Маргарет Пембертон – Под южным солнцем (страница 52)
— Однажды я захотела надеть бальное платье из потрясающей изысканной сиреневой парчи, но ни Катерина, ни Хельга не разрешили мне это сделать, — сказала она, пока в такси грузили их багаж. — И я вынуждена была надеть скромное белое платье, украшенное бутонами роз. Это было в тот вечер, когда мама устраивала Летний бал. И тогда же ты сделал мне предложение.
Джулиан почувствовал, как при этих воспоминаниях у него от волнения перехватило горло, но он постарался этого не выказать.
— Слава Богу, что они отговорили тебя от сиреневого платья. Если бы ты его надела, я, вероятно, предпочел бы Вицу.
Смеясь, они сели в такси. Стефан устроился на коленях у Джулиана. Тот был счастлив. Хотя Наталья так ни разу и не сказала, что его любит, он ничуть в этом не сомневался. Перед ним открывалось великолепное будущее. Он демобилизовался, и его ждала блестящая карьера дипломата, у него будут еще дети — может быть, мальчик, а может, и девочка…
— А вот и отель «Негреско»! — радостно воскликнула Наталья. — Мы прибыли! О, посмотри, не видно ли в каком-нибудь окне маму!
Когда они вышли на яркое зимнее солнышко, Стефан запрыгал от радости и взволнованно закричал:
— Море, мама! Море!
Впервые Наталья не обращала на него внимания. Если бы ее узкая юбка позволяла ей бегать, она, наверное, бросилась бы бегом в роскошный вестибюль.
— Ну скорее же! — снова молила она Джулиана. — Скорее, скорее, скорее!
Они поспешили в отель, оставив няню со Стефаном и не заботясь о багаже. В вестибюле не было видно знакомых лиц, и сердце Натальи тревожно забилось. Что, если их здесь нет? Она знала, что отец, как сказал Джулиан, сразу с острова Корфу поедет в Белград. Что, если Катерина и мама решили отправиться с ним и ждут ее там? Неужели все ее надежды на встречу с родными через несколько минут окажутся напрасными?
Джулиан подошел к стойке портье, и когда он повернулся к ней, она с облегчением увидела, что он улыбается.
— Твоя мама и Катерина пьют чай в Солнечной гостиной.
Наталья закрыла глаза, мысленно благодаря Бога, затем нетерпеливо спросила:
— А где эта Солнечная гостиная? На каком этаже? Попроси посыльного немедленно отвести нас туда! Пожалуйста, Джулиан! Пожалуйста!
— Посыльный не нужен, — сказал он, беря ее под руку. — Я часто бывал здесь в детстве с моими дедушкой и бабушкой.
С этими словами Джулиан повел ее через вестибюль к большой, ярко освещенной комнате, обставленной пальмами в огромных горшках, с вьющимися по стенам виноградными лозами, отчего комната была больше похожа на оранжерею, чем на гостиную. Переступив порог, Наталья заметила на стенах большие зеркала в золотых рамах, а под ногами холодный розовый мрамор. Затем она увидела дорогих ей людей.
Они сидели за небольшим круглым столиком в дальнем углу гостиной. На матери было светлое шелковое платье, темные волосы были стянуты в изящный греческий пучок. Катерина в длинной яркой юбке и в кремовой шелковой блузке, рукава которой были изящно отделаны оборками у запястий, выглядела так элегантно, что на какое-то мгновение Наталья засомневалась, действительно ли это ее сестра Затем Катерина повернула голову к двери, и их глаза встретились.
Наталья радостно вскрикнула. Не обращая внимания на изысканно одетых людей за другими столиками, забыв о своей узкой юбке и о правилах хорошего тона, она пустилась бегом.
Сквозь слезы счастья Наталья увидела, что Катерина и мать поднялись и сестра бросилась ей навстречу. Официанты с опаской уступали ей дорогу. Руки сестер сомкнулись, и казалось, годы разлуки ушли в прошлое, как это было при встрече Натальи с Джулианом.
— Наталья! Наталья! Неужели это вправду ты? — говорила Катерина, одновременно смеясь и плача. — Твоя прическа! Выглядит чудесно! О, как я по тебе соскучилась! Ты просто не представляешь!
Пожилая пара за ближайшим к ним столиком предусмотрительно придержала вазу с пирожными, опасаясь, что она может опрокинуться от таких бурных излияний чувств, и с интересом наблюдала за встречей сестер.
Наталья услышала позади себя звук нетвердых шажков Стефана и его голосок:
— Мамочка! Мамочка! Пойдем посмотрим на море!
Катерина оторвала свой взгляд от Натальи и перевела его на племянника и на высокого, широкоплечего мужчину, подхватившего его на руки. Наталья же с влажными от слез глазами смотрела на мать.
— Мама… — сказала она сдавленным голосом, оставив Катерину и нерешительно приближаясь к Зите. — О, мама!
