Маргарет Мур – Распутник и чопорная красавица (страница 2)

– Да, я знаю, иногда нужно раздобыть щекотливую информацию, но слово «ловкость» как-то не очень вяжется с законностью, – возразила Эзме.

– Я предпочитаю к незаконным методам не прибегать, – согласился Джейми. – Однако, боюсь, в этом случае без маскарада дело не обойдется. Только так я выясню все необходимое… И гораздо быстрее, а чем скорее дело решится, тем лучше.

Усилием воли Эзме подавила тревогу в душе, а заодно и неприязнь к Маклохлану, и повернулась к брату, приготовившись внимательно слушать.

– Сегодня я получил письмо из Эдинбурга. Катриона Макнэр просит меня о помощи.

Эзме так и ахнула:

– Да как она посмела обращаться к тебе после того, что она сделала?!

Джейми поморщился, и Эзме сразу пожалела о своих необдуманных словах, хотя ее негодование было более чем оправданно.

– Ей нужна помощь человека, которому она может доверять, и мнение юриста, – ответил Джейми. – К кому еще ей обращаться, как не ко мне?

«К кому угодно, только не к тебе», – подумала Эзме, вспомнив ночь, когда Катриона Макнэр разорвала помолвку с Джейми. Тогда лицо у брата сделалось белое, как снег, а в глазах было такое выражение, что Эзме всю ночь просидела за дверью его спальни, боясь, что Джейми наложит на себя руки.

– Юристов хватает и в Эдинбурге, – заметила она.

В обычно мягких глазах брата цвета кофе с молоком появилось решительное, непреклонное выражение:

– Но Катриона обратилась именно ко мне, и я ей помогу!

– Какая именно помощь ей требуется? – спросил Маклохлан, напомнив Эзме о своем присутствии. Он больше не ухмылялся, его красивое лицо было абсолютно серьезно, и Эзме, против своей воли, подумала, что и Маклохлан, если захочет, может быть искренним и серьезным.

– Похоже, у ее отца финансовые затруднения, – ответил Джейми. – К сожалению, граф не посвящает ее в свои дела. Катриона не знает, как он распоряжается своими деньгами. Она боится, что их положение может стать еще хуже… Я бы сам поехал в Эдинбург, но боюсь возбудить лишние подозрения. Зато тебя, Эзме, там никто не знает. Мы ведь так и не успели ни с кем тебя познакомить до того, как… – Джейми помолчал долю секунды, – до того, как мы уехали в Лондон.

К новой жизни, подальше от леди Катрионы Макнэр, хозяйки Данкоума.

– Эзме, в вопросах оценки документов я доверяю тебе как себе самому, – подчеркнул Джейми. – Ты сразу поймешь, заключается ли какой-то подвох в бумагах, которые подписал граф.

– А мне, наверное, предстоит добыть нужные документы? – вмешался Маклохлан.

– Я не хочу, чтобы ты их крал, – пояснил Джейми, к облегчению Эзме. – Я хочу, чтобы ты ввел Эзме в дом графа и она смогла взглянуть на бумаги своими глазами.

– Что значит «ввести меня в дом графа»? – насторожилась Эзме. – Кража со взломом карается…

– Ни о какой краже со взломом речь не идет, – перебил ее Джейми. – Куинн поможет тебе подобраться к документам, чтобы ты смогла их прочесть.

– Тут без ловкости не обойтись! – с пониманием кивнул Маклохлан.

– Но что именно нам придется сделать? – не сдавалась Эзме.

– Нужен предлог, благодаря которому ты получишь доступ в дом графа, не возбуждая подозрений. Поскольку обо мне граф и слышать не хочет, вряд ли он охотно примет у себя мою сестру, – ответил Джейми. – Куинн, ты как-то обмолвился, что твой старший брат, граф Дубхейген, последние десять лет живет в Вест-Индии, хотя по-прежнему содержит дом в Эдинбурге. Вот мне и пришло в голову: если твой брат решит вернуться в Эдинбург, его наверняка станут приглашать на все приемы, в том числе и граф Данкоум. Кроме того, я слышал, что все сыновья графа Дубхейгена внешне очень похожи друг на друга, и я подумал…

Маклохлан дернулся, как будто получил пощечину:

– Ты хочешь, чтобы я выдал себя за Огастеса?!

– В общем, да, – кивнул Джейми. – И поскольку твой брат женат, тебе понадобится жена.

Когда замысел брата дошел до Эзме, она в негодовании вскочила на ноги. С проектом брата она решительно не могла согласиться. Притворяться женой Маклохлана, этого еще не хватало!

– Ни за что! Ни в коем случае! Неужели нет другого, законного способа…

– Возможно, и есть… но ведь мы не знаем, что там на самом деле происходит, кто за всем стоит и есть ли во всем происходящем что-нибудь противозаконное, – на удивление терпеливо ответил Джейми. – Катриона может ошибаться, и ее отец несет убытки только по собственной вине. Поскольку все решения он принимает самостоятельно, Катриона не может ему помешать. И все же она имеет право знать, что происходит, и я намерен ей помочь – точнее, надеюсь, что вы мне поможете.

– Но зачем нам изображать кого-то другого? – не сдавалась Эзме. – Ведь Маклохлан – аристократ… Неужели его нигде не принимают? Разве мы не можем сказать, что я – знакомая его семьи, которая приехала в Эдинбург погостить? Зачем нам притворяться?

