Margaret Ruan – Осколки дикой магии. Овладевая (страница 8)

─ А тебе какое дело, бракованный? ─ Рахит, глава этой маленькой банды, растянул губы в усмешке. Он был самым типичным задирой в школе, парню было плевать кого обижать, особенно из “пустых”. Все издевательства покрывали его богатые родители.

В его взгляде Мате не видел ни капли доброты. Хулиган был сильным магом огня: об этом говорили не только его алые волосы и глаза, но и школьная форма, ведь красную выдавали лишь избранным, обладавшим и богатством, и маной; даже приспешники Рахита, Пэн и Дит, учившиеся с ними в одной школе, облачены были в синюю.

─ Да никакое. Мы тогда пошли. Хорошего тебе вечера, ─ Мате постарался отвести Туану в сторону от опасной компании, чтобы через проулок уйти подальше, но у этих троих явно были свои планы.

─ О, несомненно вечер будет хорош, и вы двое обеспечите развлечения, ─ он гадко засмеялся, что быстро подхватили и дружки. Туана хотела было побежать прочь, но пламя, выросшее позади, отрезало путь к отступлению. Туана нервно дернулась вспоминая случай, когда Рахит обжег ей лицо. ─ Не так быстро, бракованный и пустышка, у нас с вами много планов на сегодня. Хулиган подошёл вплотную к Мате, приказным тоном выдавив:

─ На колени.

Мате не дрогнул, и, недолго думая, тот ударил кулаком по щеке жертвы. Брюнет качнулся, но не упал, продолжив грозно смотреть на Рахита.

─ Мате! ─ испуганно вскрикнула Туана, но более ничего сделать не успела, ведь Пэн потянул за руку, оттаскивая её в сторону. Взволновавшись, друг бросился за ней и тут же нарвался на очередной удар от главаря. Кулак прилетел в живот, и Мате согнулся пополам, кашляя: дыхание спёрло, боль пульсировала и внизу, и в голове, но все мысли были лишь о той, что бабочкой в эту секунду билась в руках Дита.

─ Хочешь свою подружку обратно? Тогда победи нас. И не думай, что кто-то придёт на ваши крики. Я поставил глушитель, ─ Рахит пнул раненого Мате ногой столь сильно, что парень упал. Он отлично понимал, что Рахит не врёт ─ никто действительно не слышит их борьбы из-за заклинания, но это обстоятельство ничего не значило. Он готов был драться до конца. Поднявшись на ноги, юноша, подобный в этот миг бешеному псу, с криком кинулся на красноволосого. Он пытался ударить того, укусить, выдрать волосы, но оппонент ловко уворачивался, отвечая снова и снова.

─ Мате! ─ Туана попыталась вырваться, но Дит заломил ей руки назад, шепнув на ухо:

─ Не дёргайся, пустышка.

Она ощущала, как беспомощность растекается по её телу. Как силы покидают её тело, а ноги дрожат от страха. Она видела как Рахит бьёт друга снова и снова, но ничего не могла с этим поделать. Сжав зубы, Туана перестала трепыхаться, обмякнув в руках хулигана; девушка понадеялась, что Дит потеряет сосредоточенность, и так получится выбраться, но хватка того была крепка. “Если бы я только могла им противостоять” ─ привычная мысль посетила её светлую голову.

Очередной удар ─ и Мате угодил в руки Пэна. Защитник уже не мог стоять на ногах, а потому пока “главный” наносил удары, его держал приспешник. Очередной удар в живот заставил Мате кашлять кровью, и паника подруги нарастала.

“Я должна сделать хоть что-то. Что угодно, только бы спасти его“, ─ взмолилась Туана про себя, и в этот же миг ощутила покалывание в пальцах. Холодная, незнакомая и опасная, но, что важно, контролируемая сила окружала её, проникала в сердце, заставляя его биться быстрее; Туана ощущала её множеством осколков стекла, впившихся прямо в его центр. Дышать было больно. Хладная тьма переполняла. Ноги подкосились сами собой. Дит в ужасе отпустил её. Туана упала на колени, закинув голову назад, белые волосы волнами опустились вниз. Мате увидел, как от упавшей Туаны волной пошла энергия, сбившая с ног всех вокруг. Вырвавшаяся сила отшвырнула в стену Дита ─ тот упал и лежал подобно мешку с мясом, совершенно не шевелясь; она разбила барьер заклятия, вынесла окна в домах, уронила Рахита с Пэном. Мате упал вместе с ними; затуманенным взором он видел, как по улице расползается чёрный дым, а со стен красными глазами-рубинами на них смотрят чёрные змеи. Дым поднял трёх хулиганов над землёй, обвив их шеи; Дин уже висел в воздухе мертвой тушей, Пэн, часть лица которого была залита кровью, едва сопротивлялся, а Рахит, пытавшийся применить магию, не мог ничего поделать. Девушка встала на ноги, и голубые её глаза наполнились красным оттенком, привычно-доброе выражение лица исчезло, мягкие черты стали острее, и только улыбка, приобретшая маниакальные черты, замерла на губах.

─ Туана, ─ слабо прохрипел друг, пытаясь встать и остановить происходящее.

