Маргарет Хэддикс – Незнакомцы (страница 41)
Толпа вновь загудела, на сей раз возбуждённо.
– Мама! – прошептал Финн. – Экрана не будет! Им придётся показать тебя и услышать твои ответы! Что бы там ни болтали все остальные, ты сама должна просто говорить правду!
– Я справлюсь гораздо лучше, если не буду волноваться за тебя, Финн, – отозвалась мама.
Или она его успокаивала?
Финн по-прежнему ничего не понимал, но совершенно точно не хотел быть причиной, по которой маме пришлось бы соврать.
– Что за игру они затеяли? – спросил с пола Джо. – Не понимаю, как… – Он замолчал, потому что в дальней части зала вспыхнул ослепительный свет.
– Бегите! – шепнула мама, ещё настойчивей толкая Финна, Эмму и Чеза.
Но свет был направлен не на маму. Вместо того чтобы двинуться к ней, луч озарил кучку охранников – и три маленькие, жмущиеся друг к другу фигурки.
Одна из них жалобно позвала – голосом, который очень напоминал голос Финна:
– Мама? Мама? Ты там? Пожалуйста, они обещали! Они сказали, что отведут нас к маме!
Это были дети Густано.
Глава 53
Эмма
«Вот как они намерены контролировать маму, – поняла Эмма. – Они по-прежнему думают, что это её дети. Те, кто здесь заправляет, не в курсе, почему она осмелилась сказать правду несколько минут назад, – но они хотят напомнить ей, что на кону стоит их жизнь».
У Эммы пошёл мороз по коже, потому что на кону с самого начала стояла жизнь ИХ ВСЕХ.
Несколько секунд назад мама шепнула ей на ухо:
– Логика и любовь в конце концов победят. А пока я хочу, чтобы ты позаботилась о брате. Точнее, о братьях. Верь мне.
И Эмма ей поверила. Но сейчас мама привалилась к спинке кресла, к которому была прикована, и её отчаяние передалось Эмме, как заразная болезнь.
– Я думала, твоё послание означает, что дети спасены! – прошипела она, обращаясь к Джо. – Иначе я бы не стала…
– Тише! – взмолился Джо. – Прости! У меня был план!
«Был, – подумала Эмма. – Прошедшее время».
Он тоже сдался?
– Джо, а у вас нет ещё каких-нибудь электронных штучек, чтобы отвлечь охрану? – спросила Эмма. – Мы можем подбросить их в толпу. Или…
– Та штука, которую я бросил, просто муляж, – ответил Джо.
– Но вы же собрали механическую ящерицу! – напомнила Эмма. – И что, больше ничего нет?
– Всё это требует времени! – прошептал Джо. – А нам некогда! – Он беспомощно выворачивал карманы. – У меня есть проволока, винты, несколько детских безделушек, из которых я рассчитывал что-нибудь собрать… бенгальские огни, петарды, которые остались с Четвёртого июля… детали «Лего», резинки, верёвочка… ну какой прок от этого сейчас?
Не будь ситуация такой жуткой, Эмма подумала бы: «Бенгальские огни и детали конструктора? Как же Джо похож на меня!» Но теперь она подумала: «Он ничего не может».
Натали подбежала к ним в то самое время, когда Чез, Эмма и Финн неохотно отходили от мамы.
– Они ведут детей на сцену, – сообщила она. – Я слышала, как ненастоящая моя мама – в смысле судья – сказала, что свет направят на миссис Грейстоун, только когда дети окажутся прямо рядом с креслом. Им нужен драматический эффект. Но нельзя, чтобы они увидели тут всех вас! Может, мне подбежать к моей ненастоящей маме и заговорить с ней, чтобы немножко потянуть время? – её голос дрогнул. – Я ещё не знаю, что сказать, но…
– Натали, – произнесла мама, полным отчаяния голосом, – мы не вправе требовать от тебя жертв. Это слишком большой риск, и любая мать увидит разницу. Вы все… и ты, Джо, спасайтесь!
Джо упрямо лежал на полу и возился с винтами. Теперь он как никогда нравился Эмме.
– Кем надо быть, чтобы не откликнуться, когда зовут собственные дети? – насмешливо произнесла судья Моралес.
«Но у мамы нет работающего микрофона, поэтому никто бы и не услышал, даже если бы она откликнулась, – подумала Эмма. – Судья просто хочет выставить её плохой матерью!»
Мама, задрожав, опустила голову.
– Надежда ещё есть, – прошептала она, грустно усмехнувшись. – Они оставят меня в живых, потому что я знаю кое-что, что им интересно. Но эти дети… они имеют ценность, только если…
Она имела в виду, что дети Густано имеют ценность для правительства лишь в том случае, если их считают её настоящими детьми. И они мигом лишатся защиты, если правители увидят Чеза, Эмму и Финна Грейстоунов.
«А вдруг Густано сами себя выдадут, когда приблизятся к маме?» – подумала Эмма.