– Я – аристократ, опозоривший славное имя, и родные отреклись от меня, – ответил Маклохлан без тени стыда или раскаяния. – Разумеется, меня не примут в высшем обществе Эдинбурга. Зато Огастеса и его супругу примут охотно.

К ее досаде, Маклохлан больше не выглядел расстроенным или растерянным. Невероятное предложение Джейми его, похоже, не смущало.

– А если нас разоблачат? – спросила Эзме. – Я не пойду в тюрьму из-за Катрионы Макнэр!

– У меня тоже нет ни малейшего желания отправляться в тюрьму. – Хладнокровие Маклохлана привело ее в ярость. – Но, поскольку я буду играть роль собственного брата, мне бояться нечего. Джейми наверняка известно, что Огастес испытывает священный трепет перед скандалами. Он ни за что не обвинит родного брата в преступлении. Скорее, охотно спишет все на мою эксцентричность.

Полуулыбка Джейми и взгляды, которыми обменялись двое мужчин, подсказали Эзме, что Джейми в самом деле учел вероятность такого исхода. И все же их объяснения совсем не устроили Эзме.

– Возможно, ваш брат и не захочет отправлять вас за решетку, но он вряд ли остановится перед тем, чтобы подать в суд на меня – за то, что я играла роль его жены!

– Можете не волноваться, пышечка, – злорадно ответил Маклохлан. – Мне кое-что известно о прошлом брата. Вряд ли он захочет, чтобы я рассказывал о некоторых его неблаговидных поступках! Так что судебное преследование нам не грозит.

– Какая из меня графиня?!

– В Эдинбурге супругу моего брата никто не знает, – ответил Маклохлан. – Они познакомились и поженились в Вест-Индии.

Эзме отметила про себя, что он говорил о предстоящем предприятии как о деле решенном. Однако у нее было еще много возражений. Им предстоит изображать мужа и жену. Значит, придется жить в одном доме… Все, естественно, будут полагать, что их объединяет не только общее хозяйство. Что может прийти в голову обаятельному повесе вроде Маклохлана? Вдруг он вообразит, что может?.. И более того, что ей хочется того же самого? Последняя мысль ужаснула Эзме. Разумеется, она не поддастся, не даст себя соблазнить – ни Маклохлану, ни кому бы то ни было…

– У меня нет желания притворяться вашей женой – ни в каком качестве и ни по какой причине! – решительно объявила она.

– Даже если брат просит вас об этом? – холодно осведомился Маклохлан.

Он прекрасно понимал, что ей нечего будет на это возразить. В его голубых глазах плясали веселые огоньки.

– Эзме, – негромко вмешался Джейми, – если не хочешь, не надо. Вижу, из моего замысла ничего не получится. – Брат подошел к ней и взял ее за обе руки. Эзме видела такое выражение на лице Джейми лишь однажды. И вот сейчас он снова расстроен – только на сей раз по ее вине… – Я понимаю, что не имею права просить тебя о такой услуге. Если ты откажешься, я ни в чем тебя не упрекну. Мы с Куинном найдем другой способ добыть нужные сведения.

Эзме понимала, что под «другим способом» брат имеет в виду собственную поездку в Эдинбург. Там он снова окажется рядом с леди Катрионой, которая снова разобьет ему сердце… Да, замысел Джейми казался ей весьма рискованным, а помогать леди Катрионе Макнэр совсем не хотелось, но как могла она отказать в просьбе брату? Ведь он еще ни разу ничего у нее не просил! Они с Джейми совсем одни на свете. Мама умерла от лихорадки всего через два дня после того, как родила ее, а отец скончался от сердечного приступа, когда Эзме было двенадцать, а Джейми восемнадцать лет, и он служил клерком в конторе поверенного. Дело не только в том, что брат – ее единственный родственник. Джейми позволял сестре вольности, немыслимые по мнению большинства мужчин. Благодаря брату она так хорошо знает законы, что, пожалуй, могла бы и сама стать юристом!

– Хорошо, Джейми. Я согласна.

Маклохлан стряхнул с лацкана пиджака кусочек корпии.

– Ну, раз все решено, я напишу поверенному брата и сообщу о возвращении в Эдинбург графа Дубхейгена с супругой. Попрошу нанять необходимый штат прислуги и подготовить дом к нашему приезду… Твоей сестре понадобятся новые платья, – добавил он, обращаясь к Джейми, как будто Эзме в комнате не было. – Ее теперешний гардероб вряд ли соответствует образу жены графа.

Эзме хотела возмутиться, но передумала. В чем-то он, безусловно, прав. Она старается следить за своим внешним видом, и все же графиня, несомненно, должна чаще менять туалеты и следить за модой…

– У Эзме будет много новых платьев, – пообещал Джейми, подходя к столу и доставая чековую книжку. – Тебе, кстати, тоже следует приодеться. Кроме того, я найму карету, которая отвезет вас в Эдинбург, и оплачу некоторые хозяйственные расходы. – Он выписал чек. Увидев сумму, Эзме ахнула. Их финансовые дела вел Джейми, сама она не слишком хорошо в этом разбиралась. И все же, хотя Джейми всегда щедро давал ей деньги «на булавки» и оплачивал домашние расходы, она старалась вести хозяйство как можно экономнее. И вот теперь он вручает поистине огромную сумму, да еще кому – Маклохлану! Эзме расстроилась еще больше, когда увидела, что Маклохлан, взяв чек, и глазом не моргнул.