Маргарет Хэддикс – Самозванцы (страница 25)

Они миновали один пролёт. От постоянного вращения вокруг колонны Натали совсем растерялась; она не понимала, где они теперь находятся и что за стеной. Откуда-то доносился гул пылесоса, но он мог работать где угодно в доме.

А потом вдруг хлопнула дверь, и Натали услышала голос по рации:

– Охрана! Общий сбор! Это не учебная тревога! Все охранники должны немедленно собраться внизу! В дом кто-то проник!

Она услышала топот бегущих ног. И почувствовала, как рука другой Натали застыла у неё на запястье.

– Может быть, мы… – осторожно начала Натали.

– Знаю, знаю, – прошептала другая Натали. – Планы изменились. Мы пойдём в мамин кабинет, и ты познакомишь меня с ребятами. Не важно, сколько в доме охраны – в кабинет никому заходить не позволяется. Там мы будем в безопасности.

Но стоит ли другой Натали видеться с Грейстоунами? Может, лучше вернуться в комнату и подождать, пока охрана не разойдётся?

«Это покажется подозрительным, – подумала Натали. – Я хочу убедиться, что с Грейстоунами всё в порядке». И она пошла вслед за другой Натали.

Пять ступенек, десять… Натали уже совсем сбилась со счёта, когда другая Натали вдруг остановилась и коснулась рукой шарфа, чтобы убедиться, что Натали его не сдвинула. Что-то несколько раз пискнуло, как будто другая Натали набирала код электронного замка. Натали ощутила порыв воздуха на лице, а потом, даже сквозь шерстяную ткань, увидела свет.

– Кажется, ты сказала, что другие ребята ждут в мамином кабинете, – произнесла другая Натали, увлекая Натали за собой.

Та сорвала шарф и огляделась. Они действительно вернулись в кабинет госпожи Моралес, однако Чеза, Эммы и Финна нигде не было. За спиной у неё другая Натали закрывала дверь кладовки.

– Ты соврала? – спросила она.

Натали шагнула вперёд и увидела лежащие на полу рюкзаки.

– А, они просто спрятались, когда услышали, что кто-то входит. Чез? Эмма? Финн?

Никто не ответил. Натали повернулась и заметила два ноутбука, небрежно брошенных на кушетке – ими пользовались Чез и Эмма. Они были ещё теплые – оба только что вошли в спящий режим, и прикосновение Натали оживило их. На одном экране было загадочное послание миссис Грейстоун, на другом – плакаты предвыборной кампании.

Чез и Эмма догадались бы спрятать ноутбуки, если бы услышали, как кто-то входит в кабинет. И почему они не убрали рюкзаки?

«Наверное, не успели». Натали заглянула под стол – главное укромное место в кабинете. Там никого не было. Борясь с паникой, Натали ухватилась за край стола. Её палец коснулся кнопки, которую обнаружил Финн, и на стене вновь засветился экран. На нём было изображение подвала, которое Натали уже видела. А ещё раздался голос папы – нет, другого папы.

– Где они? Вы говорите, что в последний раз их видели здесь, внизу?

– О нет, нет! – застонала Натали.

– Что? – спросила другая Натали, вытягивая шею, чтобы разглядеть изображение на стене. – Что случилось?

– Они ушли, наверное, они увидели внизу что-то такое… – Не договорив, Натали бросилась к двери. – Я должна найти их, пока это не сделал он!

– Подожди! Ты что?! – Другая Натали попыталась её остановить. Но всё-таки они были схожи не на сто процентов. И Натали решительно оттолкнула другую Натали, чуть не сбив её с ног.

– Прости, я не могу, – выговорила она, распахнула дверь кабинета и, захлопнув её за собой, бросилась к лестнице.

Глава 39

Натали

Натали увидела другого папу в ту секунду, когда он открывал дверь под лестницей в подвале. Точнее, сначала она увидела редеющие волосы у него на макушке, и у неё отчаянно забилось сердце. «Совсем как у настоящего папы. Он тоже зачёсывает волосы набок, чтобы скрыть лысину». Но этот человек был слишком надут и слишком сильно выпячивал грудь. Это был не папа, а мэр Мэйхью.

Натали врезалась в него, заставив захлопнуть дверь, и попыталась сделать вид, что это просто объятия.

– Папа, что случилось? – спросила она. – Я думала, ты на работе! Почему везде охрана? – Она запрокинула голову, обожающе взглянула на него и даже потрепетала ресницами, попытавшись придать своему лицу выражение «Ты мой папа, и я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня и сделаешь ради моего блага что угодно». Для этого ей пришлось выкинуть из головы предыдущую мысль: «На самом деле ты не мой отец, и ты женат на ужасной женщине, так что скорее всего ты тоже плохой человек. Но прямо сейчас меня интересует только безопасность Чеза, Эммы и Финна. И я хочу найти маму. А ты… ты просто препятствие на пути».

Двойник её отца был таким же смуглым, как настоящий мистер Мэйхью, с такими же безупречно белыми зубами. Но в его синих глазах Натали увидела неожиданную суровость. И он смотрел на неё так, будто не видел. Или не желал видеть.

