Маргарита Андреева – Мелодия Бесконечности. Книга первая (СИ) (страница 22)

— Джек, ещё раз прими от нас огромную благодарность за то, что вернул нам дочь, — обнял его Шарль.

— Это самое меньшее, что я мог бы сделать для вашей семьи, — улыбнулся молодой хирург и добавил — Для моей семьи.

— Берегите себя, дети, — Валентина по очереди расцеловала ребят.

— Пока, малышка! — Даниэлла погладила Маргариту по волосам, — А ты точно уверена, что поступаешь правильно?

— Тебе, Дань, легко говорить: была бы ты на моём месте, то те трое оказались бы на больничной койке. Но, мне жаль покидать вас. А как там Джон? Знаешь, когда я его вижу, то становлюсь такой глупой, язык становится как деревянный — и слова внятного выдавить не могу из себя, становится трудно дышать… Что это? Ты чувствуешь то же самое к Джеку?

Дэни хотела ответить, но тут объявили посадку…

— Ну, вот, мне уже пора бежать, — безрадостно улыбнулась Марго.

Попрощавшись со всеми, она направилась к пункту регистрации, где резко остановилась и окликнула ребят:

— Подождите минуточку! Я кое-что забыла, — девушка сняла заколку с волос, — Ловите! Передайте это Джону от меня!

Девушка послала друзьям воздушный поцелуй и, тряхнув чёрными кудрями, направилась на посадку:

— Обещаю держать связь! — крикнула она напоследок.

— БОН ВОЯЖ, МАРГО! — напутствовали её друзья, приветливо улыбаясь.

Когда все уехали, Джон бесцельно слонялся по пустому — внутри у него была такая же пустота, вакуум, давящий и снаружи, и изнутри. Он задыхался от бессилия. Найдя в баре начатую бутылку виски, он сначала долго изучал этикетку, потом налил себе стакан и залпом выпил его. Приятное тепло разлилось по всему телу. Удовлетворённо хмыкнув, Джон поставил бутылку и стакан на стол и направился на кухню за льдом. Он и сам не заметил, как бутылка опустела. Отуманенным взором смотрел он, то на пустой стакан в руке, то на пустую бутылку, стоящую на столе. В зеркале мелькнула его собственная тень. Так со стаканом в руке, неровной походкой, Джон подошёл ближе — из зеркала на него смотрел бледный осунувшийся некто с воспалёнными глазами, трёхдневной щетиной и взлохмаченными волосами — когда-то он уже видел всё это в другом зеркале, несколько лет назад. Тогда он нашел в себе силы остановиться и собрать себя заново… Неужели печальная история в его жизни, принесшая столько боли, снова повторяется? Хватит ли у него сил в этот раз?

Он поправил выбившуюся прядь, провёл рукой по лицу и криво усмехнулся. Потом резким движением швырнул стакан в отражение. Зеркало со звоном разлетелось вдребезги. Он присел на колени и подобрал один из осколков, с силой сжав его в руке, пока по пальцам не потекла кровь. А если бы она осталась калекой, прикованной к инвалидному креслу, тогда бы она осталась… с ним… Джон порывисто замотал головой, чтобы прогнать из головы эти грешные мысли. Нельзя даже думать о таком — ведь это она, его Маргарита. Как же так? Его огромной любви хватило бы на них двоих. А слёзы сами по себе стекали по щекам, оставляя мокрые следы. Пальцы разжались, и окровавленный осколок зеркала упал на пол. Он медленно встал и присел на кровать, обхватив голову руками.

Потом он откинулся на постель и невидящим взглядом уставился в потолок. Наконец, поднялся, на ходу накинул куртку и захватил мотоциклетный шлем.

На улице свежий воздух немного развеял хмель. Несколько раз глубоко вдохнув, Джон надел шлем и сел на байк. Куда он поедет? Зачем? Не важно… Только подальше отсюда…Подальше от боли…

Компания уже обиралась покинуть аэропорт, когда звонок мобильного прервал сладкий поцелуй Джека и Даниэллы. На дисплее высветился номер клиники. Обречённо вздохнув, доктор снял трубку. Разговор был коротким.

— Простите, ребята, — развёл он руками, — Придётся вам такси брать — меня вызывают. Какой-то псих разбился на мотоцикле на окружном шоссе.

Дэни посмотрела на мужчину своими глазами небесной синевы и мягко улыбнулась:

— Не-а, всё равно не верю, как бы ты не старался казаться хуже, чем есть на самом деле. Я уверена, что жизнь пострадавшего в надёжных руках.

— Постараюсь оправдать твоё доверие, любовь моя. Его уже везёт бригада скорой, и мне нужно ехать, — он поцеловал белокурую, пожал руку Питеру и попрощался с остальными.

Доктор постарался поспешить, и в скором времени был уже на месте — в приемном покое.

— Как состояние больного? — незамедлительно осведомился он у дежурной приёмного отделения.

— Состояние тяжёлое, но стабильное, — медсестра подала ему карту пациента, — Сломанное ребро пробило легкое, сильное внутреннее кровотечение — он потерял много крови. Сейчас для вас готовят пятую операционную. Да, вот доктор, сами посмотрите — там он на каталке, с ним парамедики, которые его привезли.

