Маргарита Абрамова – Ненужная жена или Сиделка для Дракона (страница 22)
Ожидания подтвердились. Миссис Фирнен не заставила долго ждать и прислала то, о чем мы с ней договаривались – выписку болезни ее сына. Не стала читать ее в библиотеке, вдруг пациент узнает, случайно застав меня здесь, можно ожидать чего угодно в том случае. И хорошо, если он просто отберет… Его данный факт вполне может серьезно разозлить, Фирнен не любит, когда лезут в его прошлое, и неважно, что ты хочешь помочь ему.
Сколько ни пыталась разузнать хоть что-то от него самого, он слишком закрыт и не желает открываться.
Поднялась к себе, закрыла дверь на защелку и с нетерпением распаковала конверт. Появилось какое-то волнение, пальцы немного подрагивали, прикасаясь к тайне другого человека.
Вчитывалась чуть ли не затаив дыхание.
Пять лет назад Фирнен получил сильнейший магический удар, после которого полгода приходил в себя, не вставал с постели, тело мужчины покрывали ожоги, более пятидесяти процентов, но когда он поборол недуг, восстановился, то оказалось, что главная проблема ждет его впереди.
Из-за спящего проклятия, которое никто вовремя не обнаружил, прикладывая максимум усилий на реабилитацию после удара, мужчина не смог ходить, потерял способность к обороту. Проклятье за это время проросло глубоко и крепко укоренилось в своем носителе. Сжилось и переплелось с его энергией. Всяческие попытки заканчивались еще большей болью, чем сама эта гадость…
Читала и не представляла как это работает. Как могли целители не обнаружить его? Наверняка проводили общую диагностику. Хотя чему я удивляюсь, сколько случав и в практике современной медицине, когда болезнь обнаруживают слишком поздно… или принимают по симптомам за другую и сделать уже ничего невозможно.
Получается, Фирнен тоже считает и уверен, что все бесполезно…
Да, он говорил, что посещал целительниц, но со слов это казалось чем-то отдаленным, но когда перед тобой список посещений, больше ста человек за полгода и все как один твердят, что сделать ничего нельзя…
А я там самонадеянно, не зная полноту проблемы, громко сыпала обещаниями. Удивительно, что он сразу не выгнал меня взашей.
Стало так стыдно, как я должна спуститься ужину и смотреть ему в глаза после всего?
Но было еще одно, от прочтения чего я пришла в дикий ужас.
Перечитала несколько раз, может, я что-то неправильно поняла, все эти магические штучки вечно имеют подводные камни. Но заключительная часть гласила о том, что мужчине осталось жить не больше двух лет. Семь лет и проклятье заберет свое, состояние постепенно будет ухудшаться, пока совсем… Боль станет нестерпимой, оборот будет невозможен, и он сгорит изнутри… Не радужные перспективы. Волосы встали дыбом на руках, а озноб пробрал тело. Не была готова к прочитанному, все виделось в ином свете, не таком печальном и пессимистическом.
А что же миссис Фирнер просто опустит руки и позволит сыну умереть? Сложно ее винить с таким упертым характером. Но, похоже, Фирнен и в самом деле сдался, закрылся ото всех и ждет своей участи. Она всяческими способами пробует его расшевелить, подобрать ему компанию, поэтому она и обрадовалась мне, все встало на свои места…
Слезы навернулись на глаза. Я так мало его знала, но мне было так жаль мужчину. Сердце сжималось от полученной информации. Я держала увлажненными слезами листы и не верила. Должно же быть какое-то спасение. Тут есть магия, это чудо и есть, должен быть кто-то сильнее этого проклятия.
Стыд и отчаянье затопили сердце.
Просидела в комнате до самого вечера. Учиться была не в состоянии, нужно было время, чтобы принять.
- Что с вами? – я все же спустилась к ужину, но не знала куда себя деть. Взгляд блуждал по столу, но не останавливался на мужчине, а тут вынужденно встретилась с ним глазами.
- Ничего, - протолкнула образовавшийся ком в горле, - Просто нет настроения.
Откуда бы ему взяться, мне хочется разреветься, но это уже перебор, надо держаться.
Врать тоже не хотелось, но и подставлять его мать не могла.
- Я тут подумал, что мы с вами все-таки выберемся на прием к Уилсонам, - неожиданно удивил.
Если еще вчера бы он сказал это, то непременно бы обрадовалась, а сейчас способна лишь скупо улыбнуться.
- Не спросите даже почему я поменял свое решение?
- И почему? – еще пару дней назад он спорил с матерью и заявлял, что ему там делать нечего.
