Маргарита Андреева – Мелодия Бесконечности. Книга первая: «Первый аккорд». Том первый (страница 2)
– Осторожнее! Постарайся не двигаться, рана может открыться, и тогда начнётся кровотечение…
Парень лежал на спине и смотрел в небо. Когда боль немного утихла, закрыл глаза и произнёс:
– Мы должны поддерживать друг друга, а не грызться… Я согласен, что нужно прежде всего найти друзей, – он помолчал, теребя шнурочки на шее, потом улыбнулся. – Мари – прекрасная девушка, если бы у меня было побольше времени, я бы женился на ней… А Ори, конечно, воин никудышный, но человек терпимый… Эй, что ты делаешь? Прекрати! Не надо!
Акеми, смеясь, брызгала ему в лицо холодной водой. Вдруг подбежала, наклонилась и нежно поцеловала в губы:
– Так куда же мы отправимся? Мне всегда больше нравился восток!
– Понятно, значит, идём на запад!
Когда Юто повернулся, она что-то заметила и сказала ехидно:
– У тебя есть ещё один повод мстить разбойникам: они тебе косичку отрубили!
Парень ужасно расстроился – длинная коса была его гордостью.
– Может, вернёмся и ты её поищешь?! – не унималась приятельница. – Ладно, не дуйся, тебе так тоже хорошо, даже интереснее. Кстати, ты не знаешь, откуда это? – она достала нож, принадлежащий ему.
– Я не хотел, чтобы ты мучилась, если нас вдруг будут пытать… – он резко развернул голову в её сторону, серьёзно глядя в глаза.
– Какая трогательная забота! – фыркнула девушка, но улыбнулась.
На её счастье, молодой воин сам был едва жив, почти при смерти. Будь его удар большей точности, они сейчас бы не разговаривали, не вели задушевных бесед.
* * *
Длительные поиски друзей, к огромному облегчению обоих, увенчались успехом после нескольких дней пути и восстановления сил.
Ори лежал на земле без сознания, а плачущая Акеми пыталась дрожащими руками распутать узлы на верёвках. Больше всего досталось его рукам и груди, на лице тоже было несколько ожогов, одежда истрепалась и висела клочьями. Наконец она сообразила разрезать путы. Юто был уже рядом, неся в ладонях воду. Ори тихо застонал.
– Я… сейчас… только держись! – девушка закусила губу, пытаясь не расплакаться, и достала мазь.
Её трясло посильнее Ори, поэтому Юто взял на себя обязанность позаботиться о ранах друга…
– Марико… Её увели… Я не смог защитить… Спасите её… – только и смог выдавить раненый и потерял сознание.
– Мари?! Здесь?! – от природы узкие глаза Юто расширились от удивления.
– Мы спасём! Обязательно спасём! И тебя, и её… – всхлипнула над ним девушка.
* * *
Ворвавшись в дом, они увидели сидящую на полу девушку в разорванном кимоно, длинные тёмные волосы рассыпались по плечам…
В её глазах были лишь боль и безграничная тоска… Сжимая в дрожащих руках короткий меч, она направила его остриём в живот, но не решалась на самый последний шаг…
От пережитого глаза блестели влагой, а в голове всё спуталось.
Вонзить лезвие в живот, перерезать горло или направить точный удар в сердце? Какое теперь это имеет значение, когда боль душевная затмевает собой всё, вызывая полную сумятицу в мыслях?
Внезапно – шум, визг… крики… отодвинулась стена, и девушка не поверила своим глазам: Юто, Акеми и Ори!
– Мари! Остановись, не делай этого! – закричал Юто.
– Друзья!!! А я думала, вас убили! Я же… видела… Значит, вы живы!
Марико бросилась к ним:
– Они… Я… Я не… – зарыдала она, глотая слезы.
– Ну всё, успокойся… Больше никто не посмеет причинить тебе боль, пока я жив! – Юто неуклюже обнял её, шепча безумные слова и утешая. – Мари, хочешь, я сочиню для тебя самую прекрасную мелодию? А знаешь что? Выходи за меня!
Истощённая морально и физически, девушка не нашлась с ответом.
С другой стороны ворвались несколько воинов. Двоих Юто сразу уложил, одного прикончил Ори, а подруги протянули друг другу руки, пытаясь соединить их…
Акеми резко дёрнулась. На месте правого глаза была инкрустированная рукоятка… Часть лица забрызгана кровью, из груди торчали несколько стрел…
Марико истошно завопила и кинулась к медленно оседающей подруге. Юто остолбенело пялился. Ори немыслимо расширившимися глазами всматривался в бледное лицо девушки; безжизненность особо подчёркивали её чёрные волосы и запёкшаяся кровь. Марико и желала бы прореветь навзрыд у тела всю ночь напролёт, но времени оплакивать подругу не было. В глазах Юто стояли мутные слёзы. Ярость закипала в нём, одаривая немыслимой силой и точностью его руку, что до боли сжимала клинок. Он вынес свой приговор мгновенно, и убийцам уже не спастись от праведного гнева.
Ори присоединился к товарищу, давая выход своему горю, а когда всё было кончено, крепко зажмурившись, всадил меч себе в живот… Он не захотел жить без той, которую втайне любил, но робел признаться, так и не открывшись в своих чувствах.
