Маргарет Штоль – Черная вдова: «Возмездие» (страница 12)

Наташа должна была отдать должное Максу Ирокезу: несмотря на то что он. являлся человеком, которого они хотели взломать, найти его было совсем не просто. Судя по результату поиска изображений, из Сети он исчез двенадцать месяцев назад.

Никаких его фотографий не сохранилось, даже тех, где он зависает в клубах с моделями, позирует у колеса гоночной машины ценой в полмиллиона долларов или на борту своего личного реактивного самолета размахивает подносами, на которых выложены подобранные по цвету суши. С прошлого года его нигде не было: ни в поисковой базе данных цифровой печати, ни онлайн.

Папочка Владимир также не оставил следов. По данным «Кредит Суисс», управляющих его капиталом (Наташа звонила им после того, как Ава увидела их имена в прямой трансляции Moscow’s Fun Percent), мистер и миссис Милосович уже несколько месяцев жили в обширном корпоративном оздоровительном центре – в риаде [частный дом в форме четырехугольника с внутренним двором] в шикарной «Ла Мамуния» в Маракеше. Тот факт, что между Марокко и США имелся действующий договор о невыдаче граждан, тоже не был случайным совпадением.

Наташа поежилась.

Что заставляет олигарха бежать в пустыню? Или дает его слабохарактерному сыну силы исчезнуть? Она понятия не имела.

После пятнадцатичасового поиска в цифровой базе данных Вдовы решили перегруппироваться. Теперь они сидели за кухонным столом друг напротив друга и ели заказанные в номер «уитиз» [пшеничные хлопья, известные под слоганом «завтрак для чемпионов»] из тонких, как яичная скорлупа, китайских чашек, подливая молоко с пенкой из серебряных кувшинчиков.

– «Уитиз»? Разве ты фанат «уитиз»? – спросила Ава.

Наташа свирепо глянула на нее.

– Это завтрак чемпионов. В чем проблема?

– Что-то наверняка произошло, – сказала Ава. – Что-то важное.

Голос Тони раздался из переговорного устройства на столе рядом с ней:

– И наш русский богатенький сынок Инстаграмски исчез.

– Может быть, Макс связался с русской мафией? – спросила Ава.

– Может. У братвы хорошая память, – сказала Наташа.

– Или у СВР, ГРУ? Несколько вопросов в подвале Ясенево? – Ава задрожала. Пользовавшийся дурной славой бывший штаб КГБ был местом, которое никто не хотел бы посетить.

– Там проводили допросы моей матери. Из-за этого я была вынуждена бежать и скрываться.

– Да, – подумала Наташа. «Ты все еще бежишь, я знаю, мне знакомо это чувство. И этот подвал».

– Эта проблема – она, знаете ли, большая, – размышлял вслух Тони. – Настолько, что он не сумел с ней справиться и решил стереть себя.

– Как бы там ни было, к несчастью для нас, она заставила его стать осторожнее, – сказала Наташа. – У него хватило мозгов, чтобы не использовать «Амекс» [общепринятое сокращение «Американ Экспресс»] или вынуть сим-карту из телефона. У нас нет зацепок, чтобы найти его GPS или любую другую цифровую подпись. – Она помешала хлопья в чашке.

Ава посмотрела на нее.

– Как же мы планируем его отыскать?

– Меня не спрашивайте, – ответил Тони. – У вас в чашках «завтрак чемпионов», а я в последний раз завтракал скотчем тридцатилетней выдержки.

– Фу-у-у, – протянула Ава. – Ты отвратителен.

– Извини, но речь шла о «Сингл молт Хайленд», ради которого я оставил бы и Елену Троянскую.

– Если бы Елена не оставила тебя первой, – поддразнила Наташа.

– В свою защиту заявляю, что фокус с троянским конем со мной бы не прошел, – парировал Тони.

Возразить было нечего, и беседа затихла.

– Вот оно. Конечно, – Наташа уронила ложку на стол. – Я придумала. Мы не будем искать Макса Милосовича. Он сам нас найдет.

– Как? – спросила Ава.

