Маргарет Хэддикс – Вестники (страница 24)

«У нас с собой монетки, – подумал Чез. – Вдруг они помогут? Вдруг…»

Эмма продолжала двигаться к телевизору. Чез едва успел схватить её за плечо.

Она потянулась к телевизору, а потом выхватила из чехла рычаг и размахнулась.

Комнату наполнил звон бьющегося стекла.

Глава 34

Финн

– Эмма, ты просто гений! – закричал Финн. – Мне это даже в голову не пришло! Ты умница! Ура!

Из-под старого пледа сыпалось битое стекло. И с каждым упавшим на пол осколком улыбка Финна становилась всё шире.

– И удар у тебя что надо, – одобрила Кона.

– Жалко, что ты сразу нам не сказала, – произнёс Рокки. – Меня чуть удар не хватил, когда ты пошла к телевизору. Если бы ты его включила, я… я…

– Он бы нас околдовал, – договорил Чез. – И мы все оказались бы в ловушке.

Эмма уставилась на рычаг, который держала в руках. Вид у неё был далеко не победоносный. Она тяжело дышала, как если бы чудом спаслась от смерти.

«Нам грозила страшная опасность», – подумал Финн.

– Я… сама не знала, что буду делать, – призналась Эмма. – Я ни о чём не думала, пока Чез не положил руку мне на плечо. Но я надеялась… Почему рычаг не открыл туннель в другой мир? Почему опять не сработал?

– Так вот что это было! – воскликнул Финн. – Ну, Эмма, ты просто героиня! Ты пыталась открыть туннель, даже когда тебя манил телевизор!

Эмма стукнула рычагом о стенку чуть ниже телевизора.

Ничего не произошло.

Она бросила рычаг на пол:

– А я уже начала надеяться!

Лана подняла рычаг – осторожно, словно бесценную жемчужину.

Или яйцо.

Или семечко.

То, из чего могло что-то получиться.

– Вы думали, что он откроет дорогу в другой мир? – спросила Лана. – Это один из таких рычагов? – Она повертела его в руках. – О-о… вот, значит, как выглядят монетки, когда достигают своей цели и соединяются.

– Достигают цели? – повторил Финн, буквально вцепившись в эти слова. – В каком смысле? Рычаг не достиг цели, иначе мы бы вернулись в наш мир!

– Я имею в виду – все монетки, из которых он сложен, дошли до адресата, – сказала Лана. – Видите, на них написано «УСЛЫШЬ НАС, НАЙДИ НАС, ПОМОГИ НАМ…»? Значит, сообщения доставлены. И прочитаны. Я об этом только слышала, но говорят, если собрать достаточно монет, можно с их помощью открывать туннели и странствовать между мирами. Это уже не просто связь двойников.

– Мы видели, как работает рычаг! – заверил её Финн, поднимая рычаг с пола. – Он привёл нас сюда! И поможет нам попасть обратно: главное – найти подходящее место! И ты отправишься с нами и будешь там в безопасности. И… – Он вдруг вспомнил, что его мир перестал быть безопасным – ведь туда вторгся мэр Мэйхью. А мама, Натали и остальные лежат без сил под действием бомб-вонючек.

– Нет, – сказала Лана, грустно качая головой. – Нет, если ваш рычаг перестал работать. И если, как ты говоришь, мэр Мэйхью уже в вашем мире. Он, скорее всего, и там установит экраны, контролирующие сознание. И тогда монетки перестанут путешествовать между мирами. Все пути закроются. Сколько бы у нас ни было монеток и рычагов.

– Но это же просто твоя гипотеза? – спросила Эмма. – Ты же не на сто процентов уверена? – Она как будто умоляла сказать ей, что есть какой-то способ победить мэра Мэйхью и других злодеев, которые хотят с помощью телевизоров и бомб-вонючек покорить оба мира.

– Я знаю, что монетки больше не могут путешествовать между мирами, – произнесла Лана таким тоном, словно сообщала о чьей-то смерти. – Они перестали это делать в девять часов тридцать восемь минут. Значит, и рычаги тоже.

Финн не смотрел на часы с тех пор, как проснулся утром. Но девяти часов тридцати восьми минут, когда в доме Натали дождём начали сыпаться монетки, совершенно точно ещё не было. И когда Чез открыл туннель в полу, скорее всего, ещё тоже не было…

Но когда Рокки попытался воткнуть рычаг в стену и ничего не вышло, уже вполне могло быть девять часов тридцать восемь минут.