Мама всё-таки походила на миссис Густано. Если они действительно две разные версии одной и той же женщины – эта мысль причиняла Эмме боль, но вряд ли стоило отрицать факты, – значит, мама и Кейт Густано, скорее всего, генетически идентичны. Точно так же, как две Натали Мэйхью. Точно так же, как госпожа Моралес и судья Моралес, неоспоримо обладающие одним набором генов.
Но во всём остальном госпожа Моралес и судья Моралес не походили друг на друга. И возможно, между мамой и Кейт Густано тоже имелась какая-то разница. Наверняка у Кейт Густано и у её детей есть какие-то особые любимые словечки и уникальные воспоминания, которые отличаются от словечек и воспоминаний мамы, Эммы, Финна и Чеза – просто потому, что они живут в разных местах и разной жизнью.
Дети Густано заметят, что мама Грейстоунов ведёт себя не так, как их мама. Если Финн Густано походит на Финна Грейстоуна, он немедленно выпалит: «Это совсем не наша мама, она просто похожа на неё!»
И тогда Финн, Эмма и Рокки Густано будут в огромной опасности.
Эмма смотрела на трёх упирающихся детей в кругу света (охранники пихали их и толкали вперёд, к сцене). Толпа с готовностью расступилась. Люди боялись не только охраны, но, казалось, и маленьких Густано.
«Из-за мамы, – со сжавшимся сердцем подумала Эмма. – Они считают, что дети опасной преступницы тоже опасны».
Толпа не проявляла никакого сочувствия к рыдающему маленькому Финну Густано, у которого дрожали губы и текло из носа. Она не проявляла сочувствия ни к Эмме Густано, которая крепко держала братишку за руку, ни к Рокки Густано, который оборонительным жестом обнимал за плечи брата и сестру.
Все трое были соединены наручниками.
Логическая часть мозга Эммы приказывала ей смотреть на детей Густано, изучать и классифицировать их черты и движения. «О, вот это похоже на нас». Или: «Хм, а это совсем не похоже. Может, потому, что в чём-то они пошли в папу, или потому, что они живут в Аризоне, а мы в Огайо».
Но Густано и охранники – с переносным фонарем – подходили всё ближе и ближе. Уже через несколько минут они должны подняться по лестнице на сцену. Через несколько минут свет должен озарить их и маму.
И Грейстоунов, и Натали, и Джо, если они не поторопятся.
– Дети! – шепнул Джо. – Уходите со сцены! Пусть Натали вас выведет!
Он притянул её к себе и что-то сказал на ухо. Но Натали отпрянула и затрясла головой:
– Нет! За этой дверью стоит охрана – я её видела! И они поймут, что мы не отсюда, они поймут, что я не та Натали Мэйхью. – Натали чуть не плакала. И по тому, как она понурилась, все поняли, что она в отчаянии. Она увидела, что Финн снова уцепился за мамину руку, Чез беспомощно свернулся на полу, а мама закрыла лицо ладонями. А самое плохое – даже Джо отложил отвёртку.
Они сдавались.
Эмма снова задержала дыхание.
Она сказала себе: «Я просто проверяю гипотезу. Вот и всё. Раз надежды нет, то не важно, что я сделаю. Если мне суждено погибнуть в этом мире, я хочу хотя бы досконально выяснить причину».
Неприятный запах параллельного мира уже некоторое время не досаждал Эмме, но это не значило, что он пропал. «Может, мы слишком долго нюхали эту вонь и перестали её замечать? И люди в зале тоже? Может быть… эффект накапливается?» Эмма не дышала так долго, что у неё закружилась голова и перед глазами замелькали точки. А если она из-за этого потеряет сознание?
И всё-таки она не позволяла себе дышать. «Любовь и логика, – напомнила себе Эмма. – Любовь и логика».
Из любви к маме Эмма, Финн и Чез проделали весь этот путь, чтобы спасти её. А мама хотела спасти детей Густано, потому что знала, как родители любят их. Потому что она сама любила Эмму, Чеза и Финна.
Любовь – вот что главное. И с помощью логики Эмма может сделать так, чтобы любовь победила.
Оттого что Эмма задерживала дыхание слишком долго, её зашатало и глаза стали закрываться сами собой. И тогда мелькнула мысль: «Нам просто нужно выиграть ещё немножко времени. Пару минут, чтобы Джо успел освободить маму. И мы можем устроить это с помощью той мелочи, которая лежит у Джо в карманах».
Эмма открыла глаза и сделала крошечный вдох. В голове у неё прояснилось, и она шепнула Джо:
– Вы говорили, что у вас есть верёвочка, резинки и «Лего»? И петарды? Мне ОЧЕНЬ нужны петарды. Я кое-что придумала!
Глава 54
Чез
Охранники и дети Густано добрались до двери в прозрачной стене, разделяющей зал и сцену, миновали её и стали подниматься по ступенькам. Вот они уже дошли до края сцены…
Чез, застыв от ужаса, мог только наблюдать, как луч фонаря в руках у охранника подползал ближе и ближе.
А потом Эмма толкнула брата и сунула что-то ему в руки.
– Брось это на сцену! – прошептала она. – Скорей!