Маргарет Штоль – Черная вдова: «Возмездие» (страница 27)

– Ладно, – Наташа остановилась. – Что?

– Мне интересно, – Ава поколебалась. Потом протянула ей «ВоенПлекс». – Что ты думаешь о пурпурном дожде?

– Об альбоме Принца?

Ава указала:

– На карте. Что это значит?

– Радиация. Но почему? – Наташа посмотрела на плексиглас и медленно ответила самой себе: – Потому что наши светящиеся зеленые друзья направляются в огромную пурпурную зону поражения.

– Стало светиться ярче. Что это значит?

– Дерьмо, – Наташа изучала карту. – Это значит, что нам нужно поворачивать.

Когда она оторвалась от «ВоенПлекса», ее глаза были серьезны:

– Пять минут. Мы найдем их лагерь. Проникнем внутрь, увидим, что там, и уберемся оттуда.

– Уверена? -– спросила Ава.

– Вполне, – Наташа забрала у Авы свою переноску. – Мы не можем уйти, не сейчас. Там слишком высокая радиация. Мне нужно подобраться поближе, чтобы увидеть, как далеко это зашло.

– Ладно. Пять минут, – сказала Ава, и они двинулись к зеленым точкам и пульсирующему зеленому пятну.

«Какая радиация считается слишком высокой?»

Неважно.

Они собирались найти лагерь и, возможно, некоторые ответы.

Ава говорила себе, что должна испытывать облегчение. Готовность к действию, наконец.

Но все, что она чувствовала, – это страх.

УРОВЕНЬ ДОПУСКА «X»

РАССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ И ЛИЧНОСТЕЙ (ООЛ)

ОТВЕТСТВЕННЫЙ АГЕНТ (ОА): ФИЛИПП Коулсон

ПО ДЕЛУ: АГЕНТ НАТАША РОМАНОФФ, ОНА ЖЕ ЧЕРНАЯ ВДОВА, ОНА ЖЕ НАТАША РОМАНОВА

РАСШИФРОВКА СТЕНОГРАММЫ:

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, СЛУШАНИЕ ПО ДЕЛУ

РАССЛЕДОВАНИЯ ООЛ

Коулсон: «Кому я вломил этим летом»? Хорошие слова поддержки.

РОМАНОФФ: Я наводила мосты.

Коулсон: Мост к амазонской перестрелке, не так ли?

РОМАНОФФ: А что мне было делать? Уйти? Радиация там зашкаливала.

Коулсон: Да. Именно так. Вам нужно было уйти.

РОМАНОФФ: На этот раз не получилось.

Коулсон: О, поверь мне, я знаю. Так говорят общие главные посредники: Министерство обороны, Овальный кабинет и Кремль тоже, наверное, и... Мне продолжать?

РОМАНОФФ: Мне продолжать?

Коулсон: Мы намерены, как у вас говорят, «готовить сани летом»?

РОМАНОФФ: Иногда другого пути нет.

Коулсон: Ненавижу эго высказывание. Всегда есть варианты.

РОМАНОФФ: Только не в этот раз, Коулсон.

ГЛАВА 13: НАТАША

Пятьдесят пять минут спустя две Вдовы укрылись в густых тропических зарослях, в сотне метров от места скопления зеленых точек, глядя на здание, напоминавшее военный склад времен Второй мировой: два этажа ржавого железа, окруженного джунглями.

«“Верапорт”. Должно быть, это он. По крайней мере, местная версия».

Ее голова болела, а плечо, похоже, было вывихнуто, но, несмотря на боль, Наташа осталась под впечатлением. Даже с трубой ей пришлось смотреть дважды, прежде чем она заметила мешки с песком, сложенные у дверей и углов, где были установлены пулеметы. Наемники-часовые засели в ущелье выше. Насыпь свежей земли окружала строение и, вероятно, была заминирована. Густые виноградные лозы покрывали каждый дюйм рифленой жестяной крыши. Если бы Наташа и Ава не видели своими глазами, как русские снайперы проскользнули в закамуфлированный погрузочный док, они бы его не заметили.

Любители так не действуют, поняла Наташа.

В этом и состояла проблема.

«Ты не можешь взять девочку туда. Ее вообще не должно здесь быть. Она понятия не имеет, во что ввязалась, а ты прекрасно знаешь.

Неважно, что там внутри (а ты в курсе, что внутри), но это ошибка.

Коулсон тебя убьет».

Наташа выбросила эти мысли из головы. Продолжать не было смысла. Она не могла уйти теперь, даже несмотря на то что хромала.

– Это взлетная полоса? Там что-то светится на соседней поляне, – указала Ава, и Наташа посмотрела в трубу.

– Похоже на старый ангар НАТО, скорее всего, для спасательного судна. Здесь должны быть вход и выход, конечно, воздушные, а значит, птичек нужно прятать, – Наташа протянула Аве трубу.

– Не могу поверить, как здорово их спрятали, – сказала Ава, глядя в двухлинзовый окуляр. – Никогда не догадаешься, что они там.

Но с цифровым следом места было иначе. Когда Наташа вынула «ВоенПлекс», пульсирующий пурпурный круг с зелеными точками внутри вряд ли мог бы светиться сильнее.

Чем ближе они подходили к складу, тем ярче становилась фиолетовая аура.

«Теперь все здание сияет как Нью-Йорк на Рождество, как Рокфеллер-центр, – подумала Наташа. – Только это нехороший свет».

– Он где-то здесь, – сказала Ава, глядя на плексигласовый экран поверх плеча Вдовы. – Источник нашего пурпурного дождя.

– Фон нейтронного и гамма-излучения меняется. Здесь слишком сильная радиация, чтобы ничего не найти.

Ничего хорошего.

– Что это значит? – Ава помрачнела. – Гамма- что? Что там внутри?

– Мы не поймем, пока не приблизимся, – ответила Наташа. – Можно распознать плутоний и уран издалека, но кто знает, насколько хороша защита этого здания и как оно экранировано? Чтобы получить полную картину, нужно подойти поближе».

«Ты вообще не должна была этого говорить. Ты знаешь, что это значит, и это безумие».

– Насколько близко? – спросила Ава.

– На десять метров. Прямо к самому бункеру, а еще лучше – зайти внутрь.

– Просто впритык, – Ава вновь посмотрела на здание.

Наташа убрала с экрана одну карту, и на ее месте тут же возникла другая.

– Забудь на секунду о радиации. Дай мне проверить тепловую карту.

«Это поможет взвесить шансы. Прежде чем ты перейдешь к боевым действиям с ребенком».