Margaret Ruan – Осколки дикой магии. Овладевая (страница 3)

***

Туана не могла точно вспомнить, когда началась её невезучесть, но за семнадцать лет жизни успела привыкнуть ко многому и уж точно была готова ко всему. Первое воспоминание приходилось на ее пятилетие, когда она пошла в подготовительный класс, и уже на территории школы, знакомясь с другими детьми, попала в неловкую ситуацию: кто-то вылил ведро не самой чистой воды прямо ей на голову. Все смеялись, было противно, обидно, боль заполняла сердце и слезы подступали к глазам, но тогда Туана отважно “проглотила” эти чувства, широко улыбнулась и пошла переодеваться. С тех пор улыбка не сходила с её губ. Маленькие беды, продолжались: подножки, спотыкания на ровном месте, потерянные или случайно сломанные карандаши, пропавшие ластики, порванная одежда, обрезанные волосы, упавшие рядом горшки цветов… Оттого, что несчастья задевали только конкретную девочку, обходя других, ту стали сторониться, злословить, и постепенно появились те, кто ненавидел её просто так. Несчастий, к тому же, было столь много, что друзей у “неудачницы” становилось всё меньше, и, в конце концов, остался только Мате – круглый пухляш с милой улыбкой. Туана не понимала, почему разного рода несчастья льются на неё. Враждебность окружающих ставила ее в тупик. В двенадцать ей пришлось “отпустить” Мате: в нём оказался небольшой запас маны, а в ней… В ней магии не было совсем, и оттого их разделили по классам. Парень, однако, продолжал с ней дружить: ходить вместе из школы, общаться на переменах, вместе обедать, но и эта дружба не была “безоблачной”. Друг рос, становясь слишком красивым, и постепенно его внимание становилось лишь обременительнее из-за девочек. Девочки есть девочки, и из ревности по красавчику они творили самое разное зло: угрозы, мусор, оскорбления, обливания водой, однако Туана лишь улыбалась. И, несмотря на сопутствующие трудности, дружила с Мате, потому что осознавала: он не может нести ответственность за решения чужих людей, его не за что винить.

Казалось, жизнь пары друзей предрешена: он пойдёт на завод, а она, скорее всего, на мелкую и малооплачиваемую работу вроде официантки или разносчицы газет. Главное – не продавать свое тело. Такое в Лутре случалось сплошь и рядом: люди без маны всегда были мусором, если только их родители не были достаточно авторитетны в обществе, чтобы найти детям более-менее приличную работу. Многие люди без маны надеялись родить ребёнка с магией, что тогда смог бы их обеспечить, и многим в этом везло. Кто-то же другой так и оставался прозябать в канавах, на обочине жизни… Туана, однако, знала – такая жизнь не грозит ей из-за тёти. Уж она-то точно пристроит её куда-нибудь после школы, и осталось подождать всего-то год. А ещё девушка знала, что умрёт раньше тёти и своего друга, ведь жизнь людей без маны во много раз короче.

***

После вкусных блинчиков и смены формы Туана бежала по знакомым каменным дорогам. Старые дома приветливо сверкали за покосившимися заборами, выцветшие рисунки на заборах в свете тёплых солнечных лучей словно обретали новую жизнь, а аромат кофе и свежих булочек наполнял ещё холодный утренний воздух улиц. На развилке у круга перемещения стоял Мате, махая рукой; Туана улыбнулась в ответ и побежала быстрее. Школьная форма у парней не слишком отличалась от формы девушек. Мате форму исправно не носил: не любил он ни синий плащ, что вечно путался в ногах, ни галстук, что у юноши пылился на полке шкафа, ни синие брюки.

“Слишком ярко для этого города” ─ улыбаясь, говорил он, и вместо положенного носил тёмно-коричневые штаны со свободной и лёгкой белой рубашкой. Чёрные волосы друга сегодня были растрёпаны и лезли в узкие глаза, однако сквозь них он всё также мягко улыбнулся спутнице, произнеся:

─ Сегодня есть шансы прийти вовремя.

Туана уперлась руками в колени, тяжело дыша, но ответила:

─ И тебе доброе утро!

Приметив, что Мате неправильно застегнул верхние пуговицы, она, недолго думая, протянула руки к нему, поправляя это недоразумение.

─ Решила раздеть меня с утра пораньше? ─ тихо прошептал на ухо друг, и его чёрные волосы защекотали её ухо. Слегка загорелая кожа выступила в прорези рубашки; Туана скользнула глазами по острым ключицам, невольно облизнула губы, и оставив рубашку расстёгнутой, положила руки на его твёрдую грудь, слегка надавила. Мате отстранился, но его угольные глаза смотрели прямо на “помощницу”, а тонкие губы изогнулись в надменной усмешке. Он едва ли не сводил её с ума красотой, но девушке было сложно представить его своим парнем. Старшим братом, лучшим другом, но никак не парнем. Не в этой жизни.

