Маргарет Штоль – Черная вдова: «Возмездие» (страница 66)

– Наверное, меня отвлекала вся эта история «Я иду тебя убивать».

– Поэтому в следующий раз мне пришлось использовать холст побольше. Какой позор.

Наташе становилось все труднее сохранять самообладание.

– «Железный ангел»? «Железный призрак»? Ты случайно уничтожила восемь веков сицилийской культуры. Ты представляла угрозу для... трех городов? Бросила вызов российскому флоту (и давай не будем забывать о китайских атомных реакторах), повергла в ужас большую часть планеты, и все это лишь ради того, чтобы поиграть словами?

Хелен пожала плечами.

– И все же ты здесь.

– В следующий раз попробуй просто написать мне, – сказала Наташа.

– Следующего раза не будет. Зачем, по-твоему, мне было тащить тебя в Москву? У Юрия было столько планов на свои драгоценные бомбы, свою «Веру», распространение нашей сети по всему миру... но в конечном итоге чего ему хотелось на самом деле? Власти. Страха. Зачем тратить время попусту? Я все просчитала и перескочила в самый конец. – Хелен вздохнула. – А ты не понимаешь этого. Я думала, мы с тобой – родственные души. Единомышленники, знаешь ли...

«Единомышленники... откуда это? Старк говорил что-то похожее, не так ли?»

Внезапно кусочки мозаики стали складываться в картину.

– Это Тони, – внезапно сказала Наташа. – Конечно. Ты одна из его «Единомышленников». Ты стажировалась у Тони Старка. В Интеллектуальном центре.

– Да, – ответила Хелен. – Теперь я перешла к поиску новых возможностей. Разве это не то, о чем говорят на собеседованиях?

– Ты – стипендиат Родоса, о котором он все время говорил. Юный Тони Старк из России, вот как он тебя называл. Ты выиграла премию Старка по квантовой физике.

– Молекулярной химии, хотя я признаю, что в слове «квантовый» есть что-то такое, что всегда делает тебя центром всеобщего внимания.

– Зачем ты это делаешь, Хелен? Тони возлагал на тебя такие большие надежды.

– Я их оправдывала. И продолжаю оправдывать. Подожди немного, и я покажу тебе, насколько я их оправдываю. – Угол камеры неожиданно сменился. – Это значит, что я разрушу твою жизнь точно так же, как ты разрушила мою. Убью твоих птенчиков, птичка, как ты убила Ивана и Юрия.

«Она подняла свой компьютер. На что я сейчас смотрю?»

– Ты там потому, что я здесь, – прозвучал голос Хелен. Теперь на экране отображался склад, переполненный рабочими в ярко-желтых рубашках, перемещающихся в тускло освещенном пространстве. Хелен вновь заговорила. – И пока я здесь, я занята, и мне нужно, чтобы ты оставила меня одну.

«Это место должно быть размером с футбольный стадион».

В центре Наташа увидела три гигантские фигуры, окрашенные в яркие цвета, было трудно определить, чем именно они являются.

«Паруса для лодки? Ткань для палатки?»

Грузовой контейнер с надписью «ВЕРАПОРТ» был припаркован у стены склада.

– Ты будешь в Москве, так что не сможешь увидеть шоу лично, но я обещаю тебе, оно будет впечатляющим. Даже для Нью-Йорка.

«Конечно же, она в Нью-Йорке. Поэтому она сделала все, чтобы меня там не было».

Наташа почувствовала, что перестает себя контролировать.

– Не знаю. Жители Большого Яблока избалованы. Теперь, когда ты расстреляла весь свой фейерверк, думаю, о тебе уже никто не вспомнит.

– О, поверь мне. Фейерверк только начинается. Поверь хоть чуть-чуть, Наташа.

«До меня наконец начинает доходить...»

– Даже твои друзья верят, – сказала Хелен, не будучи в кадре, затем опустила камеру, и на долю секунды Наташа увидела двух лежащих на полу людей.

«Данте и Оксана? Как они попали туда? И где они? Где Ава?»

Хелен снова подняла камеру на уровень лица и улыбнулась.

– Хелен, – осторожно начала Наташа. – Зачем ты это делаешь? Какое это имеет отношение ко мне? Или к твоей драгоценной «Вере»?

– Испугать мир хотел Юрий. Я же хочу испугать только тебя. Говоря математическим языком, самым эффективным методом распыления «Веры» является аэрозоль, а плотность населения Нью-Йорка на квадратный фут увеличивается на четыреста процентов в несколько конкретных праздников. Два, если быть точнее. Канун Нового года на Таймс-сквер и...

