Маргарет Этвуд – Орикс и Коростель (страница 13)

Должно быть что-то еще. Еще что-то было.

Разграбление Трои, подсказывает услужливый голос в голове. Разрушение Карфагена. Викинги. Крестовые походы. Чингисхан. Гунн Аттила. Истребление катаров. Охота на ведьм. Уничтожение ацтеков. То же с майя. То же с инками. Инквизиция. Влад Цепеш. Истребление гугенотов. Кромвель в Ирландии. Французская революция. Наполеоновские войны. Ирландский голод. Рабство на американском юге. Король Леопольд в Конго. Русская революция. Сталин. Гитлер. Хиросима. Мао. Пол Пот. Иди Амин. Шри-Ланка. Восточный Тимор. Саддам Хусейн.

– Хватит, – говорит Снежный человек.

Извини, милый, я только хотела помочь.

В этом основная проблема «Крови и Роз»: запомнить все, что касается Крови, гораздо проще. Другая проблема – чаще выигрывала Кровь, но победа означала, что в итоге получаешь выжженную пустыню. В этом смысл игры, говорил Коростель, когда Джимми жаловался. Джимми сказал, что если это смысл, то он какой-то бессмысленный. Он не хотел рассказывать, что в последнее время ему снились кошмары: почему-то самый страшный был тот, где Парфенон украшали отрубленные головы.

По молчаливому согласию они забросили «Кровь и Розы» – Коростель не возражал, поскольку у него уже было новое увлечение, «Вымирафон». Эту интерактивную игру для помешанных на биологии нёрдов он нашел в Сети. «ВЫМИРАФОН», под наблюдением Беззумного Аддама. Адам давал имена живым тварям, Беззумный Аддам перечисляет имена тварей мертвых. Хотите сыграть? Такая надпись появлялась, когда ты подключался к серверу. Кликаешь «Да», вводишь свое кодовое имя и выбираешь один из двух чатов – Царство Животных или Царство Растений. Затем в онлайн выходил другой игрок под кодовым именем – Комодо, Носорог, Ламантин, Морской Конек – и предлагал соревнование. Начинается с, количество ног, что это? Это – биоформа, которая отбросила коньки за последние пятьдесят лет – никаких тираннозавров, никаких птиц Рух, никаких дронтов, не угадал временной период – снимаются очки. Затем надо было указать Тип, Класс, Подкласс, Семейство, Род, Вид, ареал обитания, где и когда животное видели в последний раз и отчего оно откинуло копыта (загрязнение окружающей среды, уничтожение ареала обитания, легковерные придурки, поверившие, что, если съесть его рог, лучше будет вставать). Чем дольше игроку удавалось продержаться, тем больше очков, а за скорость полагались крупные бонусы. Полезно было распечатать представленный Беззумным Аддамом список вымерших видов, но там были только латинские названия, и к тому же список занимал пару сотен страниц мелким кеглем, и в нем попадались вымершие злаки, жуки и лягушки, о которых никто никогда не слышал. Видимо, никто, кроме Гроссмейстеров «Вымирафона», у которых мозги – как поисковые системы.

Было сразу видно, что играешь с Гроссмейстером: на экране около его имени появлялся значок, изображающий латимерию. Латимерия. Доисторическая глубоководная рыба, считалась вымершей до тех пор, пока в середине двадцатого века не были найдены живые образцы. Нынешний статус неизвестен. «Вымирафон» был беспредельно информативен. Все равно что застрять в школьном автобусе рядом с каким-нибудь занудой, так считал Джимми. «Вымирафон» пичкал тебя информацией и никак не мог заткнуться.

– Что ты нашел в этой игре? – спросил он однажды, обращаясь к сгорбленной спине Коростеля.

– Просто у меня хорошо получается, – ответил Коростель. Джимми подозревал, что Коростель хочет стать Гроссмейстером – не потому, что это важно, а просто потому, что в игре были Гроссмейстеры.

Коростель выбрал ники себе и Джимми. Джимми стал Тупиком, в честь вымершей птицы, которая водилась на атлантических побережьях, и, подозревал Джимми, потому, что Коростелю нравилось называть его этим словом. Себя Коростель назвал Коростелем в честь Красношеих Коростелей, австралийских птиц, которые, как сказал Коростель, и всегда были немногочисленны. Поначалу они звали друг друга Коростель и Тупик – шуточка для посвященных. Потом Коростель понял, что Джимми не особо интересуется игрой, они перестали играть в «Вымирафон», и прозвище Тупик исчезло. А Коростель осталось.

Помимо игр, они лазили по Сети – заходили на излюбленные сайты, проверяли, что там нового. Наблюдали операции на открытом сердце в реальном времени или смотрели «Голые Новости» – там было смешно, потому что дикторы изо всех сил делали вид, будто ничего особенного не происходит, и старательно не смотрели на фаберже друг друга.