─ Знаешь, то, что в тебя влюблена первая красавица школы, ещё не делает тебя абсолютным красавчиком, ─ весело ответила девушка, отступая назад. ─ Не расстраивайся, ведь не твоя вина в том, что у неё странный вкус. А ещё, ─ девушка хитро улыбнулась, ─ У меня есть для тебя утешение.

С этими словами Туана залезла рукой в сумку и достала оттуда контейнер с блинчиками: квадратная деревянная коробочка была заботливо завязана в разноцветный платок. Мате принял утешительный жест после того, как застегнул рубашку правильно.

─ Что это?

Девушка мысленно поблагодарила тётю за заботу.

─ Мама напекла блинчиков с утра, я принесла тебе. Ты же их любишь, ─ пожав плечами, ответила блондинка, и не дожидаясь реакции, пошла вперёд. До школы оставалось пройти пару домов, и всё ещё оставалась надежда на то, что сегодня они придут вовремя, а Мате не опоздает из-за неё.

***

─ Вы опоздали, Туана, ─ мисс Мирин, учительница по элементарному пользованию магическими камнями, грозно уставилась на блондинку. Девушка подумала, что могла бы в ответ сказать пару резких слов о внешности учителя. О её полноте, нелепом костюме, в котором она напоминала булку, или о сальных волосах собранных в хвост, но не стала.

─ Простите, ─ неловко извинилась девушка, но мисс Мирин перебила её:

─ Ваши извинения погоды не сделают. Боюсь даже спрашивать, почему Вы опоздали в этот раз. Просто садитесь и не отнимайте своими оправданиями без того драгоценное время урока.

Туана молча села за свою парту у окна. Ей нравилось, что у каждого ученика была своя парта, ибо девушка понимала: её потенциальный сосед по парте обязательно страдал бы вместе с ней от кучи мелких проблем. Так, однажды её учебники кто-то сгрыз, пусть грызунов в школе никогда и не было. Туана, однако, всегда была начеку, нося с собой и запасные учебники, и тетради, и ручки, и всё прочее, что могло понадобиться. Достав учебник, она постаралась сосредоточиться на том, что говорила учительница, но это было сложно. Они проходили все те же основы, что и ученики с маной, хотя воспользоваться этими знаниями не могли. Они лишь помогали понять как все работает в этом мире. Конечно, для “пустых” людей, подобных ей, были созданы камни маны, чтобы они могли в нем спокойно жить. Её жизнь была предрешена с рождения, и от осознания этого девушка тяжело вздохнула, взглянув в окно. Солнце, ещё по-летнему теплое, заливало тонкие здания, отражалось в окнах, слепило прохожих. Погода была слишком хорошей, чтобы обедать в здании. На перемене Туана встретилась с Мате, договорившись о ланче на крыше; осталось лишь подождать каких-то два урока. На крышу ученики почему-то приходить не любили: может, считали виды с этого маленького трёхэтажного здания слишком унылыми, а, может потому, что обедать в столовой всё же удобнее, пусть крыша была оборудована лавочками и небольшим забором чуть выше самих лавочек. С одной стороны, Туана понимала, что техника безопасности соблюдалась здесь “так себе”, а с другой, прецедентов ещё не было, ведь никто, кроме неё и Мате, сюда не приходил.

Сегодня Туана поднялась на крышу раньше друга. С наслаждением она сидела на скамейке, закрыв глаза и подставив лицо солнцу, но неожиданная тень, нависшая над лицом, заставила прервать отдых. Перед Туаной встала красивая девушка с розовыми волосами. Девушка эта была столь прекрасна, что многие сравнили бы её с цветком, но в больших кварцевых глазах в эту минуту искрился гнев, пухлые губы были поджаты, а руки сложены на груди. Для себя Туана, внимательная к деталям, отметила, что форма девушки была идеально выглажена, а на груди слева блестела красная роза. Она точно знала, кто стоит перед ней, но не понимала, почему.

─ Привет Лала. Что-то случилось? ─ с привычной улыбкой и радостью в голосе спросила блондинка.

─ Что ты тут делаешь?

В отличие от собеседницы, девушка дружелюбием не отличалась. Она словно “выплёвывала” каждое слово с намерением убить им; лёгкий ветерок трепал её розовые кудри, а солнце пряталось за хрупкой спиной, и оттого Туана ещё больше ощущала нависающую над ней в данную секунду опасность.

─ Отдыхаю. А ты? ─ как можно более дружелюбно ответила блондинка. Внутренне она уже понимала, что разговор ничем хорошим не кончится.

─ Какая тебе разница? ─ грубо ответила Лала, чуть твёрже добавив в конце. ─ Исчезни отсюда.

Туана вздрогнула и всего на секунду потеряла самообладание: улыбка исчезла, взгляд стал острее. «Опять это проклятое “исчезни”, как же они меня этим достали!» ─ мелькнуло в голове.

─ Не-а, ─ вернув голосу внешнюю лёгкость, а лицу ─ подобающую маску, ответила девушка. Она не собиралась играть по правилам обидчицы.