«Ну и ладно. Значит, он не поймёт, что на самом деле я не его дочь», – успокоила себя Натали. Но было очень больно сознавать, что человек, неотличимо похожий на папу, смотрит на неё как на пустое место. Очевидно, ему, как и другой бабушке, не хотелось с ней возиться. И Натали снова напомнила себе, что очень любит его.

– Натали! – сердито воскликнул мэр. – Возвращайся в свою комнату! Это просто небольшое недоразумение. Присутствие охраны – всего лишь мера предосторожности. Не о чем беспокоиться! Сейчас всё уладят!

«Этого-то я и боюсь».

– Но если ничего страшного не случилось… Мне уже лучше, а сидеть одной в комнате так скучно. Можно я побуду с тобой? Ну пожалуйста! – Натали улыбнулась как можно обаятельнее. – Давай ты отошлёшь охрану, и мы немножко поболтаем?

Натали увидела на лице мэра проблеск чувств. Почти такое же выражение иногда появлялось на лице её настоящего отца – сочетание гордости («Посмотрите, какой я прекрасный отец, как меня любит моя дочь!») и неуверенности («Я ведь хороший отец, правда? Натали замечательная девочка – разве это не значит, что я тоже ничего?»). Но на лице мэра было что-то ещё, чего Натали не могла разгадать. И это сбивало с толку, потому что перед ней стоял не её отец, а чужой человек.

– Милая, – сказал мэр, сверкнув бесконечно фальшивой улыбкой. Он оглянулся, словно хотел, чтобы близстоящие охранники слышали каждое слово. – Так приятно, что ты хочешь поболтать с отцом. Но сейчас папуля немножко занят. Он защищает тебя.

«Папуля?! – Натали, постаралась не выказать отвращения. – Так его называет другая Натали?» Она растерялась.

Между тем толпа охранников в тёмной форме сновала по подвалу, как муравьи. Кто-то отдёрнул странный бархатный занавес, который казался таким неуместным – в подвале дома у Натали, в другом мире, ничего подобного не было. И Натали разинула рот от удивления: никакой стены за занавесом не оказалось. Подвал тянулся и тянулся – громадный, как футбольное поле. Один из охранников нажал кнопку на стене – и пол и потолок помещения начали одновременно раздвигаться. Наверху появился высокий стеклянный купол, а внизу – ярусы, как в театре. В стенах открылись шкафы, и туда убралась часть мебели.

Натали моргнула. То, что она видела перед собой, напоминало не подвал, а парадный зал. Или собор, выстроенный с таким расчётом, чтобы вошедший чувствовал себя маленьким и беззащитным. Или суд, откуда они пытались спасти миссис Грейстоун.

– Роджер, что случилось?

Это была другая бабушка. Она стояла на верхней ступеньке лестницы. Натали услышала щелчок – видимо, другая бабушка нажала какую-то кнопку. Пол перестал двигаться, и охранники тоже застыли словно в ожидании следующего приказа.

Зацокали каблуки: другая бабушка спускалась. Как только она появилась в поле зрения, Натали подумала, что теперь это Супербабушка. Бабушка-королева. Она всегда заботилась о своей внешности – однажды бабушка взяла с Натали слово, что, если она ослабеет и не сможет красить губы, это ей будет делать Натали. Каждый день. Но бабушка всегда предпочитала сдержанность и классику. Она не любила выставлять себя напоказ.

Другая бабушка так и сверкала. На ней было великолепное ярко-оранжевое шёлковое платье, которое просто кричало: «У меня есть деньги, и я охотно их трачу». И Натали не сомневалась, что огромные бриллианты, из которых состояло многослойное ожерелье, были настоящими. Даже на фоне роскошного парадного зала наряд другой бабушки выглядел ошеломляюще.

– Вы уже оделись к вечеру? – спросил мэр, едва скрывая презрение в голосе. – Но ещё рано!

– Я примеряла платье, чтобы посмотреть, не нужна ли подгонка, когда услышала сигнал. И сразу же пришла. – Другая бабушка подчеркнула последние слова, вонзив в ковёр у подножия лестницы острый каблук. Она повернулась к мэру.

Натали с запозданием сообразила, что ей нужно не стоять с открытым ртом, а исчезнуть с глаз долой. Выглянув из-за спины мэра, она попыталась подать другой бабушке сигнал – приподняла брови и приложила палец к губам. А ещё Натали усиленно думала: «Пожалуйста, бабушка, не спрашивай, как я выбралась из запертой спальни и кто я, твоя настоящая внучка или двойник». Но взгляд другой бабушки лишь холодно скользнул по лицу Натали, а затем она вновь гневно посмотрела на зятя. Как будто Натали её совершенно не интересовала.

«Прекрасно. Именно это мне сейчас и нужно!»

Но когда мэр отвернулся, другая бабушка, глядя на Натали, чуть заметно покачала головой. Она намекала, что нужно молчать? Но почему?

– Охрана слишком шумит. Боюсь, она плохо обучена, – небрежно произнесла другая бабушка. – Вы уверены, что все они прошли достаточно строгий отбор, чтобы нести службу в доме и быть допущенными к вашей семье? К вашей дочери? – Другая бабушка вновь бросила взгляд на Натали, и та ещё больше погрустнела: она смотрела на неё так, будто Натали была не человеком, а вещью. Вещью, которую нужно держать за стеклом. Другая бабушка потянула носом воздух и властно помахала рукой. – Немедленно отошлите отсюда охрану.