Молодой хирург повернул голову в ту сторону, куда показала сестра, и обомлел — незадачливым байкером оказался не кто иной, как Джон. Его глаза, некогда прекрасные, на бледном от большой кровопотери лице, теперь были подёрнуты предсмертной дымкой… Лицо и тело — в ссадинах и кровоподтёках.

— Ну, "Шумахер" хренов! — в сердцах выругался Джек, — Найдите анестезиолога и приготовьтесь к переливанию крови, — отдал он распоряжения младшему медперсоналу, прощупывая пульс пострадавшего, — Твою ж… Да, от тебя разит моим виски — какая банальность, он хотел утопить горе на дне бутылки. А я, признаться, был лучшего о тебе мнения. Ладно, тебе на себя наплевать, но, ты же мог сбить кого-нибудь! Ой, дурак! Ей Богу, на всю голову дурак! Тоже мне, гений — Леонардо "Недовинченный", так-то ты байк починил? Что с кровью?

— Я потерял много крови? — еле выдавил смуглокожий парень, пропуская мимо ушей колкости в свой адрес.

— Группа крови, спрашиваю, какая? — повторил свой вопрос Джек, на что парень лишь непонимающе заморгал.

— И откуда ты только такой взялся на мою голову? — молодой хирург разочарованно вздохнул и вытер ладонью пот со лба, — Добро пожаловать в наш мир, — ухмыльнулся он, распаковывая шприц, — Руку давай. Кулаком поработай. Так, хватит. Теперь разожми кулак.

— Это что — такая изощрённая инквизиторская пытка? Кровопийца, — лицо Джона исказилось гримасой боли.

— А ты у меня ещё поумничай давай, остряк. Уже не такой крутой, да? — мужчина вынул иглу и передал шприц санитару — Отнесите это в лабораторию на экспресс-анализ, мне необходимы данные по группе крови и резус-фактору в течение десяти минут, — Локоть зажми, — обратился он уже к Джону.

— Как скажешь, господин Великий Инквизитор, — скривился молодой человек.

— Прости, что мало, — ехидно улыбнулся доктор, — Я тут, между прочим, пытаюсь спасти тебе жизнь, так что, раз уже облажался, то, будь любезен — закрой рот и не мешай мне работать.

— Зачем, Джек?! Зачем?! — прохрипел Джон.

— Что значит зачем?! — возмутился Джек, — Я тебя с того света вытащить стараюсь, вообще-то.

— А я просил об этом? Отпусти меня… — одними губами произнёс Джонни и закрыл глаза, на ресницах блеснула слеза.

— Сожалею, — покачал головой мужчина, — тогда ты не к тому врачу попал, — я тебя не отпущу, у меня репутация всё-таки. Считай, что сегодня не твой день. Ты, вообще, о матери своей подумал — каково ей будет? Ах, простите. Ваше бессмертное высочество, куда ж нам, простым смертным, понять Ваши высокие мотивы. И сына ты тоже решил вот так, вдруг, бросить? Ты произвёл на меня впечатление сильного человека, а, оказывается, ты слабак. А меня ты в какое положение ставишь? Ты понимаешь, что сейчас от моего мастерства зависит жизнь друга? Я не имею права на ошибку! Ты хоть понимаешь, какое это нервное напряжение? А кто-то вылакал мой виски! Не подскажешь — кто? Прости, но, по-моему, ты отшиб последние мозги, — не выдержал Джек, — А Маргарите я что скажу? Наш разговор ещё не закончен, учти.

Тот умоляюще посмотрел на молодого хирурга:

— Ты абсолютно прав, док: я — дурак, дурак и эгоист… Джек, пожалуйста…друг… — простонал он, — Мне холодно…Так холодно… Я верну её…

— А я думал, что тебе жизнь уже надоела. Или у тебя, как у кота, девять жизней? Разумеется, вернёшь — только вернись сам сначала, — Джек не мог без содрогания смотреть на умирающего друга, и добавил, смягчившись, — Я сделаю всё, что смогу, обещаю…

— И Маргарите, прошу, не рассказывай ничего, — Джон потерял сознание.

А в самолете Маргарита засыпала, не в силах совладать с накатившей усталостью. За последнее время её нервная система была истощена до предела. Мысли путались в голове. Она пока ещё не знала, правильно ли она поступила, но точно была уверена, что будет скучать без своих друзей, которых она оставила в Лос-Анджелесе, а ещё… из головы не выходил печальный взгляд красивых глаз Джона…

Почти машинально на стекле иллюминатора она вывела:

"SOS for love"…

На своих губах она ощутила солёный привкус слёз…

Молодой человек сидел на кровати, во что-то увлечённо играя на ноутбуке, а Розадинда усердно расчёсывала его темные волосы.

— Принцесса, а ты не перепутала меня со своей куклой Барби? — недовольно поморщился молодой человек.

— Много ты понимаешь, — возмутилась Рози, — Красота требует жертв, так что — терпи. У тебя волосы спутались. И не верти головой, — вдруг девочку осенила занятная идея, — Слушай, а давай я тебе косичку заплету, а?

— Никаких кос, — запротестовал Джон, — Соглашусь максимум на хвост, — он негодующе замотал головой.