Маргарет Хэддикс – Чужое имя (страница 7)

– А вот получай! – забываясь, кричал он.

Потом в испуге зажал рот рукой. Вот дурак-то!

Он замер и прислушался, аж в ушах загудело. Но звуков шагов по лесу слышно не было, его никто не искал. От школы вообще не доносилось ни звука. Глядя на заросли папоротника, деревья и солнечный свет, проникающий сквозь ветви, можно было практически поверить, что школы не существует.

Жаль, что нельзя просто остаться в лесу.

В голове пронеслась мимолетная мысль: питаться можно орехами и ягодами. Прятаться за деревьями, если будут искать.

Всё это было по-детски наивно, и он немедленно отмёл эти мысли. Останься он в лесу, и его либо поймают, либо он умрёт с голоду.

Он снова огляделся, на этот раз с сожалением. Деревья были дружелюбнее, чем ученики и учителя в школе. Он, простой деревенский мальчишка, провёл в лесу бо́льшую часть жизни, пока за его домом лес не вырубили. Даже находиться снаружи было радостно. И неважно, чем он рискует, выйдя на белый свет. А как чудесно быть одному, не окруженному следящей за каждым движением толпой.

Люк поковырял дорогим ботинком грязь и встал. Сам того не осознавая, он принял решение. Придётся возвращаться в школу. Он обязан это сделать ради семьи, отца Джен, может, даже самой Джен.

Но он еще придёт в лес, и не раз. Ничто его не остановит.

Глава 10

Люк оттягивал возвращение в школу как можно дольше. В животе бурчало, но он не обращал внимания.

Солнце клонилось к земле, но он себя утешал: «День ещё не кончился. Просто в лесу кажется, что сумерки наступают быстрее».

Наконец, ему пришлось признать правду. Темнело. Даже если до сих пор никто не заметил его отсутствия, оно обнаружится вечером. Мальчишка-шакал пожалуется, если Люка не окажется на месте.

Как ни странно, эта мысль грела душу.

Люк не стал на этом зацикливаться. Он побежал к концу леса, осторожно осмотрелся, потом перебежал лужайку.

На полпути в школу ему пришла в голову страшная мысль: «А вдруг дверь закрыта?»

Через несколько шагов он мог различить: дверь больше не была открыта, даже не приоткрыта.

Люк ринулся быстрее через лужайку, словно желая опередить панику.

Сердце бешено заколотилось, и отнюдь не от бега. Какой он дурак, что вышел наружу. Или если уж вышел, почему сразу не зашёл обратно? Почему рисковал всем ради дня в лесу?

Он знал ответ.

Наконец он подошёл к двери и потянулся к ручке. Приготовившись к худшему, коснулся её дрожащей рукой.

«Спокойно, спокойно, – скомандовал он себе. – Если здесь закрыто, можно поискать другую дверь. Может, удастся незаметно войти. Может…» В «может быть» веры не было.

Ни на что не надеясь, он повернул ручку. Та легко поддалась.

Почти не веря в удачу, Люк приоткрыл дверь и, никого не заметив, проскользнул вовнутрь и притворил её за собой. В этом конце коридора было очень темно. Темнота была ему на руку.

Люк шёл на цыпочках мимо пустых классов, как вдруг его окликнули:

– Эй! Что ты тут делаешь?

Его окликнул один из дежурных по коридору.

– Я… я п-потерялся, – ответил Люк, заикаясь не больше, чем обычно.

И предлог был вполне правдоподобен… Разве он не блуждал миллион раз до сих пор в школе? Только вот не знал, что пропустил. Ужин? Вечернюю лекцию? Выключение света?

Дежурный смотрел на него подозрительно.

– В этом крыле здания сейчас не должно быть никого, – сказал он. – Почему ты ушёл из столовой?

Люк неожиданно воспрянул духом.

– Меня затошнило, – ответил он. – Я выбежал в туалет. Потом на обратном пути заблудился.

Дежурный скептически посмотрел на него.

– Туалет напротив столовой, – возразил он.

– Я… я не обратил внимания. Я новенький. Меня тошнило, – Люк старался играть под дурачка и изображать тошноту, чтобы оправдать дурацкую ошибку.

Дежурный отступил, словно боялся подцепить заразу.

– Ладно, – смилостивился он. – Марш немедленно назад.

Люк с облегчением повернулся. Потом остановился. Днем раньше он бы, не думая, повиновался. Но теперь ему было что скрывать. Теперь нужно быть поизобретательнее. Он снова повернулся к дежурному.

– Я же не знаю, где это. Понимаете?

– С ума сойти! Почему я должен нянчиться со всякими мужланами? – Он взял Люка за плечо и подтолкнул вправо. – Иди туда. Потом повернёшь налево, ещё раз налево и снова направо. Уходи отсюда!

