Маргарет Уэйс – Волшебный кинжал (страница 34)

— Я считаю, досточтимая Кловис, что мы должны поверить словам нашего собрата, — сказал Тасгалл. — И посмотреть в лицо страшной правде. По сути, каждый таанский солдат — это маг Пустоты. Он вдвойне опасен, поскольку сеет смерть и разрушение не только силой оружия, но и силой своих жутких заклинаний.

Чувствовалось, что Кловис охватил ужас. Потом она сжала губы и покачала головой.

— Я не предлагаю капитулировать, — добавил Тасгалл, прочитав ее мысли. — Мы победим, в чем я ни на секунду не сомневаюсь. Боги не могут допустить иного исхода. Однако битва будет кровавой и разрушительной.

— Вам что-нибудь еще известно об этих таанах? — резко спросила у Инквизитора Кловис.

— В армии Владыки Дагнаруса есть порождения Пустоты — живые мертвецы, называемые врикилями, — ответил Инквизитор, которого на сей раз не задели слова регента. — Таанские врикили намного могущественнее, чем врикиль, убитый два дня назад героическими усилиями боевых магов. Врикили умеют повелевать Пустотой. Вспомните, сколько боевых магов вам понадобилось отправить, дабы справиться лишь с одним врикилем, причем весьма слабым. Поверьте, Тасгалл, я ни в коей мере не хочу принизить поистине героические усилия ваших собратьев.

Инквизитор поклонился Тасгаллу. Тот ответил поклоном, но промолчал.

— Наши Владыки сумели бы сразиться с врикилями на равных. Однако, насколько я понимаю, наш досточтимый регент распустила Совет Владык, а им самим велела покинуть город, — продолжал Инквизитор.

— Я следовала воле богов, — процедила сквозь зубы Кловис. Она уже не была хозяйкой положения. — Несовершенство в создании Владык сделало несовершенными и их. Достаточно вспомнить этого безумного Владыку Густава.

— Безумный, как вы его назвали, Владыка Густав оказался достаточно мудрым и сумел найти нашу часть Камня Владычества, утерянную двести лет назад, — сказал Инквизитор.

Послышались изумленные восклицания глав других Орденов. Все они недоуменно смотрели на регента. Только для Тасгалла и командира дворцовой стражи сказанное не явилось неожиданностью.

— Скажите, Высокочтимый Верховный Маг, это чудо действительно произошло? — вежливо, но настойчиво спросил глава Ордена Дипломатии.

— Хвала богам, — произнес глава Ордена Писцов.

— Я бы пока воздержался от умозрительных восторгов, — охладил их пыл Инквизитор. — Да, Владыка Густав нашел Камень. Однако дальше в этой истории много неясного. С определенностью можно говорить лишь о том, что сам Владыка Густав вскоре умер, а Камень вновь исчез. Или, досточтимая Кловис, вам удалось его отыскать?

— Пока что нет, — угрюмо ответила регент. — Я буду вам крайне признательна, Инквизитор, если вы уменьшите силу своего голоса.

— Жаль, — сказал Инквизитор, не обращая внимания на ее колкость. — Камень пригодился бы нам в сражении с этими порождениями Пустоты.

— Я все-таки требую соблюдения приличий! — вспыхнула регент.

— Пустота уже вершит свои дела, — вмешался Тасгалл. — Думаю, вы все это ощущаете.

Спор прекратился.

— Итак, какое же решение нам принять? — спросила Кловис. Она посмотрела на Тасгалла. — Вы и в самом деле рекомендуете вступить в переговоры с этим Владыкой Дагнарусом?

— Так пожелал его величество, — ответил Тасгалл.

— Его величество еще ребенок, — возразила регент.

— Ребенок, оказавшийся в положении, тягостном для любого взрослого, — не дал ей спуску Тасгалл. — Бароны возмущены тем, что Церковь взяла верх над королевской властью. Во всяком случае, так им кажется. Если мы и сейчас пойдем вразрез с волей короля, то еще больше оттолкнем от себя баронов и военных. У баронов есть деньги, у офицерства — солдаты. Лишаться и того и другого сейчас крайне безрассудно.

Тасгалл словно о чем-то раздумывал.

— Как вы считаете, регент, почему его величество соблаговолил вмешаться? — спросил он.

«Наконец-то ты стал шевелить мозгами, Тасгалл, — мысленно похвалил его Ригисвальд. — Начинаешь размышлять, прав ли я. Замечательно, Тасгалл. Превосходно».

— В этом нет ничего удивительного, — ответила регент. — Его величеству только восемь лет. Как и любому мальчику такого возраста, сражение представляется ему увлекательной игрой. Он целыми часами простаивает у окна, глядя на вражеские войска. В остальное время он играет в солдатики. Повторяю, нет ничего удивительного, что его величество пожелал встретиться с человеком, командующим вражеской армией.

— Говорите, его интересуют сражения? — спросил Тасгалл. — И он не боится?

— Ни капельки, — почти с материнской гордостью ответила регент. — Его величество отнюдь не трус.

Глава Ордена Искусств был серьезным, молчаливым человеком. Прежде чем что-либо сказать, он тщательно это обдумывал.

— Наш выбор весьма невелик, уважаемая Кловис, — сказал глава Ордена Искусств. — Думаю, нам следует выслушать этого… Дагнаруса, но отвергнуть любые условия капитуляции.

