Маргарита Абрамова – Враг моего Мужа (страница 14)

И тут в памяти встает только одно имя.

Дамиан Монтре.

Точно, Монтре!

Человек, которого Филипп ненавидит больше всех. Человек, которого он приговорил к казни.

И пока он жив — Монтре для него опасен. Совсем скоро Филипп расправится и с ним, но возможно я смогу предотвратить это и обрести в его лице союзника.

Монтре — враг моего врага. А значит… мой друг?

Он как никто должен быть заинтересован, чтобы свергнуть Филиппа с пьедестала. Иначе Филипп скоро его убьёт. Как только Совет поставит подпись.

Мужчина не знает об этом, а Филипп уже плетёт свою паутину, готовит документы. Нужно рассказать ему, предупредить, и попытаться договориться.

Больше не мешкая и не раздумывая бросаюсь в свою комнату. Беру все деньги. Если ничего не выйдет, то я все же попытаюсь сбежать. К книгам и дневникам бросаю в сумку несколько вещей на сменку.

Меня не останавливает, что сейчас ночь. Нормальные люди в такое время спят, набираются сил перед новым днём. А я снова импульсивна. Опять действую стихийно, на эмоциях, не просчитав ходов на несколько шагов вперёд. И уже знаю, что, может быть, очень скоро пожалею об этом. Но сейчас у меня нет выбора.

— Мисс Кассия, что случилось? — перед выходом меня замечает управляющий. Я вздрагиваю, оборачиваюсь. Мистер Ектор стоит в дверях гостиной, сжимая в руке подсвечник с одиноко горящей свечой.

— Вы куда посреди ночи? — спрашивает он обеспокоенно.

— Если кто-то завтра придет, скажите, что я сплю, — говорю вместо ответа на его вопрос, — Что мне стало плохо и вы снова вызвали врача.

Он понимает, что я имею в виду Филиппа. Кивает. Быть может, это немного задержит его, если он бросится на мои поиски.

— До свидания, мистер Ектор, — прощаюсь с мужчиной и выбегаю из дома.

Именно «до свидания», потому что хочу вернуться. Надеюсь на это.

Ночь встречает меня холодом и сыростью. Недавно прошёл дождь. Ежусь. Мостовая блестит в свете фонарей, лужи отражают звёзды, но мне не до красоты. Мне холодно и страшно. Никогда не любила ночь.

Я знаю где живет Дамиан Монтре. Все знают его особняк на отшибе. Род Монтре всегда живет там в отдалении от всех, чтобы не навредить своей темной магией остальным.

Говорят, сам дом пропитан колдовством, что все Монтре опасны. В газете мужчину называли чудовищем.

Но мне всё равно. Чудовище — тот, кто убил моего отца, тот, кто дважды забирал мою жизнь. Сейчас я боюсь Монтре меньше, чем Филиппа. И направляюсь именно к нему, полная решимости.

Я перехожу на другую сторону улицы, ускоряю шаг. Впереди перекрёсток. Нужно свернуть налево, потом направо, потом пройти через сквер… Я прокручиваю в голове маршрут, который набросала в спешке, когда собиралась.

И в какой-то момент, когда оборачиваюсь, вижу его.

Мужчина. Он движется за мной, держась на расстоянии, но не отставая. Он не скрывается и не прячется. Идет уверенно, уверенный, что жертва никуда не денется.

Холодок пробегает по спине.

Я уверен, это человек Филиппа. Кто же ещё?

Вряд ли кому-то ещё понадобилось следить за мной посреди ночи.

Значит, он всё же приставил кого-то приглядывать за мной, чтобы я не наделала глупостей и не сбежала.

Вот же…

Как я и думала: он не так прост. И даже запугав меня, пригрозив тюрьмой, он не понадеялся на мою трусость. Филипп предусмотрел всё. Он закрыл все пути к отступлению. Оставил мне иллюзию свободы и приставил соглядатая, чтобы я не сделала ничего, что могло бы ему навредить.

Никогда прежде я не скрывалась. Никогда не убегала от погони, не петляла по улицам, пытаясь сбить след. Я была послушной дочерью, примерной невестой, идеальной женой. Я всегда шла прямой дорогой, не сворачивая, не оглядываясь.

И сейчас я не знаю, как от них скрыться. Не знаю этих улиц так хорошо и не представляю где можно спрятаться. Где потеряться или переждать?! Моё сердце бешено колотится, дыхание сбивается, а руки дрожат.

Я бежала, не разбирая дороги, пока впереди не показалась парочка мужчин. Они стояли у фонаря — двое, в дорогих пальто, с сигарами в руках, явно не из простых. Аристократы, которые загулялись допоздна и теперь не торопились по домам, наслаждаясь ночной прохладой.

