Маргарита Абрамова – Любовь вслепую или Помощница для Дракона (страница 4)

И он еще смел думать, что после всего мы будем общаться?! Он не просто изменил. Артур предложил мне стать его тайной любовницей!

Неужели он всегда был таким — циничным, трусливым и расчетливым? Или я была настолько слепа, что не замечала его истинной натуры? Я лихорадочно перебирала в памяти наши встречи и его письма. Они стали приходить реже. Почти прекратились, когда я в отчаянии написала ему о смерти отца и нашем положении. Может, все дело именно в этом? Узнав, что я осталась без гроша за душой, он просто потерял ко мне интерес?

С Артуром все кончено. И хуже всего было осознавать, что я не могу рассчитывать даже на его помощь в борьбе с Олдманом. Он не встал на мою защиту, не возмутился. Он испугался, стоило мне лишь произнести имя этого влиятельного старика.

Трус! Негодяй! Подлец!

Нет… Это я наивная дура!

Я проревела всю ночь.

Что мне делать? Сбежать? Но куда? Кому я нужна?.. У меня нет знакомых, да и денег на первое время тоже нет. Я судорожно пересчитала свои сбережения — пятнадцать золотых. Хватит на пару дней на постоялом дворе с пропитанием. Я точно не успею найти работу за такой срок.

— Ами, что-то случилось? — утром ко мне забежала Лили, забираясь на кровать. Она застала меня в полном раздрае, с опухшими от слез глазами и разбитым сердцем. — На тебе лица нет, — она заглянула мне в глаза, и я поспешно отвернулась, пытаясь стереть следы ночного отчаяния. — Я слышала, как мама говорила вчера, что ты выходишь замуж. Артур вернулся, да?

— Вернулся, милая.

— Он тебя обидел?

— Нет, милая. Все в порядке, — солгала, сжимая ее в объятиях.

Я смотрела на нее и понимала, что я никому не нужна. Хоть бы сестра нашла свое счастье. Ведь кто-то должен быть счастлив. Добро же должно иногда побеждать…

На душе было мрачно, но я старалась отчаянно верить, что Лилиан не придется оказаться товаром.

— Вот ты где! — мачеха вплыла в комнату, обращаясь к Лилиан, бросив на меня взгляд.

— Убедилась? — это уже предназначалось мне, она сразу все поняла.

Я молчала. Какие могли быть слова?

— Завтра в газете появится объявление о вашей помолвке с мистером Олдманом. А в выходные мы организуем вечер в честь вашей помолвки.

— Кто такой мистер Олдман? — спросила ее Лили. — Тот старик, что приходил к нам вчера на ужин? — не понимала она, удивленно хлопая пушистыми ресницами.

— Милая, что за ужасные манеры?! Ты от Амелии нахваталась? Мистер Олдман не старик, а мужчина в расцвете лет.

— В закате, — мрачно буркнула я, вспоминая его похотливые взгляды.

— Иди завтракать, мы с сестрой сейчас подойдем, — приказала мачеха, выпроваживая Лилиан из комнаты. Когда дверь закрылась, ее лицо снова стало жестким и бескомпромиссным.

— Женитьба Артура не изменит моего отказа Олдману, — наши взгляды скрестились.

— Ты это сделаешь, даже если мне придется привязать тебя. Подумай хорошенько, Амелия. Мистер Олдман — человек, привыкший получать то, что хочет. Он не простит нам такого публичного унижения.

— Как вы не понимаете… — пыталась достучаться до Флоры.

— У тебя слишком бурные фантазии, — продолжила она. — Ты не жертва, а добытчик! Лучше представь иное… Мы заберем дом из залога, сделаем ремонт, — перечисляла Флора свои планы, — отправим Лили на обучение. У всех будет приданное. Снова заживем как люди. С нами уже перестали общаться половина общества.

— Я устроюсь на работу, — упрямо проговорила, настаивая на своем.

— Не смеши меня. На те гроши, что получают гувернантки, мы не проживем. Ты это понимаешь? Мистер Олдман — единственный шанс на будущее.

— Ваше будущее, не мое!

— Ах, вот как? — ее глаза сузились. — Прекрасно. Твое благородное решение обрекает на нищету и Лилиан. Но тебя это, я смотрю, не волнует. И знаешь что? Тебя не возьмут ни в одно приличное место после отказа этому человеку. Он позаботится об этом. Или ты с твоим аристократическим происхождением собралась в кухарки и поломойки? — она язвительно рассмеялась. — Так любой хозяин поспешит залезть к такой служанке под юбку. Все, что у нас осталось, — ваша с Тианой девичья честь! И мы продадим ее дорого, по самой высокой цене, а не сольем за гроши вместе с помоями!

Она хмыкнула:

— Если тебе так он неприятен, то просто закрой глаза и представляй рядом своего ненаглядного Артура. В темноте все мужчины одинаковы.

Я не ожидала подобных речей от нее. Мы никогда не обсуждали интимные моменты, что происходят за закрытыми дверьми супругов. Щеки вспыхнули. Хоть я и знала в общих чертах, что от девушки требуется, все равно оказалась не готова к таким откровениям.