Иногда Джимми с Коростелем забредали на сайты животного снаффа, «Давленые Лягушки Фелиции» и все в таком роде, хотя такие сайты быстро надоедали: все эти раздавленные лягушки и кошки, голыми руками разодранные на части, походили друга на друга как две капли воды. Иногда зависали на грязноебелье. com – злободневное шоу, где обсуждались мировые политические лидеры. Коростель сказал, что с новыми цифротехнологиями невозможно стало понять, существуют ли еще по правде все эти генералы и прочие деятели, а если да, то правда ли они говорят именно это. В любом случае их смещали и заменяли другими с такой скоростью, что это не имело никакого значения.

Еще Джимми с Коростелем заходили на обезглав. com – сайт, где транслировались казни из Азии, вживую. Врагов народа убивали мечами в каком-то Китае, что ли, а тысячи зрителей аплодировали. Еще был сайт Алибахбах. com – там отрезали руки предполагаемым ворам, а прелюбодеев и женщин, которые красили губы, орущая толпа закидывала камнями в пыльных местечках, которые предположительно находились на фундаменталистском Ближнем Востоке. Качество было неважным: по слухам, съемка была запрещена, и снимал какой-нибудь отчаявшийся бедняк с потайной мини-камерой, рисковал жизнью ради грязных западных денег. Видно было в основном спины и головы зрителей, так что создавалось ощущение, будто находишься в большой куче тряпья, а если оператора вычисляли, мельтешили руки и одежда, а потом картинка исчезала. Может, говорил Коростель, эти кровавые тризны проходят на съемочной площадке в Калифорнии, а массовку сгоняют с улиц.

Получше были американские сайты, на которых действие снабжалось комментариями вроде футбольного: «А вот и он! Да! Это наш Джо Рикардо по прозвищу Набор Тисков, он попал в топ по результатам вашего голосования, дорогие зрители!» Затем сводка преступлений с кошмарными фотографиями жертв. Эти сайты пестрели рекламой чего попало, вроде снотворных и аккумуляторов, а фоном – желтые логотипы. Американцы, по крайней мере, делают это стильно, говорил Коростель.

Лучше всего были КороткоеЗамыкание. com, Мозгоплавка. com и КамерыСмертниковЖивьем. com: там транслировали казни на электрическом стуле и смертельные инъекции. С тех пор как легализовали трансляцию смертных казней, осужденные начали выпендриваться перед камерой. В основном это были мужчины, изредка женщины, но казни женщин Джимми смотреть не любил – мрачные сопливые мероприятия, люди стоят за стеклом с зажженными свечами и фотографиями детей или вслух читают собственные стихи. С мужиками было веселее. Они корчили рожи, показывали средний палец охранникам, хохмили, а иногда вырывались и начинали бегать по комнате, размахивая ремнями и ругаясь на чем свет стоит.

Коростель говорил, что эти инциденты – фикция. Что людям за это платят – им самим или их семьям. Спонсоры требовали динамики, иначе людям станет скучно, и они перестанут смотреть. Зрители хотели наблюдать смертную казнь, это да, но со временем казни приедаются, неплохо бы добавить последний шанс или элемент неожиданности. Два к одному, что все подстроено.

Джимми сказал, что эта теория повергает его в благоговейный трепет. «Благоговейный» – еще одно старое слово, выуженное со старых DVD, как и «липа».

– Ты как считаешь, их по-настоящему казнят? – спросил он. – Больно похоже на постановки.

– Никогда не скажешь.

– Чего не скажешь?

– Что такое по-настоящему.

– Липа!

Еще был сайт, где помогали самоубийцам – назывался Споконочи. com, – с разделом «это была твоя жизнь»: семейные альбомы, интервью с родственниками, друзья мужественно стоят рядом, когда под органную музыку свершается самоубийство. Доктор с печальными глазами констатировал смерть, затем включалась пленка: самоубийцы объясняли, почему решили расстаться с жизнью. Когда появилось шоу, число самоубийств с посторонней помощью резко выросло. Ходили слухи, что выстроилась огромная очередь тех, кто хочет заплатить бешеные бабки за возможность появиться в передаче и прикончить себя под фанфары, и участников выбирали в лотерее.

Коростель смотрел и ухмылялся. Почему-то его это очень веселило. А Джимми нет. Он представить себе не мог, как можно такое с собой сделать; Коростель говорил, что это талант – понимать, когда с тебя хватит. Но что же означали сомнения Джимми – что он трус? Или просто органная музыка была так себе?

Эти запланированные смерти его нервировали: напоминали про попугая Алекса, который говорил: «А теперь я улетаю». Слишком тонка была грань между самоубийствами, Алексом и матерью с ее запиской. Все они четко извещали о намерениях, а затем исчезали.

Еще они смотрели программу «Дома с Анной К.». Анна К., самозваная художница с большими сиськами, занималась инсталляциями, а по всему дому установила камеры, каждую секунду своей жизни транслируя на многомиллионную аудиторию. «С вами Анна К., я непрерывно думаю о своих радостях и горестях», – гласила надпись на титульной странице. Потом можно было посмотреть, как она выщипывает брови, воском депилирует линию бикини, стирает нижнее белье. Иногда она сидела на толчке, спустив старомодные клешеные джинсы до лодыжек, и вслух читала отрывки из старых пьес, исполняя все роли одновременно. Так Джимми впервые познакомился с Шекспиром – Анна читала «Макбета»: