Маргарет Уэйс – Волшебный кинжал (страница 70)
Дворфы недоверчиво косились не только на Ранессу, но и на странный наряд Вольфрама. Хорошо, что вовремя подоспел Колост. Он сказал караульным, чтобы не беспокоились и не трогали человеческую женщину. Дворфы отступили, но по-прежнему не спускали глаз с Вольфрама и Ранессы.
— Что за шум? — спросил Колост.
— Здесь был врикиль, — объяснил Вольфрам. — Один из воинов Пустоты. Я тебе рассказывал о них. Ранесса заметила его, когда он стоял возле шатра и подслушивал.
— Ну уж здесь-то, в Сомеле, воинам Пустоты от нас не скрыться, — сурово заявил Колост. — Мы их обязательно найдем.
— Не найдете, — возразила Ранесса. — Ты не отличишь его от обычного дворфа. Но мое зрение не обманешь, потому что я — дракон.
— Прикуси язык! — потребовал Вольфрам. — Нам и так хватает бед.
— Как же тогда нам искать этого… врикиля? — спросил Колост.
— Даже не пытайся, — разочаровал его Вольфрам. — Он неуязвим для самого лучшего оружия. Будем надеяться, что он взял то, за чем приходил, и убрался отсюда.
— Тогда непонятно, за чем он приходил. Камень Владычества унесли и без него.
В мозгу Вольфрама мелькнула противная мысль: а вдруг врикиль приходил за ним?
— У тебя нет ощущения, что врикиль шел за нами по следу? — спросил он Ранессу. — Помнишь, когда мы ехали в монастырь, у тебя было такое ощущение?
— Нет, — убежденно ответила она. — Мы ему не нужны. И потом, врикили не умеют летать. Или умеют?
Вольфрам этого толком не знал и не жаждал узнать.
— А что он делал возле шатра?
— Я же тебе сказала: подслушивал. Он так и приклеился ухом к боковой стенке. Слушал, о чем вы там говорите.
— Час от часу не легче, — пробормотал Вольфрам.
Зачем это врикилю понадобилось его гадание на огне? Интуиция молчала, и Вольфрам решил больше не ломать над этим голову. У него есть заботы и поважнее.
— У меня перед глазами так и стоит Фенелла в руках у этого чудовища, — признался Колост, и его темные глаза стали от гнева еще темнее.
— У меня тоже, — сказал Вольфрам. — Не говоря уже о нашем Камне Владычества.
— Разумеется, — словно спохватился Колост.
Он оглянулся на шатер и наморщил лоб. Предводитель предводителей не переставал изумлять Вольфрама. На месте Колоста любой другой предводитель сначала бы упомянул бесценный Камень, а потом уже вспомнил бы о девчонке-сироте.
— А нам с тобой пора уходить отсюда, пока ты не устроила заварушку, — сказал Вольфрам Ранессе. — Ногами, — добавил он, сделав особый упор на этом слове.
Напоминание было не лишним. Блеск в глазах Ранессы подсказывал Вольфраму, что она решила превратиться в дракона прямо на площади.
Ранесса надулась. Догадка оказалась верной.
— Противное место, — процедила она, сердито глядя сквозь свои нечесаные космы. — Ни за что бы не согласилась быть дворфом, — добавила она, будто Вольфрам предлагал ей это. — Вы все такие… коротышки.
Колост шел чуть позади них.
— Собрался искать этих зверолюдей? — спросил он Вольфрама.
— Да.
— Их след давно простыл. Ты хоть знаешь, откуда начинать поиски?
Вольфрам пожал плечами. Сейчас он знал, что ему надо пристально следить за Ранессой.
— Дело почти безнадежное, — сказал Колост. — Но пусть Волк покажет тебе верный путь.
Дойдя до конца площади, Колост остановился.
— Очень бы хотел отправиться вместе с тобой, но не могу. Пока меня здесь не было, Клан Меча и Красный Клан опять затеяли войну. Придется их растаскивать, а то ведь головы друг другу перешибут.
— Удачи тебе, — сказал Вольфрам.
— И тебе тоже, — ответил Колост.
Когда они расстались, каждый из них, подумав о другом, мысленно произнес:
— Тебе она очень понадобится.
Врикиль Каладвар при жизни был эльфом. Наверное, он согласился бы с Ранессой, ибо тоже прескверно чувствовал себя в обличье дворфа. Он привык к вольному житью, и образ жизни Пеших показался ему невыразимо скучным. Каладвар так сильно возненавидел дворфов, что не испытал никакого удовольствия, когда убил одного из них. Еще бы! Ему предстояло втиснуться в чужую шкуру и окунуться в поток нагоняющих тоску чужих воспоминаний. Он побаивался, что ему придется торчать здесь нескончаемо долго. Однако, к счастью для Каладвара, ему подвернулся местный Владыка, и он заполучил сведения, столь остро необходимые для его повелителя.
Если бы тогда, теперь уже в далеком прошлом, не появился дракон и не заставил его пуститься наутек, Каладвар ни за что не связался бы с Пустотой. Он бы стал одним из Вещих. Каладвар был очень высокого мнения о своих магических способностях, и не напрасно. Сейчас он вполне мог бы справиться с юным и неопытным драконом, но его не интересовала война с драконами. Единственное, чего страстно желал Каладвар, — это поскорее выбраться из обличья дворфа и вернуться в свое. Он покинул площадь перед шатром не из страха. Каладвар торопился сообщить новости своему повелителю и поскорее выбраться из этого жуткого города.
Дагнарус отправил Каладвара в Сомель, наказав ему вернуться с частью Камня Владычества, хранившейся у дворфов. Но в Сомеле врикиля ждало крупное разочарование: кто-то успел похитить Камень раньше него. Его обскакали, как выражались эти жуткие дворфы. Неудивительно, что Дагнарус пришел в ярость и велел Каладвару оставаться в Сомеле до тех пор, пока не добудет точных сведений о похитителе.
Каладвар и сам пробовал гадание на огне в надежде выявить вора. Но в его замыслы вторглась Пустота. Странно: уж ей ли не быть его союзницей? Это до крайности ошеломило врикиля. Кто-то показывал ему, что Дагнарус не единственный способен управлять Пустотой. И теперь Каладвар знал кто.
Добравшись до своей лачуги, Каладвар положил руку на кровавый нож и призвал Дагнаруса.
Владыка Пустоты, став правителем Виннингэля, уже не мог отвечать с прежней быстротой. Каладвару было невыносимо ждать. Он пробовал убеждать себя, что с утра до самой ночи Дагнаруса постоянно окружают люди. Но это не прибавляло врикилю терпения.
— Говори побыстрее, — вдруг раздался голос Дагнаруса, заставший Каладвара врасплох. — У меня мало времени. Что ты выяснил?
— Мой повелитель, я знаю, кто похитил их часть Камня Владычества, — напыщенно произнес Каладвар.
— Давай без выкрутасов, а то тебе не поздоровится, — холодно ответил Дагнарус. — Оставь замашки дешевого менестреля и говори дело.
— Мой повелитель, похитителем оказался Клет.
Ответом ему была тишина, столь же пустая, как сама Пустота. Затянувшееся молчание Дагнаруса обеспокоило Каладвара. Он не мог покинуть Сомель без разрешения повелителя. И вдруг — непонятное молчание.
— Мой повелитель, вы меня слышите? — осторожно спросил Каладвар.
— Ты в этом уверен? — сурово спросил Дагнарус, не отвечая на его вопрос.
— Да, мой повелитель. Здешний Владыка устроил гадание на огне в том шатре, где у них лежал Камень. Правда, мне ничего не удалось увидеть, зато я слышал его разговор с другим дворфом. Камень похитили трое таанских воинов. С ними был раб из полутаанов. Возможно, вас это позабавит, мой повелитель. Оказывается, тааны не подозревали, что магия Камня отплатит им за прикосновение к нему, и поэтому они…
— Я не нахожу в этом ничего забавного, — оборвал его Дагнарус. — Скажи мне главное: тааны унесли Камень с собой?
— Да, они покинули шатер вместе с Камнем.
— Ты уверен, что это был приказ Клета?
— Тааны часто упоминали имя Клета. Но откуда Клет мог узнать о местонахождении Камня?
— Мы часто сражались с ним бок о бок, — тихо ответил Дагнарус, предаваясь воспоминаниям. — Я спас ему жизнь. Он спас мой замысел о завоевании мира. Мы принадлежали к разным расам, но думали одинаково. Из всех врикилей, что я создал, он один меня понимал. Я прощал ему бунтарский характер, поскольку я и сам таков. Но я не смог простить ему разрыва со мной. Он не верил, что я способен позаботиться о таанах. Зря он мне не поверил…
Иными словами, мысленно заключил Каладвар, Дагнарус сам рассказал Клету, где искать часть Камня, принадлежащую дворфам. Возможно, не словами. Повелитель мог оказаться беспечным в своих мыслях, а хитрый и коварный Клет сумел прочесть их с помощью кровавого ножа.
— Да, Каладвар, это моя вина, — сказал Дагнарус, и врикиль невольно поежился.
— Мой повелитель, я не хотел…
— Довольно болтовни, — снова оборвал его Дагнарус. — Случившееся мне выгодно. Для Клета Камень бесполезен. Он не может даже прикоснуться к нему. Клет похитил Камень, ибо знает, что я за ним приду. И я действительно за ним приду. Обязательно приду…
— Мой повелитель, каковы будут ваши приказания насчет меня?
«Позволь мне выбраться отсюда», — мысленно умолял Дагнаруса Каладвар.
— Вернешься в Тромек и вместе с Вэлурой и Защитником будешь участвовать в войне против Божественного.
— Да, мой повелитель! Благодарю вас, мой повелитель. Выезжаю немедленно.
Каладвар был почти у двери. Кровавый нож по-прежнему оставался в его руке. Мозг врикиля уловил какие-то слова, произносимые Дагнарусом. Каладвар старался их не слышать, боясь, что повелитель передумает и велит ему оставаться в Сомеле. Однако что-то не позволяло врикилю просто засунуть нож в ножны и забыть о нем. Он прислушался и облегченно вздохнул. Повелитель Пустоты обращался не к нему, а к мятежнику Клету.