарита, — её лицо само расплылось в улыбке, — У человека может быть лишь одна мать, — девушка присела перед ребёнком, взяла в руки его ладошку и посмотрела прямо в его зелёные глаза, за ними с интересом наблюдала рыжая богиня, тронутая таким её поведением, — твоя мама — Кали. Никогда не забывай этого. Как бы я ни пыталась, мне не занять её место, но, если в твоём сердце найдётся уголок для меня, то я буду рада стать тебе другом.