В глазах Мате стало темнеть, но он всё равно попытался встать, и последнее, что он услышал ─ крик Гвардейцев, красные мундиры, которые ворвались в туман подобно ярким факелам. Кто-то поймал упавшую без чувств Туану, кто-то ─ его, а кто-то побежал поднимать упавших на землю хулиганов. Парень отчаянно пытался не терять сознание, но мягкая тьма и усталость забрали его в свои объятия.

Осколок Туаны

С заторможенными мыслями Туана сидела перед грозным мужчиной, в голове было пусто, а тело била мелкая дрожь. Туане было холодно, несмотря на то, что в камине позади мужчины трещал огонь, едва ли прогонявший мрак крохотного помещения. Серые стены давили, а взгляд не мог ни за что зацепиться ─ уж больно безликим было всё вокруг. Девушке хватало пальцев одной руки, чтобы посчитать всю мебель, в числе которой был и стол с кипой бумаг. Блондинка съёжилась, обняв себя руками, пока мужчина перед ней хмурился, читая письмо, принесённое пару минут назад; тёмные брови всё больше и больше сгибались к переносице, и от злости внешне непоколебимый Гвардеец даже начал скрежетать зубами ─ настолько написанное его злило. Внутренне Туана напряглась: прежде ей не доводилось общаться с представителями власти. Да и откуда: Лутра считалась городом спокойным, и просто так власть едва ли заинтересуется простой девушкой, но плохие люди были, есть, и будут везде, потому периодически работа для Гвардейцев вроде поиска пропадающих детей всё-таки находилась. Иногда, во время патрулей, Туане издалека удавалось разглядеть их обмундирование: одежда “с иголочки”, украшенная знаком ранга, безукоризненно сидела на каждом, чёрные кожаные сапоги доходили до колен; на правом бедре висели острые мечи, на левом ─ сумка с магическим камнем. Спину каждого гвардейца украшала вышитая золотая змея, а голову ─ узкие и длинные шапки с такой же вышивкой.

Внешний вид стражей закона ей нравился, но сейчас определённо был не тот момент, чтобы разглядывать одеяния. Подавляющий страх вызывало одно лишь нахождение в усмирителе. Его девушка никогда изнутри не видела, и это мрачное помещение “при первом знакомстве” оказалось куда меньше её предположений, но при этом гораздо страшнее: серые пустые коридоры, камеры с железной решёткой, спёртый воздух. Обстановка явно давила. Сама Туана искренне не понимала, почему считают преступницей её, если Рахит напал на них с Мате первым. А что вообще случилось с другом? Она не знала. Последнее, что осталось в памяти ─ сила, за которую она ухватилась, а потом лишь серый потолок, решётка и полное одиночество, что разорвал мужчина, приведший писать объяснительную. Девушка писала честно.

─ Можешь идти, ─ тяжело вздохнул сотрудник усмирителя, положил письмо в жёлтую папку, куда до этого отправлял её листки с объяснением и устало потёр глаза.

─ Что? ─ не поверила своим ушам Туана.

─ Свободна, говорю, ─ он развернулся и одним движением кинул папку в камин, где рыжие языки пламени тут же её и поглотили. ─ Дам тебе совет на будущее, ─ грозно произнёс он, поднимаясь и упираясь руками в стол, ─ кто бы ни был твоим покровителем, знай: никакие деньги и никакая власть не спасут тебя от закона. В тот момент, когда убьёшь кого-то, ты подпишешь себе смертный приговор, и даже Барон Суббота не сможет тебя спасти. Нет. Даже он не сможет сбежать от руки правосудия, так что думай, прежде чем действовать.

Гвардеец нависал над ней подобно скале; Туана вздрогнула, кивнула и спешно вышла из кабинета. Сердце колотилось как бешеное, хотелось сесть и заплакать. Она не понимала, почему мужчина произнёс такие жестокие слова, ведь не было и мысли никого убивать. Она просто хотела спасти Мате ─ единственного, кто был на её стороне. Да и если бы она этого не сделала, то могла ли считать себя его подругой и вообще человеком?

─ Туана? ─ тётя поднялась с одиноко стоявшей чёрной скамейки, кроме которой в сером коридоре ничего и не было. Сама же Гралкил Лалайт выглядела столь же мрачной, осунувшийся и постаревшей, верно, на несколько десятков лет разом.

─ Мама?

Она совсем не ожидала увидеть тут её, но была очень рада встрече; голос блондинки надломился, и она неуверенно шагнула навстречу своему единственному родственнику. “А что, если она теперь во мне разочаруется?” ─ пронеслось в голове, но ответная реакция смела все грустные мысли:

─ Доченька, ─ тётушка незамедлительно её обняла. ─ Тебя отпустили?

─ Да, ─ облегченно выдохнула Туана. Её отпустили, и пусть пока непонятно, по какой причине. Но то уже было неважно. В тётушкиных объятиях она хотела думать лишь о том, что завтра её ждёт новая жизнь.

─ Пойдём домой, ─ родственница взяла её за руку и поспешно повела к выходу. Туана заметила у нее покрасневшие от слёз глаза, и совесть стальной иглой уколола в сердце.