Дежурный будто сам чего-то боялся. Днём раньше Люк бы ничего не заметил, но сейчас обратил внимание. «Всё из-за той двери, – подумал Люк. – Почему дежурный меня так отчаянно выпроваживает?»

Подходя к столовой, Люк всё ещё размышлял над тем вопросом.

Из распахнувшихся дверей выскочили мальчишки. Значит, он попал сюда вовремя. Как раз когда все направлялись на вечернюю лекцию. Он смешался с толпой. «Видите, мистер Толбот? – горько подумал он. – Я следую данному вами совету. Вы довольны? Очень благородно с вашей стороны».

Горечь в душе рассеялась. Записка оказалась бесполезной, но теперь он мог подумать про лес. И если записка привела его в лес… ну, значит, он должен быть благодарен отцу Джен.

Никто не приставал к Люку, когда он вошёл в аудиторию на лекцию и сел. Никто не спрашивал: «Где ты бродил весь день?» Не приказывал: «Никогда не выходи из здания!»

Эта вылазка сошла ему с рук. И он выкрутится ещё не раз.

Глава 11

На следующее утро, едва проснувшись, Люк сразу вспомнил о лесе.

Было сущим наказанием терпеть, как другие мальчишки плескали ему в лицо водой, тихо сидеть и медленно есть комковатую овсянку, когда не терпелось её проглотить в один присест и уйти отсюда. Хотя после пропущенных вчера обеда и ужина овсянка показалась на редкость вкусной. И настоящей мукой было ждать, когда распахнутся двери столовой и выпустят всех на уроки, а Люка в лес.

Как только завтрак закончился, он чуть ли не бегом сорвался с места.

Как правило, он с трудом находил дорогу в лабиринте коридоров, а на этот раз, на удивление, вышел прямиком к двери, ни разу не ошибся поворотом и не возвращался по своим следам. Подходя к двери, он замедлил ход, ожидая, что толпа разойдётся по классам. Наконец в коридоре остались только Люк и в нескольких шагах от него дежурный. Сегодня дверь была закрыта, но Люк был уверен, что она не заперта и он довольно быстро выскользнет наружу. Он оглянулся. Дежурный смотрел в противоположную сторону. Ну! Люк потянулся к дверной ручке… и отпрянул.

В последнюю минуту у него в голове как будто раздался чей-то крик: «Нет!» Мать иногда говорила о Боге… Может, это он и был. Или дух Джен пришёл к нему на помощь, когда не помогла записка её отца.

Или это сработал здравый смысл. Он сейчас не думал о Боге, духах, о собственном разуме, только знал: сегодня идти в лес нельзя.

Люк продолжал топтаться, притворяясь, что просто бесцельно слоняется.

– Марш в класс! – прорычал дежурный.

Люк кивнул и зашёл в следующий класс. Он был так разочарован, будто обнаружил на двери железную решетку. Что с ним такое? Трусит?

Люк вспомнил все мысленные игры, в которые сам с собой играл, чтобы набраться смелости и пойти впервые к дому Джен. Тянул время неделями, убеждая себя, что ждёт подходящего момента. Тогда он точно трусил.

Но сейчас нет. Он сел на стул, безымянный, как остальные мальчишки в классе, и казался себе храбрым, умным и хитрым.

В прошлый раз ему просто повезло. Если хочется ходить в лес снова, снова и снова и чтобы не поймали, нужно всё хорошенько обдумать. Выяснить всё до мелочей. Например, почему так встревожился вчера вечером дежурный по коридору. Прежде чем снова выходить, надо проверить, насколько это безопасно.

Люк оглядел аудиторию. Учитель писал на доске замысловатые математические формулы. Люк не смог бы решить ни одной, даже если бы от этого зависела его жизнь. Но впервые, вместо того чтобы отчаяться и потупить глаза, отважился рассмотреть других мальчишек. Некоторые слушали учителя, другие записывали… нет, рисовали обнажённых девушек. Кое-кто откровенно спал, разинув рот. А кто-то раскачивался в сторонке, обхватив поджатые колени.

Люк уставился на них. Опыта у него было маловато, поскольку раньше в жизни он знал только шесть человек, но раскачивание вряд ли можно было считать нормальным поведением.

Вскоре прозвенел звонок, и он потащился в другой класс. Там всё происходило точно так же: кто-то вёл себя нормально, некоторые мальчишки без конца раскачивались. Почему он не замечал этого раньше?

Хотя ясно почему. Всякий раз, оглядывая класс, он бросал на других мальчишек быстрые короткие взгляды и тут же отворачивался в страхе, что они посмотрят на него. Так ничего толком не разглядеть.

Переходя по коридору в другой класс, Люк решил провести опыт. Он смотрел каждому проходящему прямо в глаза.