Маргарита Абрамова – Брошенная сиротка для Генерала Дракона (страница 5)

Нога ныла, целительские зелья не помогали, срывался на своего секретаря.

Все это нищенка, свалившаяся на меня из ниоткуда. И так с утра чувствовал себя паршиво.

«Вы же мужчина, а не инвалид»

Не просто мужчина, а дракон, готов разорвать любого, кто назовет меня калекой. Пора бы принять факт своей ущербности. Разумом я все тот же Аррон, а вот тело подводит.

— Рейчер! — громче закричал, зовя своего секретаря, но она не отзывалась, вместо нее в проем просунул голову Кевин, мой помощник. Его приставили ко мне по блату. Скрипя зубами, согласился приставить его к себе, ведь за него просил не кто иной, а сам король. Ему отказать не мог. Чему можно научиться здесь? Весь военный опыт проходит на поле сражений, вот где парень становится мужчиной, а дракон становится на крыло.

— Ее нет, сэр.

— Сколько раз говорил докладывать по Уставу!

— Да, генерал! — вытянулся в струнку, — Рейчел сегодня уволилась, заявление у вас на столе.

В этом бардаке разве возможно что-то найти?!

— Заменишь ее на время,

Парень кивнул соглашаясь, выхода у него не было. Кофе он делать не умел, сметы составлять тоже, а что уж говорить о разделении личной документации и рабочей.

Неужели нет стрессоустойчивых девушек, одни неженки! Вот было другое дело Ганс, но он быстро пошел на повышение, такие мозги в секретарях долго не задержатся.

— Что-то еще? — уставился на замершего в дверях парня.

— Ваш дядюшка ожидает в приемной, — прошептал, словно это какая-то тайна.

— Зачем пожаловал?

— Не могу знать.

— Пригласи.

Винстон Биаст в свои девяносто восемь был весьма деловой и занятой дракон. Огненный дар у него был слабый и он не подался в военное дело, как его братья. Мой отец и их младший брат были прославленные драконы. Сложили свои крылья в бою. Я тоже выбрал эту стезю.

— Дорогой племянник, — зашел, опираясь на трость.

— Дядя, — поприветствовал вставая.

— Твой визит несколько неожиданный.

— Ты не рад единственному кровному родственнику?

— Не утрируй, — пригласил его присесть, — Кевин, — позвал помощника, — Сделай чай.

— Не нужно, я не займу много времени.

— Что-то случилось?

— Я уже стар, а заставляешь больного старика мотаться к тебе самому.

— Не такой ты и старый.

— Мне недолго осталось.

Осмотрел мужчину более пристально и действительно под глазами залегли темные круги, а кожа бледна для огненного дракона. И похоже, он не пытался манипулировать возрастом, а говорил правду. Винстон начал сдавать.

— Нашему роду нужны наследники.

— Ты плохо старался.

— Да, у меня пять дочерей, Светлая Криена не подарила мне сына, но уверен к тебе она будет более благосклонна.

Вот уж в чем сомневаюсь, у нее ко мне, по свей видимости, тоже счеты имеются… Война и кровь — все что ей претит, в отличие от Бога смерти Имтара, с ним у нас все ясно и понятно.

— Ты за этим пришел? — все эти разговоры вызывали одну злость, обсуждать свою личную жизнь даже с родственниками — табу.

— Ну ты же посещаешь семейные ужины, проигнорировал три моих приглашения.

— Был занят.

— Понимаю. Мне нужна твоя помощь, — дядя, наконец, перешел к делу, — Ты же знаешь я один из попечителей Приютов в нашем королевстве.

— Нет-нет, пристраивать сирот не собираюсь, — достаточно королевского протеже.

— Дослушай.

— Мне нужно, чтобы ты присутствовал на выпускном вечере Приюта Святой Аврелии моим представителем. Мой грант рассчитан на пять человек, места уже распределены, тебе ничего делать не нужно.

— Ну тогда к чему эти расшаркивания, и так раздал им места, все довольны.

— Двадцать девятого числа. Форма одежды парадная, — проигнорировал, оставляя последнее слово за собой, направился на выход, но у самой двери обернулся.

— Грядут перемены, мальчик мой. Выбери правильную сторону. Твой отец помогал в свержении ледяной династии. Не повторяй его ошибок. Следуй своему пути, — поднял неожиданно данную тему.

— Ледяных больше нет.

— Неужели не заметил?

— О чем ты?

— Сам поймешь.

Эльза

— Ну что, Лоу, прикупила платье или не пойдешь на бал? — Элен снисходительно заулыбалась.

Она почему-то решила, что имеет право насмехаться надо мной из-за того, что ее назвали вместо меня. Даже в лавке у Беатрис не забыла об этом упомянуть.

Вступать в конфликт с ней не хотелось, но она же специально провоцировала. И признаться честно, мне и самой хотелось высказать все, что о ней думаю. Накопилось.

— Не дождешься! — опередила меня Молли, — У Эльзы платье получше твоего будет. И вообще, ты ей в подметки не годишься!

Девушка засмеялась.

— Сама ответить не можешь, подружка за тебя все отвечает?! Поэтому в списке получателей гранта я, а не ты.

— Отчего же не могу, — не такие мы и оранжерейные, я кипела от злости и накинулась на конкурентку в прямом смысле, хватая ее за волосы.

— Эльза! — даже Молли не ожидала от меня такого поступка, обычно я холодная и уравновешенная, а тут словно с цепи сорвалась. Если она не понимает по-хорошему, то может нужен другой способ?!

Та завизжала на весь коридор. Начала вырываться и поскользнулась на ровном месте.

— Лоу! — донеслось за спиной грозный голос одной из преподавательниц, — В кабинет директрисы! Мы сообщим об инциденте вашему куратору. Вопиющее поведение для леди!

В груди все бурлило, лопатка снова чесалась, успокаивала себя и старалась ровно дышать.

— Она на меня накинулась. Все это видели! — изображая жертву, Элен, вся такая бедная и несчастная, ябедничала с пола, будто не ее рот источал гадости минуту назад.

Сжала кулаки, как же хотелось снова вцепиться в ее кудри, чтобы знала, что пусть только попробует еще раз обидеть меня или подругу. За нас некому постоять, кроме нас самих же.

Я просидела в приемной у директора Маугер примерно полчаса, миссис Фрук тоже была здесь, бросила на меня испепеляющий взгляд, обронила лишь пару слов и всем своим видом игнорировала мое присутствие. Ведь из-за меня она вынуждена была отложить свои дела и находиться здесь.

— Не думала, что ты настолько завистлива. Это один из смертных грехов.

— Дело не в зависти, — попыталась оправдаться, но она, как обычно, не слушала, а уже отвернулась к окну, и я замолчала.

Не понимала, почему женщина меня так невзлюбила и при каждом удобном случае обвиняла в нарушении законов Божьих, называла грешницей. Было обидно, столько лет она была нам как мать, я старалась любить ее, но взаимопонимания мы так и не нашли за все годы, проведенные в Приюте под ее кураторством.