Я подбежала к ним.

— Помогите, пожалуйста, — выпалила я, — Меня преследует какой-то мужчина. Он идёт за мной уже несколько кварталов. Мне нужно где-то укрыться, спрятаться…

Оглянулась через плечо. Фигура в темноте приближалась. Не бежала, не спешила, но не отставала.

Мужчины переглянулись. Один — высокий, с усами, в модном сюртуке — явно был навеселе. Щёки раскраснелись, глаза блестели, и он смотрел на меня с ленивым интересом человека, которому некуда спешить.

— Подождите, мисс, — протянул он, окидывая меня медленным взглядом, — Весьма своеобразный способ знакомиться. Не могли бы вы представиться? Кто вы? И кто вас преследует?

Его приятель усмехнулся, выпустил облако дыма и тоже не выглядел встревоженным. Скорее, заинтересованным, как будто ночное приключение разнообразило его скучную жизнь.

— Мне не до знакомства, — снова оглянулась. Мужчина уже почти догнал меня — я видела его силуэт в нескольких десятках метров. Он сбавил ход, просто наблюдая за мной. — Мне нужно от него спрятаться. Пожалуйста, помогите. Я не знаю этих улиц. Я не знаю, где можно укрыться.

Усатый задумался, почесал подбородок, потом махнул рукой куда-то вперёд.

— За поворотом есть одно укромное местечко, — сказал он доверительным тоном. — Там вы сможете смешаться с толпой. Никто вас не найдёт. А мы его тут призадержим, поболтаем немного. Заодно узнаем, чего он к вам прицепился.

Я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, — выдохнула, уже собираясь бежать дальше, — А что за дом? Как я его узнаю?

Усатый усмехнулся, прищурился. Его приятель кашлянул, пряча улыбку.

— Там стоят пару девушек, весьма призывно одетых, — сказал он, растягивая слова. — Не перепутаете.

И тут до меня дошло.

Дом утех. Он отправил меня в публичный дом.

— В такое время все приличные заведения уже закрыты, — усмехнулся мужчина, окидывая меня понимающим взглядом, — А это открыто круглосуточно. И там не задают лишних вопросов.

Он сделал паузу, докурил сигару, бросил окурок на мостовую и раздавил каблуком.

— Или оставайтесь с нами, — добавил он со снисходительной улыбкой. — Мы вызовем кого-нибудь из Управления. Пусть разберутся. Если у вас правда проблема, а не просто способ привлечь внимание.

Я замерла.

Никто из Управления мне не поможет. Вернут домой — в лапы Филиппа. Сделают вид, что ничего не произошло, что я — сумасшедшая истеричка, которая сама не знает, чего хочет.

— Не нужно… — говорю, отступая на шаг.

— Как хотите, мисс, — пожимает плечами усатый. — Удачи вам. И будьте осторожнее — ночные улицы опасны для красивых девушек.

Я толком не поблагодарив, направляюсь в указанном направлении и сразу замечаю девушек.

Они стоят у входа, под красным фонарём. Их трое — в ярких платьях, с открытыми плечами, с подведёнными глазами и губами, которые кажутся неестественно алыми в этом тусклом свете.

Я еще раз оборачиваюсь, преследователя не видно, наверно, мужчины, как и обещали, задержали его. Я не медлю, захожу в заведение.

Заведение встречает меня теплом, табачным дымом и запахом дешёвых духов. Доносится приглушенная музыка, одна девушка играет на рояле в углу. Лампы под потолком прикрыты абажурами из красной ткани, и свет разливается по комнате кровавым отливом. Не верится, что я здесь. В месте, куда приличные женщины не заходят даже днём, а ночью — тем более. Ещё неделю назад я бы покраснела от одной мысли, что переступлю этот порог. Но какой у меня был выбор?!

Я делаю ещё шаг, вглядываясь в полумрак, пытаясь понять, куда идти, к кому обратиться.

— По поводу работы? — голос звучит внезапно, прямо передо мной.

Я вздрагиваю. Передо мной вырастает фигура — высокий, плечистый мужчина с широкими плечами и тяжёлым взглядом. Он одет в чёрную рубашку с расстёгнутым воротом, обнажающим мощную шею, и тёмные брюки. Его руки скрещены на груди, и он смотрит на меня сверху вниз — оценивающе, спокойно, почти безразлично.

— Что-то не похоже, — добавляет он, окидывая меня медленным взглядом.

— Да, — говорю уверенно. Голос почти не дрожит. — Мне нужно поговорить с хозяйкой. Это срочно.

Он молчит несколько секунд, изучая меня.

— Пойдём, — кивает он куда-то в сторону лестницы, — Она наверху. Но предупреждаю: если ты из Управления или от прессы — вылетишь отсюда быстрее, чем вошла.