- Нет, с вами определенно что-то не то.
- Простите мне мою меланхолию, просто разболелась голова, - он принялся за еду, а я сидела и рассматривала его в новом свете, но стоило ему поднять голову, как я утыкалась в свою тарелку, что-то ковыряя в ней для вида.
- Вы сегодня не притронулись к вашим любимым булочкам, - заметил мой не аппетит.
- Завтра я буду в порядке, - пообещала, раскисать нельзя, это не поможет делу.
- Вас так расстроило то, что вы отказали Стивену?
- Нет, вы что! Дело совсем не в этом, - с чего он это вообще взял, я и забыла про предложение доктора.
- Значит, все-таки причина есть? – глядел проницательно, желая узнать, что происходит. Взгляд потяжелел, глубокая складочка пролегла на лбу.
- Когда состоится вечер? – решила увильнуть с темы, ответить честно я сейчас не в состоянии. А он не стал развивать и настаивать, прекрасно понимая, как трудно бывает о чем-то говорить.
- В эти выходные. За наряды не беспокойтесь, я вызвал на дом портного, он подберет нам наряды. Завтра освободите вечер для примерки.
- Хорошо.
Идти совершенно никуда не хотелось. Руки опускались, не понимала как мне себя вести и что предпринять. Я вызвалась помогать, а сама ничего не смыслю. Времени слишком мало.
Но и просто сбежать я не могла, чувствуя ответственность… Да, никто на меня ее не возлагал, но все в груди звало помочь.
- Если вы не против, я бы начала проводить наши сеансы.
- Уверены, что готовы?
- Что откладывать. Понимаю, что произвела впечатление нерадивой целительницы и вам сложно мне довериться, но я бы начала с малого.
- Уговорили, вечером я в вашем полном распоряжении.
- Вечером? – переспросила, Филипп говорил, что вечером его лучше не беспокоить, а тут он сам предлагает. Неожиданно…
- Что? Боитесь испортить свою репутацию?
- Да больше некуда, - усмехнулась, - Я и так живу одна в доме мужчины, никаких женщин больше… Кстати, думает это хороша идея взять меня на званные вечер?
- Бросьте, Элиссон. Там большинство лицемеров. Вы еще удивитесь какими могут предстать благочестивые дамы.
Да таким меня не удивишь. Люди во всех мирах одинаковые…
Глава 15
ЭЛИССОН
Когда я вошла в малую гостиную, высокий мужчина в пенсне, со странной бородкой и черном сюртуке уже заканчивал снимать мерки с Фирнера.
- Элиссон, проходите, вы как раз вовремя, - поприветствовал меня хозяин, - Познакомьтесь, это Жак Рессо.
- Очень приятно, - мужчине не хватало золотых часов на цепочке до полного образа, вместо них в его руках была измерительная лента. Не сказать, что она смотрелась чуждо, но необходимо некоторое время, чтобы свыкнуться.
- А мне-то как, а вы не сказали, что придется работать с таким брильянтом, - покраснела от очередных комплиментов, не привыкла, что моей внешности уделяется столько внимания.
- Она еще и скромная. Ну что же, леди, посмотрите пока каталоги, вдруг что-то приглянется, уверен у вас великолепный вкус.
Я собиралась подобрать что-то максимально сдержанное, неброское. Я всего лишь помощница, вынужденно его сопровождаю.
Открыла модные журналы с эскизами, пролистывая сразу яркие и привлекательные образы. Попутно прицениваясь, чтобы наряд был не слишком дорогой, подходящий моему статусу.
- Благодарю, Жак, вы как всегда на высоте, - похвалил Фирнен портного, - Мне пора, дела, - распрощался, пожимая мужчине руку.
- Я бы хотела что-то в таком стиле, - указала на подходящее платье, стоило модельеру подойти ко мне.
- Милая, это же не стиль вовсе, - лицо Жака озадачилось, не ожидал, что наши вкусы не совпадут, - Надо убрать из вариантов, это больше для прислуги.
Я почти таковой и являюсь.
Фирнер, услышав наш разговор, развернулся и подъехал к нам.
- Жак, я украду у вас Элиссон на секундочку.
- Да, конечно, - кутюрье отошел в сторону, что-то помечая у себя в блокноте.
- Вы же будете со мной, чего вы боитесь? – он говорил так уверенно, что сомнения отпадали.
- Не стоит, сэр, не хочу никого утруждать.
- Жак, для моей спутницы подбери что-то светлое и воздушное, - не слушал меня Фирнен.