Наконец мать смогла ее обнять. Наконец кончилась их длительная и мучительная разлука.
— Думаю, надо заказать шампанское, — сказал Джулиан, продолжая держать Стефана на руках и провожая Катерину назад к столику. Он повернулся к няне, стоявшей с красными от смущения щеками, она была явно недовольна таким неприличным проявлением чувств.
— Было бы неплохо, если бы вы осмотрели заказанный нами номер и проверили, готова ли кроватка для Стефана, — вежливо сказал Джулиан, понимая ее смущение. — Сейчас я представлю малыша его бабушке и тете, а потом приведу наверх.
Няня кивнула в знак согласия и с облегчением покинула гостиную, очень признательная Джулиану, который вел себя, как истинный англичанин.
Наталья и Зита уже сидели рядом, взявшись за руки, и Зита смотрела на Стефана.
— Так, значит, ты Стефан, — мягко сказала она, протягивая к нему свободную руку. — Может быть, подойдешь поближе и поздороваешься со мной? Я давно хотела с тобой познакомиться.
Стефан радостно протянул ей свою пухлую ручку.
— Я хочу посмотреть на море, — откровенно сказал он. — Хочу увидеть волны.
Зита улыбнулась, и Наталья впервые заметила паутину морщинок на тщательно напудренном лице матери. Она быстро взглянула на Катерину. Та стояла рядом с Джулианом, и внезапно Наталья увидела явное напряжение на внешне спокойном лице сестры.
— Теперь все в прошлом, — оживленно заговорила Наталья. — С нами больше не произойдет ничего ужасного.
Катерина улыбнулась, но в ее глазах под густыми ресницами затаилась боль.
Подошел официант с шампанским, и Наталья сказала;
— Я всегда надеялась, что мы соберемся все вместе в Конаке, чтобы выпить шампанского за встречу.
Все промолчали.
Наталья улыбнулась, зная, что всем тоже хотелось бы встретиться в Белграде, а не в Ницце.
— Впрочем, не важно, — философски заметила она, наклоняясь к Стефану и усаживая его себе на колени, — наша следующая встреча будет в Белграде!
Зита с ужасом посмотрела на Джулиана поверх склоненной головы Натальи. Поняв по его исполненному муки взгляду, что он еще ничего не сказал жене о ее положении, она сказала немного неуверенно:
— Наверное, Петр уже проснулся и надо привести его сюда.
А лотом я поведу детей к морю, чтобы показать его Стефану. — Зита снова повернулась к Джулиану:
— Не хотите ли пойти с нами?
Он кивнул, понимая, что у моря они смогут поговорить с глазу на глаз.
Катерина с трудом удерживалась от слез при мысли о том, что Наталье неведомо уготованное ей будущее, и, догадываясь о намерениях матери и Джулиана, сказала:
— Я иду за Петром. Хочешь пойти со мной, Наталья?
Наталья сразу вскочила. Конечно, ей хотелось пойти с сестрой. И не только потому, что она с нетерпением ждала встречи с племянником, но и потому, что ей хотелось расспросить Катерину о ее бывшем муже, узнать, когда и где та познакомилась с майором Злариным и почему они так поспешно поженились.
— Я познакомилась с Иваном вскоре после твоего отъезда, — сказала Катерина, поднимая сонного Петра с постели. — Надвигалась война, и папа понял, что его долго не будет в Белграде. Когда Иван получил приказ остаться в городе и защищать его, папа попросил майора позаботиться о маме и обо мне. Иван пообещал выполнить его просьбу, и папа привел его в наш дом, чтобы познакомить с нами.
— И ты сразу в него влюбилась? — спросила Наталья, принимая озадаченного Петра из рук Катерины и сажая его себе на колени.
Катерина все еще чувствовала себя виноватой перед Иваном и не знала, стоит ли говорить об их отношениях.
— Нет.., вряд ли… — неуверенно сказала она.
Глаза Натальи удивленно расширились.
— Тогда почему же…
Катерина не дала ей закончить. Петр уже совсем проснулся и слушал их разговор. Она поспешно сказала:
— Я все расскажу тебе потом. Когда мы будем одни. — Она начала надевать на Петра теплые рейтузы.
— Кто еще из наших уцелел? — спросила Наталья с побелевшим лицом. — Евдохия? Вица?
Катерина кивнула, и Наталья продолжила:
— А Макс? Он жив?
Лицо Катерины потемнело, и Наталья была уверена, что сейчас услышит от сестры о гибели Макса.
— Макс и его люди одними из первых вошли в Белград.
Сейчас он там вместе с Сандро. — Катерина на мгновение заколебалась, затем сказала со странной интонацией в голосе:
— Он женился. Встретил в Салониках гречанку и…
— Гречанку! — Наталья была удивлена не меньше, чем если бы Катерина сообщила, что Макс женился на турчанке. — И как к этому отнеслась тетя Евдохия?