Маргарет Хэддикс – Среди «призраков» (страница 15)
Она шутливо обняла себя и плюхнулась рядом с ним на диван.
– У них просто ума не хватит, как меня выдать и не навредить родителям и себе заодно. А твои?
– Мои не дураки, – возразил Люк. – Или… ты о чём?..
– А они тебя не выдадут? – прищурилась Джен. – Не сейчас, а когда-нибудь потом, в будущем, когда не станет родителей. Плохо от этого будет только тебе, а они получат кучу денег…
Об этом он раньше не задумывался. Но ответ знал.
– Никогда, – срывающимся голосом без колебаний заявил он. – Я в них уверен, как в самом себе, мы ведь вместе росли.
Странная уверенность, потому что теперь братья даже дразнили его крайне редко. Мэтью серьёзно ухаживал за девушкой, проводя каждую свободную минуту у неё дома. Марк неожиданно увлёкся баскетболом и даже уговорил отца прибить старый обод от колеса к амбару вместо корзины. Люк слышал, как он допоздна бросает мяч в кольцо. Хоть Люк и чувствовал, что братья его переросли, в их преданности он был уверен.
Ему их не хватало.
Но всё это не имело значения. Теперь у него была Джен. Остаток дня Люк удерживал Джен от разговоров о митинге, и к компьютеру они даже не подходили. Просто развлекались. Через несколько часов он пополз домой, размышляя о том, что в принципе не возражает прятаться. Так могло продолжаться вечно, лишь бы они с Джен могли встречаться. Скоро на деревьях вновь зазеленеют листья, и пробираться к её особняку будет не так страшно. А начнётся посевная – отец весь день будет работать в поле, и они с Джен смогут видеться чаще.
Однако апрель наступил до посевной.
22
Первые две недели апреля лил дождь, и Люк в панике никак не мог дождаться новой встречи с Джен. Наконец земля просохла, отец поехал в поле пахать, и Люк бегом помчался к Джен.
– Ой, хорошо! – обрадовалась она. – Сейчас расскажу тебе предварительные боевые планы. Боялась, что придётся просто заехать за тобой в четверг вечером, а потом по пути сообщать подробности.
Люк осторожно закрыл за собой дверь и поправил жалюзи, чтобы их с Джен никто не заметил. Потом повернулся к ней.
– Это ты о чём? – спросил он.
Хотя и так знал. И его сердце заколотилось сильнее, чем при пробежке через дворы.
– О митинге, конечно, – нетерпеливо ответила Джен. – Всё готово. Я возьму одну из родительских машин и по дороге захвачу ещё троих наших. Но я позаботилась, чтобы для тебя тоже осталось место. Тебе повезло… многим детям придётся добираться пешком. В шесть утра встречаемся у дома президента.
Люк стиснул шнур от жалюзи.
– Ты умеешь водить машину? – спросил он.
– Очень даже неплохо, – язвительно усмехнулась она. – Братья научили. Давай садись.
Она указала ему на диван. Он уселся, а Джен примостилась на краешке.
– А ну как полиция вас остановит ещё по пути в столицу? – спросил он.
– Ты хотел сказать «нас»? Нас же двое. Ты ведь тоже едешь, помнишь? Не волнуйся, никто не остановит, – хихикнула она. – Я проверила график работы госслужащих по компьютеру. Скажем так, несколько полицейских из демографического надзора неожиданно получили выходные.
– Ты что, изменила их график работы? Ты и это умеешь?
Джен, хитро блеснув глазами, кивнула.
– Я целый месяц прикидывала, как туда подобраться, но сейчас перед тобой опытный хакер.
Теперь Люк смутно понимал, почему в прошлые встречи она казалась спокойной и счастливой. Для неё словно наступили каникулы, перерыв в напряженной работе по подготовке к митингу. Хорошенько присмотревшись, он увидел в её глазах усталость. Джен была похожа на его мать после двадцатичасовой смены на птицефабрике или отца после того, как он целый день тюковал сено.
Но, в отличие от его родителей, в её глазах было что-то ещё: удача вскружила ей голову!
– А если кто-нибудь обнаружит изменения? И восстановит график?
– Не обнаружит, – покачала головой Джен. – Я тщательно выбирала. Разработала маршруты для всех наших и убрала только нужных полицейских. Ты не рад? После стольких лет мы будем свободны.
Она наклонилась и вытащила из-под дивана стопку бумаг.
– Лучший тайник в мире. Горничной лень там убирать. Ну давай прикинем, я заеду за тобой в десять вечера, и…
Люк обрадовался, что она смотрит на бумаги, а не на него. Он бы не смог взглянуть ей в глаза.