— Согласен, — поддержал его Инквизитор. — Мне тоже любопытно взглянуть на Владыку Дагнаруса. О нем ходят странные слухи.

— Полагаю, мы должны встретиться с ним, — сердито заключила регент. — Все согласны?

Согласны были все.

— Я отдам необходимые распоряжения.

Кловис умолкла, затем вполголоса обратилась к Тасгаллу:

— Я думаю, Тасгалл, его величество тоже должен присутствовать на встрече.

— Да, регент. Если короля не будет, это лишь разозлит баронов. Однако я прошу вас заранее переговорить с его величеством. Напомните ему, что он должен следовать вашим наставлениям и ни в коем случае не принимать никаких решений, предварительно не посоветовавшись с вами. Я приведу его в зал с опозданием. Мы соблюдем формальности, и не более того.

— Это вы хорошо придумали, Тасгалл, — одобрила Кловис — Не сомневайтесь, мой разговор с его величеством будет весьма продолжительным.

Кловис тяжеловесно зашагала по коридору. Края сутаны шелестели, ударяясь о ее толстые лодыжки.

— Ты прав, Тасгалл, — бормотал Ригисвальд, возвращаясь в зал Славы Былых Времен. — В одном ты совершенно прав. Пустота уже вершит свои дела.

ГЛАВА 15

Новый Виннингэль — город, который Дагнарус вознамерился покорить, — встречал его без грома фанфар, пения труб и ликующей толпы. Неподалеку от гавани в городской стене была неприметная дверь. Через нее-то и впустили Дагнаруса. Ему сразу же завязали глаза и в закрытой карете повезли во дворец. Боевые маги, встречавшие его и охранявшие в пути, рассказывали, что подобное обращение ничуть не обидело принца, а скорее позабавило.

Дагнарус оказался совершенно не таким, каким его ожидали увидеть. Командующий армией чудовищ сам вовсе не был чудовищем. Перед боевыми магами предстал обаятельный человек, спокойный и уверенный в себе. Одет он был хорошо, но не вычурно: шерстяная накидка с капюшоном, высокие сапоги, вышитый камзол и белоснежная рубашка. Он с каким-то особым изяществом умел носить одежду. На поясе у Дагнаруса висел меч старинной работы, который он передал боевым магам с просьбой обращаться с оружием бережно, ибо меч достался ему в наследство от отца. Дагнарус и сам чем-то напоминал меч: блеск, изысканность и… острые края.

Военные с первого взгляда поняли: он — из их породы. Пока его везли во дворец, Дагнарус говорил о недавних сражениях виннингэльцев с дворфами, совершавшими набеги на восточные земли. Чувствовалось, что те сражения всерьез занимали его, ибо он со знанием дела рассуждал о стратегии и тактике обеих сторон. Суровые боевые маги не заметили, как Дагнарус втянул их в разговор. За время пути они успели проникнуться к нему уважением. Кем бы ни был этот человек, военное ремесло он знал основательно.

А вот кем он был, как встал во главе армии таанов и почему двинулся на Виннингэль — на эти вопросы боевые маги жаждали получить ответы. Тот, кто называл себя Дагнарусом, имел вполне человеческий облик. На вид ему можно было дать лет тридцать пять. Темно-рыжие волосы, лучистые зеленые глаза, безупречно выбритые щеки и подбородок. Улыбка Дагнаруса обвораживала. Он умел общаться с совершенно незнакомыми людьми как с давними друзьями. Дагнарус явно не был иностранцем. Он говорил на чистом и правильном эльдерском языке. Его речь изобиловала образными выражениями и остроумными изречениями. Правда, в ней ощущалась какая-то старомодность. Он называл алебарду «альбардой». Слово это более сотни лет назад вышло употребления и резало слух. При дружеском, казалось бы, общении Дагнаруса с боевыми магами он умело держал оборону и либо парировал их словесные атаки, либо уклонялся.

Повязку с глаз Дагнаруса не снимали до самого зала Славы Былых Времен. Это ничуть его не оскорбляло. Наоборот, Дагнарус шутил, что его лишают возможности увидеть красивых женщин, которыми, как он слышал, славится Новый Виннингэль. Когда им повстречалась придворная дама и он уловил аромат ее духов, Дагнарус остановился и учтиво поклонился. Изумленная дама так и осталась стоять с разинутым ртом.

Очутившись в зале, Дагнарус некоторое время моргал и щурился, привыкая к свету, потом с улыбкой оглядел собравшихся. На него смотрели сердитые лица. Он видел злобный изгиб губ, слышал такое же злобное бормотание и едва ли не рычание. Однако враждебность собравшихся, похоже, ничуть не тревожила Дагнаруса. Он по-прежнему держался спокойно и уверенно.

Регент стояла на подиуме со скрещенными руками и запрокинутой головой, олицетворяя собой оскорбленную добродетель. Если своей позой Кловис рассчитывала испугать Дагнаруса или заставить его осознать чудовищность собственных замыслов, то ее расчеты потерпели полный крах. Дагнарус как будто не замечал ее присутствия. Он пристально всматривался в одну из фресок с видом Старого Виннингэля. Рядом с ним стоял вооруженный Тасгалл, готовый к любым неожиданностям.