– Ты чего-то не договариваешь, – заметила Эмма. – Где ты была утром в девять тридцать восемь? Что ты делала? Из каких источников получила информацию? – Эмма была настоящим учёным. Для неё всегда были важны факты.

Лана тяжело села на постель.

– Я не то чтобы нарочно что-то скрывала, – сказала она. – Просто я… не привыкла доверять никому, кроме Натали. Я больше ни с кем не была так откровенна.

Эмма взглянула на Финна, будто просила его о помощи. Но что он мог сказать?

– Дай, – сказала Кафи, изгибаясь в руках сестры. Наверное, ей хотелось подобрать с пола осколок.

– Давай отодвинем кровать, – предложил Финн. – Пусть ползает с той стороны. – Чтобы продемонстрировать свою силу, он принялся оттаскивать кровать от стены и… остановился, когда днище кровати задело стоящие под ней картонные коробки. – Ух ты! У тебя здесь что, мировой запас монеток?!

Из коробок посыпались сотни монеток. Или даже тысячи.

– Нет! – простонала Лана. – У меня… у меня всего несколько штук! Забудь, что ты это видел! Никому не говори! Особенно моим родителям. Они меня сдадут. Ты не…

Финн сел на кровать рядом с Ланой. Запястьем, обмотанным скотчем, он коснулся монеток, которые лежали – как он теперь понял – в пакете у неё под футболкой.

– Ты дружишь с Натали из этого мира, а мы дружим с Натали из нашего мира, – сказал он. – Точнее, мы дружим с обеими Натали. У тебя есть монетки, и у нас тоже. Ты хочешь бороться с телевизорами, и мы хотим. И бомбы-вонючки тебе, наверное, тоже не нравятся. Мы на одной стороне.

Лана придвинулась к Финну. Чез, Эмма, Кона и Рокки, словно по молчаливому уговору, сели полукругом на пол у постели. Кона посадила Кафи в центр, чтобы та наконец могла поползать.

Все сидели и ждали.

Наконец Лана прошептала:

– Есть разные способы контроля. Правительство управляет людьми.

Рокки скептически фыркнул:

– Спасибо, мы в курсе.

– Нас не учат этому в школе, – продолжила Лана. – Что-то я узнала, потому что подслушивала. Ещё я наблюдала за разными официальными лицами на мероприятиях, которые посещала с родителями. Для большинства людей я некрасивая и не очень умная девочка.

– Нет, ты красивая, – быстро возразил Финн. – И наверное, умная тоже. Просто насчёт ума трудно понять с первого взгляда.

Лана улыбнулась, намекая, что он не открыл ей ничего нового:

– Всё нормально, я и не хочу, чтобы на меня обращали внимание. Я вроде как сливаюсь с интерьером.

– Я тоже, – негромко произнёс Чез. – В школе меня в основном все игнорируют.

– А мы нет! – крикнули Финн и Эмма почти одновременно. А Финн добавил: – И Натали тебя не игнорирует!

При мысли о Натали Чез едва сдержал улыбку.

– Давай дальше, – потребовала Эмма, повернувшись к Лане.

– Что-то началось ещё до моего рождения, – сказала Лана. – Сначала учёные придумали вонючие бомбочки, которые действуют на мозги.

– Это неправильно, – заявила Кона. – Учёные не должны такого придумывать. Нам в школе рассказывали.

– В вашем мире – возможно, – ответила Лана и поморщилась. – Может быть, в моём мире тоже такое запрещали много лет назад, а потом просто наплевали на этот запрет. Нам в школе таких вещей не рассказывают.

– А как действует этот запах? – спросила Эмма. – Похоже, он внушает людям страх, грусть и отчаяние. Это типа феромонов? Он воздействует на гипоталамус, который находится в мозге, или…

– Думаешь, наука тебе поможет? – недоверчиво спросил Рокки. – Ты что, хочешь изобрести противоядие?

– Не груби! – одёрнул его Финн.

Эмма похлопала брата по коленке, словно призывая его успокоиться:

– Ну, может быть, кто-нибудь придумает средство против этого запаха. Я не утверждаю, что хорошо знаю химию. Но если мы приведём из нашего мира какого-нибудь умного и смелого учёного…

– Запах сейчас даже не самое главное, – перебила Лана. – Руководство пошло дальше. Запах – это просто первый шаг. Типа трёхколесного велосипеда. А теперь наши лидеры несутся на ракете…

– Ты имеешь в виду телевизоры, от которых люди не могут оторваться? – спросила Кона.