– Девушка в зеленом будет нашей троянской лошадкой, – Наташа наклонилась к переговорному устройству.

Едва она сделала это, на идеально круглую столешницу каррарского мрамора упал солнечный луч из кухонного окна, и она в первый раз подумала, что все идет как надо.

«А так, вообще, бывает?»

– Я думала, мы не можем ее отыскать, – Ава посмотрела на Наташу.

– Попробуем и непременно найдем. Нам не нужно знать ее местонахождение – только сервер, с которого мы отправим сообщение нашему хакеру. Мы спрячемся за ее цифровой подписью, – сказала Наташа. – Так?

– Хм, – задумался Тони.

– Хм? – спросила Ава.

Голова Наташи работала все быстрей.

– Я понимаю, есть риск, но ведь со спартанцами это сработало, верно?

– Постой-ка. У спартанцев, по-твоему, были цифровые подписи? И девушка в зеленом передаст послание? – Ава выглядела изумленной. – Зачем ей соглашаться?

– Если все пойдет как надо, а я на это надеюсь, она ничего не узнает.

Наташа забарабанила по столу кончиками пальцев. Адреналин зашкаливал.

– Мы не будем ее просить, мы станем ею: такой, какую знает наш друг-хакер.

– Конечно. Все очевидно, когда ты говоришь об этом, – Тони оценил план. Он мог бы присоединиться к ее операционно-вычислительному отделу, но предпочитал зависать рядом с большим адронным коллайдером. Она улыбнулась.

– Что очевидно? – спросила Ава.

– Очевидно, что, если мы отследим жучок, который Наташа оставила на девушке в зеленом, он будет передавать сигнал независимо от ее местонахождения. Это наш хитрый ход, ключ ко всему, что она использует, чтобы зашифровать беседу с хакером, пока они общаются, – сказал Тони. – Здорово.

Наташа продолжала обдумывать эту идею даже в процессе разговора о ней, а значит, стол все еще звенел под пальцами.

– Есть шанс, что она ничего не заметит, если мы создадим и оборвем соединение достаточно быстро. Мы подключимся к ее каналу, отправим с него сообщение Максу и отследим его местонахождение, когда он откликнется.

– Если они на связи, Макс получит его. Ты просто злой гений, – одобрительно сказал Тони.

– Не сработает – значит, не сработает, – ответила Наташа. – Все равно нужно попробовать. Если девушка в зеленом не человек Макса Милосовича...

– Марионетка? Чья-то тень? – перебила Ава.

«Знакомые фразы».

– Конечно, – улыбнулась Наташа. – Даже в этом случае есть шанс, что она передаст информацию нанимателю.

– Особенно если это «Красный отдел», – сказала Ава. – Мы не можем сбрасывать их со счетов. Возможно, она должна была нас отвлечь или уже нашла жучок и заглушила сигнал. В конце концов она может заманить нас в ловушку.

– В любом случае дело того стоит, – решил Тони. – Выхода у нас нет. Бразильцы не горят желанием делиться записями с камер наблюдения, а мои прекрасные взаимоотношения с местной полицией...

Ава посмотрела на Наташу.

– Он прав. Другого пути нет.

Наташа толкнула кресло и встала.

– Тогда решено: мы взломаем хакера.

Несколько часов спустя встроенный в стену монитор испещрили строки нечитаемого кода. Все они вели к пустому текстовому полю.

НЕСУБ:

Осталось лишь сочинить фальшивое сообщение незнакомому хакеру от девушки, которую они тоже не знали.

Тони сидел за монитором в Женеве, Наташа – за странным белым столом в другом конце комнаты, одним из тех, чьи ножки по форме напоминают вазы. Ава разместилась на кожаной четырехугольной кушетке.

– Сообщение должно быть простым, на все случаи жизни. Мы же не хотим повторяться, – сказала Наташа, глядя на экран.

– И не хотим обнаружить себя, сделав не так что-то слишком очевидное, – согласился Тони, его слова проецировались поверх кода.

– Как если бы мы заигрались, – кивнула Наташа. – Когда притворяешься кем-то в Сети, «меньше» значит «лучше».