Маргарет Штоль – Черная вдова: «Красная метка» (страница 67)

– Ты не понимаешь, Ава. В ту секунду, когда О.П.У.С. будет отключен, ты потеряешь все навыки, которые получила благодаря квантовой связи. Ты уже не будешь маленькой крепенькой копией агента Романофф, этаким Мини-Мы, Ты разучишься стрелять из этого своего «глока», или «блоха», или как его там.

Наташа повернулась к Алексу.

– «Глока». В такие моменты мне даже не верится, что мы родня.

Ава свирепо посмотрела на него.

– Боже мой. Спасибо, конечно, за оказанное доверие, но я справлюсь. Хватит переживать.

Наташа вскинула затянутую в черную перчатку руку.

– Ава – наш ключ к обезвреживанию машины, ведь это ее код. Но мы должны доставить ее как можно ближе к цели и прикрывать, пока она будет выполнять задание. А это ничуть не легче. Сложно даже представить себе, как нам удастся все это провернуть.

Ава и Алекс промолчали.

Наташа взглянула на приборную панель.

– Пятнадцать минут. Нам разрешена посадка на летном поле прямо за городом.

– Говоря «разрешена», ты имеешь в виду... – Алекс поднял бровь.

– Мы сами себе разрешили, – пожала плечами Наташа. – К тому же там скорее просто «поле», чем «летное поле».

Алекс взял Аву за руку и сжал ее, их пальцы переплелись. Именно в этот момент он решил, что никогда ее не отпустит.

УРОВЕНЬ ДОПУСКА: «X»

СМЕРТЬ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ

ИСХ.: ЩИТ, ДЕЛО № 121А415

ОТВЕТСТВЕННЫЙ АГЕНТ (ОА): ФИЛЛИП КОУЛСОН

ПО ДЕЛУ: АГЕНТ НАТАША РОМАНОФФ, ОНА ЖЕ ЧЕРНАЯ ВДОВА, ОНА ЖЕ НАТАША РОМАНОВА

РАСШИФРОВКА СТЕНОГРАММЫ: МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, СЛУШАНИЕ ПО ДЕЛУ О СМЕРТИ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ.

МО: Значит, вы позволили не одному, а сразу двум несовершеннолетним объектам принять участие в нелегальной секретной операции в стране, где у нас даже нет официального разрешения на выполнение любых оперативных работ?

РОМАНОФФ: Что-то вроде того, сэр.

МО: И вы сочли это оправданным, потому что?..

РОМАНОФФ: Потому что это моя работа. Потому что устранить Ивана Сомодорова было поручено мне еще восемь лет назад. Потому что я должна была помешать ему добраться до Авы, как он когда-то добрался до меня и ее матери, и я не справилась. Потому что я была не в силах спасти кого-либо, когда дело касалось Ивана Сомодорова, но, видит бог, это не остановило бы меня от попыток.

МО: Вы хоть раз задумались, что были другие способы выполнить эту работу, агент?

РОМАНОФФ: Нет, сэр.

МО: Потому что?

РОМАНОФФ: Думаю, потому что я Романофф, сэр.

МО: И теперь вам придется как-то с этим жить.

РОМАНОФФ: Нам приходится мириться со многими вещами, сэр. Это другая сторона медали под названием «Романофф».

ГЛАВА 30: НАТАША

Найти лабораторию Ивана оказалось несложно. Больше времени потребовалось на то, чтобы найти дорогу от заброшенных сельскохозяйственных земель, где они спрятали самолет, до центра Стамбула. Наташа вычислила местоположение Ивана уже спустя двадцать минут после того, как они вылезли из кузова пыльного грузовика. Спасибо российским операторам связи. Хотя сотовая связь обслуживает шестьдесят восемь миллионов абонентов, лишь несколько из них находились на тот момент в старой части Стамбула, где была расположена лаборатория Ивана. Сигналы русских и украинских абонентов из-под земли практически напрямую говорили приборам: «МЫ ЗДЕСЬ».

Теперь Наташа вела ребят к многолюдному рынку.

– Мы же думали, Иван работает в районе Султанахмет, да? – спросил Алекс. Он указал на табличку. – Вот мы и на месте.