– Праздничный парад Старков, – ошеломленно продолжила Наташа.

Хелен улыбнулась в камеру, ее лицо, приближенное к экрану, было искривлено углом камеры.

– Знаешь, я просто обожаю шарики – а ты? Надеюсь, твои друзья их тоже любят. И твой город.

На экране начались помехи.

– Не делай этого. – Наташа повысила голос. – Хелен!

Изображение на экране начало размываться, и Наташа ощутила внутри себя волну гнева.

– Где Елена, Хелен? Я знаю, что она стоит за этим. Скажи ей, чтобы вышла и сразилась со мной в открытую. Не делай вид, что она не имеет к этому никакого отношения...

– Тебе не стоит волноваться ни о ком, кроме Альфы, которая может контролировать каждого жителя Нью-Йорка, такого уязвимого сейчас. Это мой тебе совет, птичка.

Вдруг видеосвязь оборвалась, и экран стал черным.

– Хелен!

Голос доносился слабо, словно эхо.

– Я собиралась убить тебя, но решила, что это будет слишком милосердно. Теперь я собираюсь выбросить твоих птенцов из гнезда, в то время как ты будешь наблюдать. Падение на землю будет стремительным, Наташа. Ты удивишься, как быстро они разобьются.

На последнем слоге ноутбук заискрился и вспыхнул огнем.

– Дерьмо! – выругалась Наташа и со всей силы швырнула компьютер в стену. Тот разлетелся напополам и упал в кучу щебня, искрясь и чернея от короткого замыкания.

Наташа была растеряна. Она редко показывала эту свою сторону, но сейчас это происходило против ее воли.

Ей казалось, будто обожженные стены сжимаются вокруг нее, мешая думать, не давая ей выстроить стратегию или сделать хоть что-то для того, чтобы выжить, – и делая ее той, кем она на самом деле являлась большую часть своей жизни.

– Ты в порядке, Таша? – раздался позади голос брата.

Она постучала по наушнику в своем ухе.

– Коулсон? Коулсон, ты слышишь меня? – Наташа постучала еще раз. – Тони? Ты там? – Девушка постучала еще трижды. – Ава? Ава, это я.

– Таша! – Алексей прошел сквозь нее, оборачиваясь, чтобы посмотреть сестре в лицо. Он выглядел так, словно хотел схватить ее и встряхнуть за плечи, но его бестелесные руки просто парили в воздухе.

Наташа посмотрела на него дикими глазами.

– Посмотри на меня, Таша. – Лицо Алексея оказалось прямо напротив ее лица. – Возьми себя в руки. Ты в Москве. Она в Нью-Йорке. У тебя есть несколько часов, чтобы вернуться туда, и сейчас тебе нужно действовать быстро. Шаг за шагом. Просто помни об этом.

Она попыталась посмотреть на брата, но ее глаза застилали слезы.

«На самом деле тебя здесь нет, Алексей. Ты мертв. Мой брат мертв. Я не могу думать о том, что мне делать, потому что ты умер. Все они умрут, потому что умер ты, и я не могу ни о чем больше думать. Потому что не смогла спасти тебя. – Наташа закрыла глаза. – Из-за Ивана и Юрия Сомодорова. Хелен Сэмюэлс. Елены, как-то замешанной в этом и меня. Из-за меня. Из-за того, что я запуталась и устала, моя голова словно набита ватой, но только эта вата болит...»

– Наташа! – Голос Алексея сорвался на крик. – Прекрати! Я здесь. Я здесь, рядом. Останься со мной.

– Слишком поздно. Эта психопатка, Хелен. У нее есть «Вера». И кто знает, в каком количестве? – Наташа с отчаянием смотрела на брата. – Кто знает, какой вред она способна принести?

– Это не имеет значения, – покачал головой Алексей. – Забудь о «Вере». Шаг за шагом. Ты не сможешь ничего предпринять, пока не выберешься отсюда, верно?

Наташа смерила брата долгим взглядом.

– Я должна найти Елену, – наконец сказала девушка. – Я знаю, что она как-то связана со всем. И мне нужно рассказать об этом Аве. Она должна помочь своим друзьям.

– Обязательно. –Алексей посмотрел на нее. – Мы справимся. У тебя получится. Ты сможешь остановить Хелен Сэмюэлс. Ты не одна. Я рядом. Пойдем.

Наташа кивнула.

Затем она последовала за своим убитым братом и вышла за дверь, в очередной раз полная твердой решимости совершить невозможное.