Маргарет Хэддикс – Самозванцы (страница 43)

Глава 68

Натали

Натали чуть притормозила, чтобы не терять из виду Аса, несущего маму. На бегу она продолжала кричать в скрытый в платье микрофон:

– Натали! Мы уходим! Давай с нами! – Она поднесла руку к шву, где был спрятан микрофон, но нащупала только кусочки пластмассы и металла. Микрофон разлетелся вдребезги – наверное, когда другая бабушка повалила её на пол.

А потом она увидела у себя за спиной солдат и толпу.

– Джо, скорей! – завопила Натали, потому что он отставал.

Хотя другая бабушка весила немного, Джо, похоже, было тяжело её нести. Раньше он казался таким высоким и сильным – видимо, ослабел, пока сидел в заключении. Теперь Натали казалась сильнее его.

– Я помогу! – крикнула она, подхватывая другую бабушку под мышки, в то время как Джо держал её за ноги.

Платье другой бабушки намокло от крови. На грани сознания, она бормотала:

– Я… я всегда любила тебя, Натали… Но надо было это скрывать, потому что… мы боролись со злом… и не могли сказать тебе… правду…

– Я знаю, – ответила Натали. Другая бабушка умирает?! Натали так хотелось сказать ей всё, что она не успела сказать собственной бабушке. – Я тоже тебя люблю. И мы не допустим, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Обещаю!

Натали устремилась к кладовке, откуда неслись голоса звавших её Грейстоунов.

И тут кто-то схватил Натали за плечо:

– Стой! – Это был солдат. Такой огромный, что, наверное, он мог одной рукой поднять Натали и другую бабушку. Отбиться от него было невозможно – тем более что за ним спешили десятки других солдат и разъярённая толпа.

Но вдруг кто-то ударил его по лицу и крикнул:

– Знай своё место!

Натали посмотрела вбок. Там стояла Лана – девочка, которая мечтала стать лучшей подругой другой Натали. Она упёрлась руками в бока и отчеканила:

– Это Натали Мэйхью! Не смей так обращаться с дочерью судьи Моралес и мэра Мэйхью! – Лана подмигнула Натали – и той как раз хватило времени, чтобы втиснуться в кладовку вместе с Джо, другой бабушкой и охранником, несущим маму.

Она жалела, что не успела сказать «спасибо». Или передать другой Натали, что, возможно, с Ланой стоит подружиться.

Чез повернул рычаг. И кладовка начала вращаться.

«Так… Мы открываем новый туннель, потому что прежний исчез. Значит, мы будем долго кружиться, вместо того чтобы бежать и бежать», – подумал он.

Натали не знала, успел ли кто-то из солдат или гостей последовать за ней и можно ли проникнуть в туннель, после того как тот начал вращаться. Но главное – она видела, что Чез, Эмма и Финн прижались к своей маме. Продолжая поддерживать другую бабушку, Натали взяла свою маму за руку.

А потом вращение прекратилось, и Натали пришлось поморгать, чтобы перед глазами перестало плыть. Слух к ней тоже вернулся: вывалившись из кладовки, она услышала, как кто-то кричит ей прямо в ухо:

– Натали! Натали! Что случилось? Почему ты здесь, а не в школе? И… Натали! Ты нашла маму?

Это был папа! Натали поняла, что это он, а не мэр Мэйхью, потому что в его взгляде читалось только искреннее недоумение. А ещё – любовь и радость. И никакой жестокости.

И он был без смокинга.

Натали не знала, кто его позвал – мамины соседи или охранник. Она просто радовалась, что он пришёл.

– Чез, Эмма, Финн… ваша мама тоже здесь? – спросил папа.

Грейстоуны не ответили; Чез с трудом встал, повернул рычаг вправо и выдернул его из стены. И тут же дымка вокруг рассеялась. Другой мир – солдаты, гости, высокий стеклянный потолок, мраморные полы, золотые клетки – исчез. Подвал снова стал самым обычным.

На мгновение у Натали сжалось сердце: она вспомнила, что другая Натали осталась там. Они даже не успели попрощаться.

По мере того как остальные выбирались из кладовки, папа продолжал сыпать вопросами:

– Натали, у тебя что, кровь на платье?! И кто эти люди?

Джо слабо произнёс:

– Это долгая история…

Натали откатилась в сторону, потому что боялась придавить лежащую под ней другую бабушку.

Увидев её, папа побледнел:

– Натали, эта женщина похожа на твою бабушку! И… кровь… но как… как…

– Папа, я всё объясню, но сначала нам нужна помощь, – твёрдо сказала Натали и повернулась к охраннику. – Вызовите «скорую». Здесь наверняка есть связь.

Ошеломлённый охранник достал телефон и принялся набирать номер. Для этого ему пришлось положить маму на пол – и у неё тут же дрогнули веки.

– Роджер? – простонала она. – Это ты? Никогда не думала, что буду так рада слышать твой голос.

Шатаясь, папа нагнулся, крепко обнял её и поднял на руки.

– Я думал, ты погибла! – воскликнул он. – Я думал, что больше никогда тебя не увижу!

Натали моргнула, глядя, как мама и папа обнимаются – совсем как родители другой Натали. Нет, не так – эти объятия были искренними. Они не значили, что родители помирились, что они изменились настолько, чтобы снова стать мужем и женой, – но тем не менее оба не перестали переживать друг о друге.

Мама вернулась – и Натали точно знала, какому из миров та принадлежит.

Она подошла к родителям и обняла их.

Финн похлопал её по плечу.

– Мы справились! – воскликнул он. – Мы спасли наших мам и Джо! Опасности больше нет!

За спиной у него Натали увидела Чеза, который, всё еще стискивая в руках рычаг, обнимал Эмму и свою маму. Она увидела, какой бледной и исхудавшей стала миссис Грейстоун и как Джо с тревогой посматривает на охранника и в сторону кладовки.

А другая бабушка по-прежнему лежала на ковре, и на её оранжевом платье виднелась кровь.

И Натали услышала, как Эмма сказала Финну:

– Мы спасли наших мам и Джо. Нам уже ничего не грозит. Но только если мы больше никогда туда не вернёмся.

Финн, Эмма, Чез и Натали неделю спустя

Пока они шли по коридору, Финн цеплялся за мамину руку.

– Мне было так грустно, когда тебя оставили в больнице и не пустили домой, – пожаловался он.

– Мне тоже, – кивнула мама, ероша ему волосы.

На мгновение Финну показалось, что сейчас она подхватит его на руки и закружит, как делала, когда он был совсем маленьким. На мгновение ему очень этого захотелось. Но раз он сумел спасти маму, значит, он уже достаточно большой и не нуждается в постоянных обнимашках.

– Просто врачи хотели убедиться, что у мамы и Джо нет истощения, – ободряюще сказал Чез. – Сегодня её точно отпустят.

– Ну, тогда ладно, – сказал Финн. Здорово, что Чез понял его опасения.

Финн взял за руку брата, а Эмма – маму, и теперь они шли все вместе по огромному застеклённому вестибюлю больницы.

– Чез, ты будешь стесняться, если Натали увидит, как ты держишься с нами за руки? – спросила Эмма.

– Не-а, – ответил Чез.

Мама посмотрела на Чеза и Эмму с недоумением.

– Я что-то ещё пропустила, пока отсутствовала? – спросила она.

– Чез теперь тоже подросток, – объяснил Финн. – Он влюбился.

– Финн, Эмма, не дразните… – начала мама.

– Всё нормально, – невозмутимо отозвался Чез. – После того что мы пережили, думаешь, дразнилки меня заденут?