– Видимо, это какое-то турецкое слово, обозначающее часть города, где больше всего туристов, мечетей и народа, – сказала Ава, изучая толпу.

– Это старый город. Иван, как обычно, прячется на самом виду, – сказала Наташа. – Вообще-то это даже умно. Каждый фут этого места священен. Ни одна страна в мире не рискнет тронуть эти здания, даже если там будет скрываться Иван Сомодоров со всей своей армией. Это вызовет международный хаос. – Она была под впечатлением.

– Отлично. Значит, он гений. Пятьдесят очков Гриффин... Сомодору, – мрачно сострил Алекс.

Наташа попыталась не думать об этом. О том, что вот-вот произойдет. О том, что она будет вынуждена сделать.

В сущности, она всегда знала, что именно ей придется спустить курок. Ведь это всегда предназначалось ей, разве нет?

Сосредоточься, Романофф. Только миссия.

Думай только о миссии.

Наташа не стала рассказывать ребятам, насколько нереально сложным было то, что они собирались сделать. Она также не сказала им, как плохо обстояли дела, если верить тому, что поведал ей Старк. «Запутанные» были рассеяны среди работников Пентагона, не говоря уже о Лэнгли [расположение штаб-квартиры ЦРУ]. В Нью-Йорке их и не заметишь среди обычных студентов, соседей, людей, гуляющих с собаками и работающих в саду, детей дипломатов, работающих в ООН. Первыми сработают «бомбы» в Северной Америке.

Дети в России тоже подверглись запутанности. По Наташиным подсчетам, ФСБ насчитывала более двухсот пятидесяти тысяч сотрудников. Кто заметит, если поведение одного-единственного агента из одной поставленной под угрозу семьи начнет меняться?

Студенты в Исламабаде подверглись риску. Межведомственная разведка Пакистана могла представлять угрозу, а ЩИТ узнал бы об этом не раньше, чем через несколько месяцев.

А люди из списка, которые обнаружились в МИ-6? В самом центре Лондона? Это могло обернуться катастрофой.

Или сын заместителя министра Отдела исследований и анализа [служба внешней разведки Индии] в Индии? Он был достаточно близко к «верхам», чтобы оказаться стратегически полезным для Ивана.

И, конечно, студенты и аналитики, которых обнаружили в Берлине. БНД [федеральная разведывательная служба Германии] слишком много известно о постсоветском мире, Иван не сможет оставить их в покое. ЩИТ днем и ночью собирает доказательства, но они зайдут с другой стороны.

Наташа покачала головой.

Будет кровавая бойня – это все, что она знала.

Если ей не удастся добраться до О.П.У.С.а, прежде чем Иван успеет его активировать, то ни Наташа, ни Тони, ни дети уже ничего не смогут сделать.

ЩИТ изолирует их всех, и никто не сможет этому помешать.

Всех, включая Аву Орлову.

И моего родного брата.

Так что сконцентрируйся.

Наташа посмотрела на ребят.

Это всего лишь дети.

Она перевела взгляд на острые шпили, которые виднелись вдали. Слева возвышалась Айя-София – Софийский собор цвета варенья из розовых лепестков, которое тут и там предлагали торговцы, разложившие товар на покрывалах. Сложное сочетание форм: кубических, острых и круглых. Голубая мечеть справа от Наташи своим размером и значительностью могла потягаться с самим солнцем. В покрытых золотом куполах отражались искаженные шпили и толпы народа, идущие по дорожкам во двор мечети.

– Видишь? Это и есть Голубая мечеть. Святыня Султанахмета. – Наташа кивнула в сторону мечети.

Услышав знакомое название, Ава обернулась.

– Где? Не вижу. – Она нахмурилась. – Это та, над которой птицы летают?

Какие еще птицы?

Наташа никогда не показывала пальцем, она лишь едва заметно давала понять, в какую сторону смотреть. Первое правило Ивана – никогда не двигайся в том направлении, которого от тебя ожидают, – было не так-то просто забыть.

– А напротив, через улицу, стоит Айя-София, тот самый собор, который подвергся нападениям крестоносцев, – сказала Наташа, глядя в небо.

Вот они.

Птицы.

Их была целая стая – крохотные, как ласточки, серые пятна кружили над мостовой прямо перед ними, перелетая от одного фасада к другому.