– Хорошо, допустим, по дороге в столицу никого не поймают. Но доберешься ты до дома президента, тут кто-нибудь вызовет полицию, и тогда…
От одной только мысли об этом он пришёл в ужас. Джен это ничуть не смутило.
– Ну и что? – спросила она. – Мне всё равно, кого вызовут, раз мы уже будем на месте. Чёрт! Да я и сама могу вызвать демографический надзор. С толпой в тысячу человек они ничего не сделают, ведь многие из нас родственники правительственных чиновников. Мы заставим их к нам прислушаться. Это революция!
Люк отвёл взгляд.
– Твои друзья… помнится, ты ещё на них сердилась, им это вроде было неинтересно… а если они не придут?
– О чём это ты? – со злостью спросила Джен.
Из-за накатившей паники у него с трудом поворачивался язык.
– Тогда, в чат-руме, они шутили. Карлос, Шон и другие. Ты ещё сказала, что они не воспринимают митинг серьёзно.
– А, тогда… Это было давно. Теперь всё по-другому. Они психологически созрели. Карлос в этом деле – моя правая рука. Ты не поверишь, как он помогает. Ладно, значит, в десять часов, потом восемь часов езды до столицы, и… – заглянув в бумаги, сообщила она. – Какой плакат тебе дать? «Я имею право на жизнь», или «Долой демографический надзор!», или вот ещё… я нашла в старой книге… «Свобода или смерть»?
Люк постарался представить то, что Джен считала само собой разумеющимся. В машину он залезть сумеет. Сидел раньше в пикапе в амбаре… разницы с легковым автомобилем практически никакой. Нужно будет высидеть восемь часов. Тоже не так трудно. Кроме борьбы с нарастающей паникой из-за цели их поездки. А вот как потом выйти на люди перед домом президента? С плакатом? Этого он себе представить не смог. И покрылся холодной испариной.
– Джен, я… – начал он.
– Что?
Джен ждала. Тишина между ними раздувалась, как воздушный шар.
– Я не могу пойти, – с трудом выговорил Люк.
Джен изумленно на него уставилась.
– Не могу, – тихо повторил он.
– Нет, можешь, – резко встряхнула головой она. – Ты боишься, это понятно… любой испугается. Но дело важное. Ты хочешь всю жизнь прятаться или всё-таки изменить ход истории?
– Другого выбора нет? – попытался пошутить он.
Джен не засмеялась. И спрыгнула с дивана.
– Другого выбора. Какого? – Она зашагала по комнате, потом рванула назад к Люку. – Есть. Можешь трусить и надеяться, что кто-нибудь другой изменит для тебя мир. Можешь прятаться на чердаке, пока кто-нибудь не постучит в дверь и не скажет: «Эй, всех «призраков» освободили. Выходи». Ты этого хочешь?
Люк не ответил.
– Ты должен пойти с нами, Люк, иначе будешь ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Когда тебе не придётся больше прятаться, даже спустя годы, твой внутренний голос нет-нет, да подскажет: «Я этого не заслуживаю. Недостоин. Я за это не боролся». А ты достоин, Люк, достоин. Ты умный, весёлый и славный и должен жить по-настоящему, а не хоронить себя заживо в старом доме…
– Наверное, я не такой, как ты, и просто не имею ничего против того, чтобы прятаться, – прошептал Люк.
Джен пристально посмотрела ему в глаза.
– Нет, ты такой же. Так же, как и я, ненавидишь сидеть в четырёх стенах. Может, даже больше. Прислушайся к себе. Каждый раз вспоминая, как, бывало, выходил из дома и работал в огороде, ты весь светишься. Оживаешь. Даже если других желаний у тебя нет, разве не хочется, как раньше, по-прежнему выходить на воздух?
Ему хотелось поскорее уйти. Джен была права. Права в каждом слове. Однако это не значит, что он должен идти с ними. Люк съёжился на огромном диване.
– Я не такой смелый, как ты.
Джен схватила его за плечи и заглянула в глаза.
– Да? Сюда ты прийти отважился? И кстати… почему только ты всегда проделываешь этот путь? Никогда не задумывался? Если я намного храбрее, почему не рискую жизнью, чтобы повидаться с тобой?
На это у него нашлась бы тысяча ответов. Потому что я первым тебя нашёл. Потому что в твоём доме безопаснее. Потому что ты мне нужна больше, чем я тебе. У тебя есть компьютер и друзья из чат-рума. Ты ездишь в разные места.
Люк заёрзал.
– Так безопаснее. Отец почти всё время дома. Я… я просто тебя оберегаю.