Его проводили в последний путь. Но сначала попрощались с Акеми – похоронить её не дали, и поэтому они отправили её тело на плоту по реке. Ори похоронили там же, на берегу, у безымянной горы.
* * *
Марико яростно убивала всех подряд, пока не повстречала мстительно ухмыляющуюся любовницу одного из тех мерзавцев, которого им пришлось убить, защищая своего господина…
Идя по тёмной улице, она почувствовала тихий шорох и выхватила катану. Вдруг её, заарканив за шею, втащили за угол и обрушили удар значительной силы. Попытавшись освободиться, девушка перекинула нападавшую через себя и прыгнула сверху. Та уже поднималась, и удар пришёлся ей в живот. Мари занесла меч и опустила его, но лезвие лишь скользнуло по земле – вторая девушка-воин умело и скоро перекатилась и тут же вскочила, отразив новую атаку. Но выпад Марико был столь силён, что меч вылетел у соперницы из рук и вонзился в землю. Отбросив свой, девушка перепрыгнула противницу и рубанула сзади по шее ребром ладони – та упала лицом в грязь. Мари не стала дожидаться, пока та сама встанет, схватила за пояс и швырнула о стену. Но соперница оказалась значительно крепче, чем можно было предположить: почти сразу вскочила, ударив противницу пяткой в подбородок. Потом, не дав упасть, схватила за волосы и закружила вокруг себя. Наконец, отпустив, сжала пальцы на горле обессиленной девушки. В её глазах горела страсть к убийству. Ещё чуть-чуть, и она задушит отважную Марико!
Собрав последние силы, Марико извернулась и ударила коварную предательницу в живот. Поднявшись, та незаметно выхватила ножи, кровожадно улыбнулась и, облизав с губ кровь, ласково произнесла, уже дрожа в предвкушении скорой расправы над соперницей: «Надоело мне с тобой играться!» Маленькая воительница удивлённо смотрела на торчащий из груди нож, медленно слабея. Перед тем как потерять сознание, Ри успела метнуть в противницу маленькую сверкающую молнию…
Торжествующий смех сменился хрипом, белые длинные пальцы в последнем усилии попытались выдернуть сюрикен из горла. Мари закрыла глаза и упала…
* * *
Одинокая фигура виднелась сквозь полосы дождя. Вокруг разносилась тихая печальная песнь флейты. Юто, закончив играть, ещё долго-долго стоял под дождём перед двумя одинокими могилами и беззвучно плакал.
Кончился дождь, солнце ласковыми лучиками щекотало Юто щёки. Он поднял глаза к небу и проорал:
– Почему?! ПОЧЕМУ?!!! Мико! Ори! МАРИКО!!!
Только эхо было ему ответом…
А в мыслях – лица…
Сконфуженная физиономия Ори…
Улыбающееся личико Мари…
Красивая в гневе Акеми…
В одной из деревень Юто встретит девочку-сиротку, как две капли воды похожую на Марико, и возьмёт её к себе…
Их было четверо – они стали легендой. Выжил только один.
Встреча, изменившая судьбу
Международный аэропорт города Лос-Анджелеса походил теперь на растревоженный улей: потрясённые люди силились осознать страшное происшествие, в тщетных попытках вглядываясь сквозь огромные окна в густой чёрный дым, что застилал взлётно-посадочную полосу. Где-то там, за ангарами, догорали обломки самолета, несколько часов назад взорвавшегося при взлёте. Повсюду царила паника, и долго не смолкавший вой пожарных сирен, багровое зарево пламени и мгла чёрной копоти ознаменовали страшную жатву человеческих жизней. А снаружи уже толпились вездесущие репортёры, подобно кровожадным гиенам сбежавшиеся на запах гари и людского горя. Лёгкие безжалостно сдавливало отчаяние. Родственники, друзья и близкие людей, направлявшихся этим рейсом до Рима, пытались осознать, что больше никогда не увидят тех, кого ещё недавно обнимали на прощание и желали доброго пути. Кто-то тихо рыдал, кто-то тупо смотрел перед собой, кто-то негромко причитал… С родственниками погибших пытались работать психологи, но разве есть на свете такие слова, которые помогут унять боль утраты?
Маргарита встала и медленно пошла к выходу, шатаясь, словно пьяная. Девушка могла только беззвучно глотать слёзы, на время лишившись дара речи. Она не помнила, как к ней подошёл врач и стал расспрашивать. Она даже что-то отвечала, но больше машинально. Кажется, ей дали какое-то успокоительное, но легче не становилось. За всю свою недолгую жизнь она ещё ни разу не сталкивалась со смертью настолько близко. Конечно, она знала, что люди смертны, а иногда смертны внезапно, но всегда старалась гнать от себя подобные мысли. Это всё случалось с кем-то, но когда касается твоих близких, тогда становится по-настоящему страшно. Сама девушка сейчас больше напоминала наркоманку. Она не ощущала ни боли, ни тоски. Вместо них накатили пустота и отупение. А ещё – непонимание. Как же так? Как добрый Бог мог допустить такое?