— Ты уже взрослая. И я тебе скажу одно: мужчины всегда только и заботятся лишь о своем удовольствии. Все это сказки о любви. Уважение и благосостояние — вот на чем строится брак, Амелия. Любовь если и приходит, то потом, как редкая и никому не нужная гостья. Выбрось свои розовые мечты и включи уже голову.

ГЛАВА 4

Амелия

Я смотрела в свое отражение и не понимала, что Олдман во мне нашел. Обычные русые волосы, светло-зеленые глаза, почти серые, худенькая фигура без пышных, столь ценимых в свете женских прелестей. Ведь полно девушек красивее и желающих выйти за него, жаждущих его внимания… и денег.

— Ами, что ты тут сидишь? Все уже ждут виновницу торжества, — в комнату впорхнула Тиана, сияющая в своем новом платье, словно это не моя помолвка, а ее. Я бы с огромным удовольствием отдала эту роль ей, вместе со всеми вытекающими последствиями.

— Не стыдно тебе с таким кислым лицом здесь сидеть? — продолжала она, с насмешкой оглядывая меня. — Когда сам Олдман берет тебя в жены!

Тиана полностью разделяла мнение матери и каждый раз сокрушалась, что старик выбрал не ее.

— Ами, даже не начинай, — пресекла она мои попытки упросить ее помочь мне. А что мне оставалось? Да, мы не лучшие подруги, но вполне сносно существовали под одной крышей и нормально общались. Я надеялась хоть на каплю женской солидарности. Надеялась зря.

— Тебе двадцать, а ведешь себя на все пятнадцать, — заявила она свысока. Слышать подобное от девушки, которая на два года младше, было особенно обидно.

— Вот, держи, изучишь. Пригодится перед свадьбой. Точнее, после нее, — она усмехнулась, вручая мне небольшую потрепанную книжечку без названия.

Я машинально раскрыла ее и тут же ахнула, с ужасом рассматривая иллюстрации. На них были изображены обнаженные мужчины и женщины, предающиеся любви в самых откровенных и немыслимых позах. Смущение и жар ударили мне в лицо. Стыдоба какая!

— Ты с ума сошла? — прошептала я, захлопывая книгу, будто она была раскаленной. — Где ты это взяла?

— Какая разница где? — отмахнулась она. — Главное, что информация проверенная и эффективная. Все дамы из высшего общества такие книжечки изучают.

— Забери это немедленно! — попыталась вернуть ей ее обратно.

— Тише ты, дурочка! — Тиана выхватила книжку и ловко сунула ее мне под подушку. — Такое лучше читать на ночь для вдохновения. А теперь идем. Твой жених уже давно приехал и, я уверена, просто не может дождаться, когда увидит свою невесту.

Спускаясь в гостиную, я чувствовала себя приговоренной, словно иду на свою же казнь. Олдман стоял в центре залы, окруженный гостями, и его взгляд сразу же уловил мое появление.

— Ах, моя дорогая! — он подошел ко мне, игнорируя все приличия, и взял мою руку, сжимая ее своими влажными пухлыми пальцами. — Я принес вам подарок в честь нашей помолвки. Взгляните.

Он открыл бархатную шкатулку. В ней на черном шелке лежало роскошное колье из крупных изумрудов.

— Талийские изумруды. Редкой чистоты. Стоят, пожалуй, как половина этого дома. Но вы, моя жемчужина, этого достойны. Обязательно наденьте их на нашу свадьбу. Они так подходят к цвету ваших глаз.

— Мистер Олдман, — голос мой предательски дрогнул, выдавая волнение. Я заранее репетировала эту речь, представляя, как твердо откажу ему, извинившись за самоуправство мачехи, — я хотела бы с вами кое-что обсудить.

Я покосилась на Флору, пристально за мной следившую. Стоит мне начать, и она точно явится. Нужно спокойно объяснить мужчине, что я не заинтересована в его внимании. Он же должен все понять.

— Хотите поговорить в более уединенной обстановке? — уловил мой тревожный взгляд Олдман, и в его глазах мелькнула искорка заинтересованности.

— Если можно, чтобы никто не мешал.

— Не в моих правилах отказывать своей невесте, — его голос прозвучал сладко и вкрадчиво.

Мы прошли в соседнюю малую гостиную. Здесь было тихо и пусто, а на стене висел портрет моей матери, и это придало мне уверенности.

— Мистер Олдман, я не могу выйти за вас замуж, — выпалила, пока не передумала.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь снисходительно улыбнулся, как взрослый капризному ребенку.

— Что за глупости? Конечно, выйдешь. Я уже дал объявление о нашей помолвке. Завтра все узнают о моей прекрасной невесте.

— Вы же можете его успеть забрать, — посмотрела на него с мольбой. — Вам не откажут.

— Да, милая, мне никто не отказывает. И я всегда получаю то, что хочу, — он подошел близко, — а хочу я тебя. Что за капризы? Тебе не понравились мои изумруды? — его пальцы потянулись к моей шее, и я отшатнулась. — Завтра же куплю рубины. Яркие, как капли крови. Они тоже будут великолепно смотреться на твоей белой коже.

— Дело же не в камнях.

— А в чем тогда? — он сделал шаг вперед, заставляя меня отступить к стене.